Часть 1

      я раскрашу целый свет       в самый свой любимый цвет       оранжевое небо оранжевое море       оранжевая зелень оранжевый верблюд…       Стиснув зубы, я поборола желание дать себе затрещину, будто моя голова была допотопным барахлящим радиоприёмником. Усилием воли понизила громкость — и высокотехнологичный имплант, транслировавший эфир местной радиостанции прямо мне в мозг, послушно притих, по мягкой кривой уведя в ноль заезженный мотив старой детской песенки. Я вздохнула с облегчением.       Хотя, «высокотехнологичный» — всё-таки громко сказано. Во время сильного эмоционального или нервного напряжения чипы этой серии вели себя непредсказуемо и могли, например, резко выкрутить громкость на максимум или начать беспорядочно переключать частоты. Естественно, человека в стрессовой ситуации подобные фокусы могут только напугать, а взаимная паника — теоретически — замкнуться в бесконечный цикл, если либо импланту, либо его носителю не хватит ума, чтобы вырваться из порочного круга.       — До пункта назначения остаётся два часа пути. — Пробубнила мне прямо в ухо программа навигации.       Я машинально дотронулась подушечками пальцев до задней части ушной раковины. Наноотверстия, через которые в слуховые каналы и нервную ткань вводили тоненькие проводнички, были незаметны на ощупь, однако первое время после вживления напоминали о себе лёгким жжением и покалыванием. А ведь стоило подождать буквально полгода — и я могла бы взять более свежую модель, неподверженную сбоям при психологической нагрузке!       …Что было очень кстати, потому что конкретно мой организм всю сознательную жизнь был подвержен сильным переживаниям даже по самым незначительным поводам.       Вздохнув на этот раз уже с сожалением, я проверила застёжки гидрокостюма. Его ткань, серебристая и несомненно синтетическая, неприятно зудела на коже из-за вибраций, гулявших по корпусу капсулы, которая неслась по системе туннелей и шлюзов с непостижимой скоростью. Неслась она, к слову, в полной темноте, так что впору было представлять себя космонавтом из какого-нибудь научно-фантастического фильма прошлого века, нырнувшим в черную дыру. По ощущениям так оно и было — скоростная пневмомагистраль от космопорта Марса до побережья Оранжевого моря, конечно, была первой и единственной в своем роде, однако до сверхсветовых скоростей ей было далековато, и потому туристам приходилось на какое-то время позависать на горизонте событий.       Несмотря на то, что программу «каникулы на Марсе» запустили совсем недавно, она уже заслужила доверие землян и множество восторженных откликов на туристических сайтах. Единственное, в чем я не была уверена — это пакет «С корабля на бал», подразумевавший экспресс-трансфер из космопорта прямо на пляж; пневмомагистраль должна была буквально выплюнуть пассажира в морские воды, разумеется, услужливо предоставив крошечное судёнышко на автопилоте, чтобы размякший в пути космотурист не захлебнулся от неожиданности. Смущало меня прежде всего то, что точка высадки была довольно далеко от берега — и нет, я не боялась открытой воды, но смутно припоминала репортажи о каких-то тварях, пугающе быстро заселивших первое море Марса и исчезнувших так же внезапно. На Земле либо не знали, либо, что вероятнее, не хотели говорить, куда пропала агрессивная фауна, и спустя пару-тройку скандальных видео шумиха поутихла. К тому же, терраформирование планеты шло полным ходом, и никто не хотел терять вложенные в прибыльный бизнес деньги.       Я устало откинулась на спинку пассажирского кресла, и его форма моментально адаптировалась под параметры моего тела — ласково изогнулась, будто приобняв затёкшую шею и поясницу. Чтобы отогнать назойливые мысли о разношёрстных теориях заговора, обуревавших мою тяжёлую после многочасового перелета голову, я снова отдала импланту мысленную команду. Он же, выйдя из спящего режима, автоматически переключился на частоту аудиогида, и бархатный, ласкающий слух голос диктора-нейросети погрузил меня в приятную дремоту…       …даже если ты большой видеть очень хорошо       оранжевое небо оранжевое море       оранжевая зелень оранжевый верблюд…       Я выругалась. Продрав глаза, тряхнула головой, чтобы отогнать остатки сна, лишь чудом не ударилась лбом об обтекаемую стенку кабины — а имплант в ответ на моё веское «заткнись!» деликатно заглушил тоненький, режущий уши детский голос. Нет, всё-таки это была не та песня, которую знали и любили целые поколения детей и взрослых; наверное, из-за проблем с авторскими правами или в угоду маркетингу её перезаписали и обработали, опошлив донельзя прежнее спокойное звучание. Теперь это была не песенка, а рекламный слоган и символ самого популярного марсианского курорта — поскольку сам курорт был рассчитан на не самые обеспеченные слои населения (семьи с детьми), реклама должна была быть кричащей и приставучей, как вездесущие баннеры.       