Часть 20. Разговоры меняют всё

Вообще Джеймс начал ревновать Вивьен ко всем ещё со второго курса. Тогда ей поднял тетрадку Фрэнк Лонгботтом, которая упала из её рук. Гринсон, взяв тетрадь, мило ему улыбнулась. Именно в тот момент он пришёл к выводу, что Вивьен ему нравится. Однажды, когда Гринсон показывала новеньким окрестности школы, от Джеймса прилетел язвительный комментарий про будущую свадьбу Вивьен и Габриэля, на что первая показала неприличный знак рукой и пошла дальше показывать Гремучую иву. Джеймс, откровенно говоря, ревновал. Ревновал её к Регулусу, Паренсону, Бродяге, Лонгботтому… Как-то раз, он приревновал её к какому-то прохожему мальчишке на магловской улочке. Мальчик просто посмотрел на неё мимолетным взглядом, но сразу же отвернулся, словив грозный взгляд светло-карих глаз. Вы, наверное, помните реакцию Джеймса на то, что Вивьен начала встречаться с Регулусом. После неё в голове Сириуса промелькнула мысль о том, что их нужно помирить, как минимум, а как максимум — поженить. Он сразу же поставил эту мысль на передний план и начал развивать. Тут, как раз Адара с точно таким же планом. Что-что, а Бродяга и она очень похожи. Ну так в общем, они поделились этой идеей с друзьями Адары, Римусом и Питером. Те, конечно же, поддержали. Буквально все в Хогвартсе хотели, чтобы эти двое встречались. Профессора неоднократно обсуждали эту пару за чашечкой чая в учительской. Профессор ЗоТИ несколько раз называл Вивьен как «Миссис Поттер». Парней, которые хотели попытать удачу и подходили к Вивьен, с надеждой на дальнейшие отношения, отшивал Джеймс. А если к нему навязывалась какая-то девушка — её отшивала Вивьен. Когда же это прекратилось, туго было не только этим двум, но и, как минимум, соседям по комнатам, друзьям, Регулусу и девушке Поттера. И вот со ссоры Вивьен и Джеймса прошло уже практически два месяца. Они за всё это время ни разу нормально не общались. Максимум, что эти двое говорили друг другу, так это: «Привет» и «Пока». Да, они не перестали совершать свои проказы, но переговаривались только с Сириусом, Римусом и Питером. Этим троим это знатно надоело, (да и не только им) и они решили действовать. Первая часть плана заключалась в том, чтобы Паренсон и Гринсон заключили пари. Если проигрывает Вивьен, то она отвечает Джеймсу взаимностью. Если же проигрывает (проигрывают) Габриэль, то месяц будет её рабом. По типу: «Принеси воды», «Сгоняй в Хогсмид за огневиски» и так далее. И первый пункт плана очень даже удался, но второй… Каждый раз, когда кто-то подходил и хотел пригласить хоть ещё один разок Вивьен на свидание, Поттер посылал их куда подальше. — Сохатый, ну пригласи Золотце на свиданку, — не терял надежды Блэк. — Хватит! — взревел Джеймс на весь Большой зал за завтраком. — Сами говорили, что любите друг друга и обжимались каждую ночь! — Ноо… — Да, я вас видел! — воскликнул Джеймс и усмехнулся. — Да слишком много у неё ухажёров! То ты, то новенький, сейчас Блэк младший! Надоело! — Поттер несколько раз ударил рукой по столу. — Успокоился? — без эмоций спросил Сириус. — Ну ты и олень конечно… — и покинул зал.

* * *

— Ну и безмозглый ящер твой Поттер конечно, — протянула Айлин. Девочки, ну а точнее Вивьен, Айлин, Гвен, Марлин и Лили, собрались после уроков в Выручай комнате, пили сливочное пиво (ну и огневиски) и обсуждали всё подряд. — Айлин! — воскликнула Гвен на «ругательство» подруги. — Гвен, успокойся, — улыбнулась Вивьен, котороя была под алкоголем. — Она права, только он не мой. — Может хватит пить и спаивать Айлин? — грозно спросила Лили. — Ну Лилии, — протянула Марлин. — У нашей Вивьен такое горе. Не пить же ей одной? — Какое ещё горе? — Спросила Гринсон. — Если вы про Поттера, то нет. Он мне абсолютно безразличен. — Агааа, — усмехнулась Айлин. — Ври больше, всё равно потом вый… — она не успела договорить, так как её перебила Гвен: — Мы пойдём! — громко сказала та. — Уже двенадцать часов ночи! Пока! Дверь захлопнулась, и в помещении остались сидеть три шестикурстницы. — Странные они. — Ага…

