Пролог

Было уже поздно, Галина Рогозина долго сидела в кресле без движения, и теперь у нее невыносимо ныло все тело. На столе перед ней остывал кофе, но полковник была настолько поглощена анализом и сопоставлением сведений, что не могла отвлекаться на посторонние предметы и смотрела прямо перед собой, сложил руки домиком на столе. Хотелось домой, но она твердо решила не уходить пока не найдет ответа. Больше всего она хотела знать, кто убийца Полозова. Рогозина не оставляла попыток его вычислить: похоже, все убеждены, что убийца — Флягин. Судя по всему, никто не сомневался, что предоставленное Кругловым алиби липовое. Однако она всеобщей уверенности не разделяла. Галине необходимо было узнать, кто убийца, чтобы убедиться, что это не Николай. Не в силах больше сидеть без движения, Рогозина встала и принялась медленно расхаживать взад-вперед по своему кабинету. В тишине звук собственных шагов казался слишком громким. Она подошла к двери кабинета и посмотрела через плотное стекло, но там было не на что смотреть, ничего, кроме коридора и ресепшена дежурного. Полковник вернулась, села за стол, достала чистый лист бумаги, карандаш и вновь стала думать. Рогозина упорно перебирала факты один за другим, пытаясь выстроить из разрозненных кусочков мозаики стройную картину. Но они упорно не хотели выстраиваться. «Что я упустила? — думала она. — А если попытаться взглянуть на происходящее в другой перспективе? Чуть-чуть расширить систему координат?» Галина еще долго сидела, погруженная в тягостные мысли, а потом ее глаза начали слипаться, и она даже не заметила, как уснула. Прямо за столом, не выпуская из рук карандаша. Галина быстро отключилась, спала около часа без сновидений, а проснувшись — так же внезапно, как заснула — почувствовала себя отдохнувшей, будто проспала несколько часов. Она не могла бы сказать что именно ей снилось, но сны эти были очень странные. Слова, отдельные фразы, слышанные прежде, превратились в образы, то зыбкие, то неправдоподобно яркие. Сон перемежался с явью. Галина решила проверить кое-какие приснившиеся мысли. Говорят, Менделееву приснилось решение проблемы, над которой он бился денно и нощно. Так появилась на свет периодическая таблица химических элементов. Может, и ее видения подскажут разгадку в убийстве… Кто и какой повод мог найти для того, чтобы расправиться с Полозовым, да еще таким садистским способом? «Садистским… Хм, а ведь в этом может крыться разгадка. Похоже, его собирались пытать. Но кто? И зачем? Добился ли убийца того, чего хотел?..»

***

В морге никого не было, тишину нарушало только легкое гудение кондиционеров. Мертвые тела были упрятаны в холодильники, пустой секционный стол сиял сталью под ярким светом подвесных ламп. Рогозина робко приблизилась к ряду холодильных камер. Она открыла дверцу и выдвинула полку с телом Полозова. Труп лежал на плоской металлической поверхности в белом пластиковом мешке. Стиснув зубы, Галина потянула замок застежки. Склонившись над трупом, полковник стала внимательно разглядывать его испачканное кремом лицо. На коже были еще кое‑какие отметины. Небольшие следы ушибов, царапины и повреждения, которые появляются на теле во время борьбы... Внимательно всмотревшись, Рогозина разглядела еще один еле заметный след... Хлопнула дверь и Галина быстрым движением закрыла покойнику лицо. Резко бернувшись, полковник увидела Валентину Антонову, которая удивленно уставилась на нее. — Галя, что ты здесь делаешь? — спросила ее Валя. — Я уже закончила, — сухо ответила Рогозина, после чего попрощалась и поторопилась уйти, оставив подругу теряться в догадках.

***

После увиденного в морге Рогозина полагала, что знает, кто убийца. Ответ пришел сам собой, откуда-то на уровне интуиции. Сон подсказал ей верное решение, оно все время лежало на поверхности. Но никаких доказательств своей версии у нее не было. По крайней мере сейчас… Преступника она вычислила, но разгадка оказалась настолько неожиданной, настолько не укладывающейся в сознании, что Рогозина решила все проверить — нет ли ошибки. Чувство подсказывало — все сходится, но должна же быть и логика. И пока что не хватало главного — мотива. Неужели ее подчиненный не выдержал такой работы и сошёл с ума, стал маньяком-убийцей, а мотивом послужила она сама?.. Галина долго думала, тщательно взвешивала факты и решила: как бы ни было невероятно предположение, его следует поверить.

***

Дверь в нужный подъезд оказалась открыта, но около квартиры решительности у полковника поубавилось. Она несколько раз прошла по лестничной площадке туда и обратно потом, и, наконец решившись, постучала. Не дождавшись ответа, она тронула дверну ручку — дверь оказалась не заперта. Глубоко вздохнув, Рогозина вошла. Ивана Тихонова она нашла на кухне. Он сидел за обеденным столом, в полном одиночестве, уже слегка подвыпивший, сгорбленный, с тяжелым взглядом, а возле него стакан и бутылка красного вина. Полковник медленно закрыла дверь, не в силах отойти от нее. Привстав ей навстречу, он патетически протянул руки. — Ваня?! — произнесла Галина и непроизвольно отшатнулась. — Здравия желаю, товарищ полковник, — кивнул ей Тихонов, налил из бутылки вино в стакан и залпом выпил. Рогозина решительно подошла к нему и, взяв бутылку за длинное горлышко, убрала со стола себе за спину. — Бутылку поставьте, — попросил программист. — Зачем ты это делаешь? — Умереть хочу, — ответил Иван и посмотрел на начальницу так, что она поняла — он не шутит. — Еще успеешь. Сначала давай поговорим начистоту, — предложила Галина Николаевна, присаживаясь напротив него. — Это ты убил Полозова? Мстил за меня?. Тихонов немного помолчал. Он раздумывал, стоит ли все отрицать, но решил, что не нужно терять времени даром, и отпираться не стал. — Вы правы, — сказал он. — И в то же время ошибаетесь. — То есть? — Это сложно объяснить, — ответил он. — Да мстил, но не за вас — за Лару. И я не желал ему смерти, просто хотел чтоб он ощутил на себе, что чувствовала она… — Но какое отношение Полозов имеет к твоей сестре? — Очень даже имеет… Но это долгая история… — Расскажешь? — Если хотите, — пожал плечами Иван. — Я и сам хочу все рассказать, мне необходимо высказаться… Вы, наверное, сочтете что я сошел с ума… Но все, что я вам скажу — абсолютная правда. С этими словами Тихонов откинулся на спинку стула и приступил к своему удивительному рассказу. Говорил он спокойно, даже монотонно, как будто речь шла о самых банальных вещах. А Рогозина вся обратилась в слух…