Мои чрезвычайно глубокие размышления вновь очень кстати прервал навигатор:       — Вы прибыли в пункт назначения, база отдыха «Апельсин».  Спасибо, что выбрали МарсКосмоТранс!       Я усмехнулась — а что, разве у меня был выбор? — и потянулась в кресле, разминая онемевшие конечности. Судя по урывкам рассказа аудиогида, который мое угасающее сознание так и не сумело воспринять, скоро из несущейся по пневмотрубе стеклянной банки должен был открыться вид на побережье. Побережье, на котором, разумеется, каждый клочок красного марсианского песка был поименован с блестящим остроумием и оригинальностью.       Далеко впереди вдруг показалась бледная точка, но не успела я позубоскалить на тему света в конце тоннеля, как эта точка буквально взорвалась и поглотила все пространство вокруг капсулы, ослепив меня, её единственного пассажира.       Когда же глаза попривыкли, я увидела над собой небо — оно было непривычного, пыльно-оранжевого цвета, хотя солнце было почти в зените. Море же, раскинувшееся внизу, вопреки названию было вполне обычного, густо-синего оттенка, и приятно контрастировало с кирпично-красной береговой линией. Более всего меня удивила не палитра местности, а огромная каменная гряда у горизонта. Скалы, будто расколотые молнией, торчали из воды на пустом месте, без намека на кусочек суши или группу островов, а их поразительно ровные очертания напоминали…       Кратер.       Да, кажется, о метеорите шла речь в одном из скандальных выпусков новостей несколько лет назад. Как раз после его падения Оранжевое море заселили твари. Как они выглядели, никто не знал, но изредка то тут, то там проскальзывали снимки валунов в поразительно плохом для текущего столетия разрешении, и никаких монстров на них не распознали даже самые титулованные эксперты-ксенологи.       Ходили слухи, что метеорит попал в Марс совсем не случайно, и что таким способом жадные корпорации пытались скорректировать орбиту планеты, «подвинув» её чуть ближе к Солнцу и Земле, заодно расширив пояс освоения и сократив расходы на топливо для шаттлов, однако мало кто воспринимал подобные заявления всерьёз. Во-первых, чисто теоретически это вряд ли было осуществимо, а во-вторых — на изменение орбиты ближайшего астероида должна была уйти уйма денег. Больно широкий жест для жадных корпораций, да и туристическим бизнесом все это не покроешь…       Ну, по крайней мере, это в один голос твердили приглашённые спикеры самых известных ток-шоу.       Вдоволь налюбовавшись пейзажем, я снова нырнула в тоннель и только потом заметила, как сильно замедлилась капсула — рёбра ощутимо сдавили перегрузки. Спустя добрые полчаса монотонно угасающего гула вибраций она остановилась вовсе, герметичный шлюз в её «корме» со звучным выдохом раскрылся, а ремень безопасности мгновенно отпустил мою измученную тушку навстречу неизведанной атмосфере.       — Добро пожаловать на побережье Оранжевого моря! Желаем вам приятного отдыха.       На негнущихся ногах я вышла из капсулы в ослепительно-белый ангар и шагнула на что-то вроде крошечной моторной лодки, куда еле помещался взрослый человек в сидячем положении. Усевшись, осмотрелась по сторонам, но на панели управления тут же требовательно замигал значок «пристегнуть ремни», так что времени на знакомство с локацией не было. Как не было и персонала, что, конечно, давно не в новинку, однако вкупе с мыслью о том, что нормальный туристический маршрут вряд ли включает в себя осмотр метеоритного кратера, нагоняло тревогу.       По-быстрому пристегнувшись — да, пожалуй, здесь было куда менее комфортно, чем в капсульном такси — я проверила соединение с бортовым компьютером и на всякий случай нажала обычную кнопку запуска на панели управления вместо мысленной или голосовой команды.       