Глава 2. Выстрел в упор

      Когда я выходила в коридор, попросила Наташу не ждать меня. Она наотрез заявила, что не покинет университет одна. Таня с Кириллом поехали гулять на Красную Площадь, Настя рванула к бабушке помогать делать холодец. А что я?       Я жду своей участи. Кайдановский не оставит Серёжу на десерт, десертом сегодня станет дауниха, которая не в состоянии соединить слова в предложение. Группа заранее подготовила билеты, мне достался первый, про предмет изучения судебной медицины. «Оружие» писал Дима, и именно ебучий Дима-заместитель-старосты написал этот билет так, чтобы его поняли только парни. «Ой, да по-любому он достанется мне или Киру». Да, блять! Огнестрельное оружие выпало девочке, которая максимум стреляла и кидала гранаты в «Call of duty» десять лет назад!       У меня руки затряслись, как только я вытянула билет. У меня голос пропал, как только я оказалась перед Кайдановским. Он снова в моей бабочке. Он не знает, что я втайне влюблена в него. Что делает сейчас Наташа? Трахаться к «Стасику» не пойдёт, потому что у него зачёт, а Лета очень любит «мучить» своих студентов болтавнёй. Кайдановский хотя бы быстро спрашивает и не «валит». А что толку? Я всё равно не могу даже смотреть на него. Метеочувствительность — отмазка. Вообще, да, я реагирую на погоду, но сейчас мне плевать на неё и снегопад за окном. Надо же было как-то объяснить за-за-заикание и нервные потуги.       — Серё-ё-ё-жа-а-а, — протяжно и сладко.       Ну всё. Это пиздец! Я тут до вечера! Серёжа выпрямляет спину и спускается к Кайдановскому, виляя женскими бёдрами.       — Кем ты хочешь стать, Обухов? — серьёзно спрашивает Кайдановский, глядя исподлобья.       — Трансплантологом, — а также окулистом и маммологом. Серёжа не определился: он ежемесячно меняет своё решение.       — Почему? — наклоняет вбок голову.       — По-моему, у меня есть все задатки для этого.       — По-твоему? — Кайдановский приподнимает брови над очками. — А по-моему, твои знания так и остались на уровне знаний и не превратились ни в умения, ни в навыки. Спустись с небес на землю, Сергей. Одни из самых лучших педагогов — троечники, а краснодипломщики никому не нужны. Посмотри на Спирицину. Она никогда не даст ребёнку погибнуть, не позволит умереть матери в родильном отделении. Спирицина не кичится знаниями, а знает она, Сергей, побольше твоего, — кивает носом. — Работодатель возьмёт её не потому, что она — симпатичная девушка, а потому, что она не побоится замарать наманикюренные руки в чужом дерьме.       А я думала, ты считаешь Спирицину проституткой, потому что она трахается с твоим другом в лаборантской и кормит бутербродами, а оказывается, ты большого мнения о ней.       Кайдановский с кислой миной берёт исписанные Серёжей листочки, пробегает глазами и рвёт на мелкие кусочки перед лицом.       — Серёж, ты можешь стать хорошим врачом, если будешь требовательным в первую очередь к себе, а не к другим, — он показывает раскрытую зачётку. — Трансплантология — очень ответственная специализация. Трансплантологи — это люди, спасающие других людей. Готов ли ты к такому?       Я не вижу лицо Серёжи, но он смотрит на зачётку.       — Простите, Эдуард Карлович, и спасибо, — стыдливо опускает голову. Кайдановский убирает зачётку в коробку.       — Свободен, Обухов. Подумай на каникулах не о трансплантологии.       Серёжа быстро забирает вещи и пулей вылетает из аудитории, вытирая нос и хныкая, как девчонка. Со мной так же расправятся? Кайдановский смотрит на меня в упор. Ой, блять!.. Я с задумчивым видом пялюсь в листочек, где не прибавилось ни слова, и молюсь, чтобы Москву до куполов Храма Христа Спасителя завалило снегом. Кайдановский сжалится и отпустит меня.       Он видит, как я загибаю листок, а я слежу за тем, как он берёт со стола телефон и мою зачётку. Кайдановский уверенным шагом поднимается ко мне на трибуну.       — У меня мама была метеочувствительной, — он садится справа, — я знаю, что это: скачок ртутного давления — и нам с папой лучше к ней не подходить до вечера, а то и до утра следующего дня. У тебя, случайно, мигрени нет? — спрашивает с беспокойством.       — Н-нет, — опять я нервничаю, когда он находится рядом.       — Очень хорошо. У моей мамы и мигрень была, — кладёт телефон на закрытую зачётку, — то ещё испытание, — смешок. — Дай мне свой листочек, — я двигаю к нему написанную белиберду. Позор тебе, Лимпер. — Этот билет готовил мальчик? — киваю. — Я бы с удовольствием послушал, что бы он мне рассказал, — тебе назвать имя и координаты? Сдам с потрохами.       Белый халат и застёгнутая на прозрачные пуговицы бордовая рубашка. Бежево-коричневая бабочка отлично сочетается с сединой и тёмным воротничком. Металлические часы на левой руке показывают тридцать две минуты первого. Сколько по времени красивый мужчина будет меня морально насиловать? Тяжело признавать, но я бы предпочла максимально быстрое сношение.       — Для начала необходимо понять, что такое огнестрельное оружие: как оно выглядит, из чего состоит. На самом деле, мы понимаем, что это, и легко представляем. Огнестрельное оружие — это оружие, в котором есть снаряд, а снаряд, в свою очередь, движется с помощью энергии пороховых газов. Фишка в снаряде, Нелли. Догадываешься, из чего состоит патрон? — внимательно смотрит на меня. Глаза такие светло-голубые.       — Гильза, порох, — мелькают отдельные слова из подготовленного билета.       — Ага, — кивает. — Гильза — это цилиндр, внутри которого как раз-таки порох, на дне капсюль, а пуля, — сжимает кулак, — это то, что пробивает, — бьёт в грудь, — человека, — Кайдановский обращается к листочку с вопросом: — «Классификация». Ты сказала, — тычет в мою писанину, — артиллерийское и стрелковое. Судебные медики чаще работают со стрелковыми повреждениями. На этот вопрос мы ответили, вычёркиваем. «Назначение». Тут ты тоже написала, — показывает на слова «биатлон» и «охота». — Боевое, — объясняет, заглядываясь на нижнюю трибуну, — поражает живую цель. Охотничье используют для охоты. Спортивное можно наблюдать по телевизору на соревнованиях соревнований. Самодельное — это обрезы, самопалы и поджиги. Атипичное — ракетницы, предназначенные для подачи сигнала. Знаешь, как в фильмах про выживание. Чудом спасшийся после кораблекрушения находит случайным образом в одном из чемоданов ракетницу и стреляет в пустое небо в надежде, что где-нибудь увидят сигнал, — а его не видят, и мы остаёмся на острове до старости, а когда заканчиваются чайки и бананы, отрезаем себя ноги. Согласна, неудачный сценарий для фильма, на премьеру придут сумасшедшие. — Газовое — для защиты. На этот вопрос тоже ответили. «Длины стволов». Длинные, средние и короткие, — Лимпер, не могла догадаться? — Приведёшь примеры? — переводит на меня сосредоточенный взгляд. — У тебя перечислено, просто распредели по группам.       — Длинное… — думай-думай, это просто. — Винтовка?       — Да.       — Среднее… — продолжай думать, чуть-чуть осталось. — Автомат?       — Верно. А последнее легко.       — Пистолет, — ты такая умная, Лимпер!       — Отлично. А теперь «Калибр». Крупный, средний и малый, — Лимпер, до этого тоже можно было догадаться. — Тут сложнее.       — Крупный — это пулемёт? — предполагаю.       — Да, может быть, но калибр зависит от диаметра ствола, даже крупной пулей возможно зарядить винтовку. Запомни: малокалиберный — автомат Калашникова и спортивные винтовки, среднекалиберные — пистолеты.       Не понимаю, зачем мне запоминать, но теперь я знаю новые факты, которыми похвастаюсь папе. Не понимаю, зачем ему мои познания, ведь он не увлекается оружием. Круговорот непонимания вокруг оружия. Может, поговорим о цветах? Там хотя бы тычинки, а не капсюли с дном.       — «Способы зарядки». Однозарядное...       — Винтовка Мосина? — о-о, «Call of duty» вспомнила! И перебила Кайдановского, дауниха!       — Умница! — Кайдановский радостно улыбается. Не ожидал от меня таких познаний. Он улыбается, а я — умница. — Многозарядное, — ждёт ответ, изогнув бровь.       — М-м, да большинство получается. Кольт, например, и… МП 40, — пошло-пошло, а мама говорила, что компьютерные игры — зло.       — А пулеметная лента? — проверяешь?       — Тоже подходит, её же не заряжают после каждого выстрела.       Кайдановский легонько приподнимает уголки губ. Тебе нравится, что я понимаю? А мне что-то и самой интересно стало! Нужно будет скачать несколько частей «Калды» и на каникулах поиграть.       — Теперь давай поговорим про «Механизм». Выстрел происходит…       — Нужно…       — Да-да? — немного приближается левым плечом. Заинтересован.       — Нужно… нажать на курок…       — Угу. При нажатии на спусковой крючок боевая пружина толкает боёк, — жестикулирует, показывает на пальцах. Лимпер, не заглядывайся, слушай. — А он разбивает капсюль. От капсюля воспламеняется порох, образуются газы, создаётся давление. Снаряд выталкивается и движется по стволу с большой скоростью. Вместе с пулей выбрасываются пороховые газы, копоть, металлические частицы. Поэтому лучше не стоять рядом со стрелком.       — А… — указываю на пропущенный вопрос, — «Поверхность ствола»?       — Запомни, есть нарезное и гладкоствольное оружие, — записываю на корочку мозга.       — А «Повреждающие факторы»? Это… что-то типа…       — Что может ранить или убить во время выстрела, непосредственно кроме самого выстрела? — задумывается, перебирая седые волосы на подбородке, предлагает задуматься и мне, но не подёргать за бороду.       — Ну вот это… — зачем-то показываю на свой ответ, — то, что вылетает из ствола, всякие частички.       Кайдановский ухмыляется и поджимает под бородой губы:       — Дробь, картечь, осколки снаряда, — взгляд сквозь меня. — При ближнем выстреле, например, дуло и приклад — отдача зачастую сильная, доходит и до серьёзных переломов, — Кайдановский отодвигает телефон с зачётки и показывает раскрытый разворот. — Согласна? — написано «Зачёт». Заранее оценил меня.       — Но я не ответила ни на один вопрос.       — Ты ответила на все вопросы, Нелли, — откладывает в сторону закрытую зачётку. — Тебе несложно уделить мне пару минут? — напрягает губы.       О-о, начинается! Я опять сплю! Происходящее снова ебучий сон! Сейчас проснусь в своей комнате, время ночь, подушка в слюнях, пижама мокрая, я голодная иду к холодильнику, утром у меня зачёт по судебной медицине, а шпаргалки не распределены по карманам джинс!       — Просто я, — продолжает Кайдановский, — уже запутался, — снимает очки и трёт переносицу, — не трогай меня и не тянись с поцелуем! — Есть одна идея, но я никак не выберу подходящий вариант, — водит пальцем по экрану телефону и открывает фото. — Хочу сделать подарок коллеге, весьма своеобразный: и подарок, и коллега, — он очень близко пододвигается, почти впритык. Я понимаю, «зачёт» у меня в кармане, но никто не говорил, что за него придётся платить. — Помоги выбрать.       Телефон лежит так, чтобы я сама листала. Ой, фотка улитки в аквариуме. Кайдановский сфотографировал её дома. Ха-ха! Ага, объявления с Авито. Что?.. Тут пять скриншотов.       — А на что опираться, Эдуард Карлович? На цену? — вопросительно взираю на него, стараясь не «плыть» от соблазнительного взгляда под тяжёлыми веками.       — Нет, — рассматривает со мной скриншоты, дыхание едва задевает правое ухо, — на фотографии и описание. Нелли, они все для меня одинаковые. Я не знаю, какого выбрать.       — М-м, сложновато, — листаю и вновь натыкаюсь на улитку! — Я понимаю, что это не минипиг, Вас не обманут с размером, но… они такие…       — Сволочи? — от него дурманяще пахнет одеколоном: резко и сладко одновременно. От шеи, от бороды, от щёк, от бабочки, от халата, от бордовой рубашки. Флакон, что ли, вылил, или у меня обоняние «прозрело»?       — Ну да. Это Вам не собака и не кошка, — останавливаюсь на предпоследнем объявлении. — «В понимающие и заботливые руки», — звучит умоляюще. Наверное, я бы задумалась над этим вариантом.       — Да? — чувствую, как Кайдановский поворачивает на меня лицо. — Я вот тоже склоняюсь к нему.       — И выглядит зверёк вполне приемлемо: небольшой и аккуратный, — двигаю телефон.       — Значит, этот?       Я киваю:       — Позвоните владельцам. Бывает так, что объявление перестаёт быть актуальным, и пользователи забывают снять с сайта.       — Позвонить? — он вертит телефон двумя пальцами.       — Да, чтоб наверняка.       — Нелли, можешь позвонить?       — Что?! Я?! — дауниха, не ори.       — С моего телефона, — переходит на сайт и ищет объявление. — Нелли, мне сложно разговаривать с незнакомыми людьми. Пожалуйста. Это очень важно.       Ну вот что мне ответить голубым глазам? Кайдановский не умоляет, но я читаю во взгляде огромную просьбу. Кто ему поможет, кроме меня?       — Алло? — взрослая женщина на другом конце.       — Добрый день, я по поводу объявления на Авито. Актуально?       — Да.       — А можно узнать подробнее? Меня очень заинтересовал Ваш зверёк, — боже, как могу делаю голос серьёзным, твёрдым и взрослым. — Почему отдаёте, если не секрет?       — У меня двое детей-школьников, а месяц назад родился малыш. Не получается уделять время питомцу, сами понимаете, да и маленький ребёнок в квартире с когтистым животным — опасно, — мать, зачем тогда рожала? Не умеешь пользоваться презервативами?       — Так, окей. А животное в каком состоянии?       — Ему — полтора года, он некрупный, весит десять килограммов, довольно спокойный, не шгодничает, очень общительный.       Я записываю на листочке параметры животного, Кайдановский читает и кивает.       — Угу, цена такая же, как в объявлении?       — Скину три тысячи, если Вы заберёте его в ближайшее время.       Я пишу Кайдановскому про скидку, а он отвечает, пользуясь моей ручкой: «Цена не важна». Мягкие, тёплые и нежные руки. Не отвлекайся, и ты не отвлекай меня.       — Прививки, какие-то заболевания?       — В этом году всё сделано. У него есть паспорт с отметкой ветеринара о вакцинации.       — Окей. А… а когда разрешите приехать и посмотреть его?       — Хоть сегодня.       Я губами спрашиваю у Кайдановского: «Сегодня»?       — Нет, завтра можно? — отвечает шёпотом.       — А завтра? — уточняю в трубку.       — Да, после полудня.       — Адрес актуален?       — Позвоните или напишите утром, ждать Вас или нет. Домофон и номер квартиры скину через смс.       — Окей, мой… — кошусь, — друг приедет завтра за зверьком, — сбрасываю.       — Ну чего? — Кайдановский поправляет бабочку под воротничком.       Как тебе сказать? Я договорилась, неразговорчивый ты мой.       — Завтра после полудня Вас ждут, но заранее оповестите, что Вы не передумали. Владелица пришлёт домофон и номер квартиры.       — Спасибо! — Кайдановский дёргается вперёд. Обнять меня? Замирает, сжимая в кулаке телефон. — Спасибо тебе огромное.       — Зачёт окончен, Эдуард Карлович?       — Давай собираться.       Кайдановский кладёт мою зачётку в коробку к остальным и убирает распечатанные вопросы в файл. Я вешаю сумку на сгиб локтя и спускаюсь по ступенькам с трибун.       — Всё взяла? — Кайдановский звенит ключами. — Ничего не забыла?       Проверяю карманы халата — телефон на месте.       — Всё при мне.       Он пропускает меня вперёд и у двери окликает:       — Нелли?       — Да? — оборачиваюсь.       — С наступающим Новым годом тебя.       — И Вас, — пытаюсь скрыть улыбку, но внутри поднимается буря, — с наступающим, Эдуард Карлович.       Кайдановский подходит с коробкой в одной руке и журналом во второй, одаряет доброй улыбкой:       — Ты — молодец, Нелли Лимпер. Желаю тебе в наступающем году счастья и радости, — гладит по плечу тыльной стороной ладони, держа пальцами коробку с зачётками. — У тебя классная причёска.       — Желаю Вам… — не плакать, но ты будешь плакать, — терпения и сил. Вы не один, Эдуард Карлович. Почаще улыбайтесь. Вам очень идёт.       Я открываю дверь и первой выхожу из аудитории. У окна меня ждёт Наташа. Видит ли она на моём лице победу? Видит ли она на лице Кайдановского улыбку, что подарила ему я?