* * *

Всё было достаточно стабильно. На Хэллоуин в Хогвартсе устроили костюмированную вечеринку. Весь день студенты были в образах. Джеймс вырядился в Дамблдора, даже бороду отрастил! Вивьен, как бы это банально не звучало, в МакГонагалл. Сириус — в Мерлина, а Римус и Питер — в магловских исполнителей. Увидев наряд Вивьен и Джеймса, Дамблдор заулыбался ещё больше, чем прежде. А МакКошка слегка подняла уголки губ. Слава Мерлину, нет, не который Сириус, а просто Мерлину, мародёры, а именно Римус, додумались сделать запас огневиски. Теперь не придётся идти в Хогсмид перед вечеринкой в Большом зале, которую устроили профессора. Сириус, Джеймс и Вивьен собирались подмешать во что-нибудь огневиски и пить оттуда. Так они и сделали. На весь зал играли песни различных волшебных музыкальных групп. Джеймс и Кэти танцевали под какую-то быструю музыку. Поттер и не понял, как очутился чуть подальше от толпы. Когтевранка притянула его к себе и вовлекла в страстный поцелуй. Но тут Сохатый заметил отдаляющийся фигуру МакГонагалл, ну, а точнее Вивьен. Ведь сегодня деканы факультетов были одеты в основателей Хогвартса. Та, не сумев сдержать эмоций (угадайте из-за чего? Правильно, из-за алкоголя), быстрым, на сколько это возможно, шагом направилась на астрономическую башню. Поттер за ней. — Может поговорим? — аккуратно задал вопрос он уже на башне. — Мне не о чем разговаривать с человеком, который практически меня предал, — нервно хихикнула Гринсон, даже не оборачиваясь на Джеймса. — Как же я тебя предал? — спросил он, начав приближаться к ней. — Ты сделал неправильный вывод и даже не захотел разобраться, — она всё ещё не поворачивалась, но Поттер понял, что она пытается прекратить плакать. — Думаешь, я не знаю, что ты подслушивал той ночью, но, видимо, не полностью… — Ты ведь не из-за этого изменилась? — Пойми… Джеймс… — она остановилась, будто пробуя слово на вкус. Она впервые за свою жизнь назвала Поттера Джеймсом. — Всё накопилось в один момент… Ты, когда стал мне не безразличен, прекратил свои попытки, помолвка, проблемы в семье… — Помолвка? — Она должна состояться в июле следующего года. С Регулусом. Но правда, всё то время, что мы общались, придумывали план побега… Моего… — То есть, ты не хочешь выходить замуж за него? — Нет, — отрицательно покачала головой Вивьен. — Да, мы за то время сблизились, но я с ним не больше, чем друзья. Знаешь… — он подошёл к ней уже впритык и развернул её, но Гринсон избегала взгляда его глаз. — Я затеяла это всё ради тебя… Но теперь… Не думаю, что это имеет… Он не стал ждать окончания слов девушки, а взял её за подбородок и трепетно коснулся её губ, таких мягких и соблазнительных. Гринсон, недолго думая, ответила. Поттер опустил свои руки ей на талию, а Вивьен в свою очередь, закрылась руками в кудрявые мягкие волосы Джеймса. От прикосновений, Сохатый слегка простонал в её полуоткрытые губы. Целуясь, они не замечали ни холодного ветра, ни мороза. И лишь, когда у обоих кончился воздух, они отстранились, глубоко дыша. — Мне кажется, это было признанием в любви, — улыбнулся Джеймс. — Охх, — наигранно погрустнела Гринсон. — Как жаль, что вы, сударь, заняты. — Ооо, я уже как четырнадцать минут холостяк. — Прошу, только никому не говори! — сказали они одновременно. — Спор? — Ага, — ухмыльнулась Гринсон. — У тебя с кем? — С Сириусом. — Вообще, у меня было два спора. Один с Паренсоном, а второй с Сириусом. С Блэком я поспорила на деньги, а с Габриэлем… если ты мне будешь признаваться в любви — я проиграла, да ещё и отвечаю тебе взаимностью. — Ты так когда-нибудь проспоришь наш дом. — Уже наш? — Да. — Никому ни слова! — грозно сказала Гринсон. — Ну а так, встречаемся? — Конечно!