Из неосвещённого шлюза я выехала на открытую воду. Снова открылся мне этюд в оранжевых и синих тонах, только метеоритный кратер остался позади. Оно и к лучшему. Присмотревшись получше, я разглядела странной формы валуны, торчащие из воды недалеко от берега; они были похожи на застывшую лаву.       Поездка была неторопливой, побережье постепенно приближалось, а у кромки воды становились различимыми здания отелей, санаториев и кафешек. Устроившись поудобнее, насколько это было возможно в детской лодочке, я стала лениво перещёлкивать частоты радио, но на всех популярных станциях почему-то шёл белый шум. Наверное, что-то глушило сигнал, или имплант стал окончательно неисправен… На всякий случай проверив несколько диапазонов, я наткнулась на слабый сигнал местной беспроводной сети и подключилась. Думая над плейлистом, который мог бы разнообразить мой круиз, я опустила ноги в воду, чтобы дать одеревеневшим мышцам расслабиться. Мой блуждающий без цели взор снова привлекла прибрежная гряда, и от нечего делать я решила накопать больше информации про марсианский метеорит.       Голос робо-диктора в моей голове услужливо выдал краткую историческую справку, а затем предложил прослушать тематические подкасты местных станций. Я от безысходности согласилась, чувствуя, что солнце разморило меня окончательно. Неожиданно человеческий и незнакомый мне по земным передачам голос взволнованно затараторил что-то про страшных чудовищ, которые утаскивали людей под воду после падения метеорита, о сотнях жертв и о замалчивании происходящего, о тайных арестах и политике неразглашения, о засекреченных экспериментах над внеземными видами и о том, что открывать курорты для отдыхающих — огромный, почти безрассудный риск. Ему спокойно, хоть и немного сбивчиво, возражал второй голос, утверждавший, что постепенно нападения всё же сошли на нет, и есть все гарантии того, что они больше не повторятся. «Туристы теперь с удовольствием посещают совершенно безопасные пляжи и купаются даже с детьми» — подытожил он. На это первый голос вдруг сорвался на крик, и от неожиданности я подскочила в лодке, а имплант от испуга снова переключился на частоту, где сквозь помехи я едва узнала набившую оскомину мелодию «Оранжевого неба».       Вырубив разволновавшийся чип и переведя дух, я получше пригляделась к берегу, но расстояние всё ещё не позволяло мне различить отдельные силуэты людей. Успокоив сердцебиение парой дыхательный упражнений — вот где пригодился краткий курс космотуриста! — я решила вернуться к запросу и выбрать более доверенный источник. Архив выпусков новостей — не самое интересное, что можно найти в интернете, но докопаться до истинной причины пугающих слухов стало для меня делом принципа.       В первом выпуске речь шла о пожилом рыбаке, который по госпрограмме получил уютный домик на Оранжевом побережье в обмен на бремя колониста и пожизненную работу. Они с женой были очень рады переезду, так как порядком устали от земной суеты. «К тому же, — назидательно присовокуплял ведущий, — экологическая обстановка в колыбели человечества уже не та, что полвека назад, и пришла пора задумываться о покорении новых планет. Переезжайте на Марс — навстречу будущему!»       Я даже усмехнулась — судя по дате публикации, такое смелое заявление опередило свое время, потому как тогда на Марсе не было совершенно никакой инфраструктуры. Мне вдруг стало интересно, как сложились судьбы рыбака и его жены, и я отдала импланту команду на поиск схожих сюжетов.       В следующем выпуске, вышедшем спустя год, не поменялось ровно ничего — рыбак и его жена усердно трудились, выполняя условия договора. Однако рассказ на этот раз был каким-то суховатым, напоминая скорее сводку погоды, чем пропагандистский ролик, и я полезла на сайты негосударственных СМИ. В одном нашумевшем интервью уже местного журналиста убитый горем рыбак рассказывал, что во время последнего выхода в море его жену утащило под воду огромное чудище, скрывавшееся за валуном. На этом моменте у меня похолодели руки, но я быстро отнесла этот разговор в разряд сфабрикованных ради скандала. Однако и на втором, более известном, сайте рассказ рыбака был передан почти без изменений, подкрепляемый свидетельствами экипажа корабля.       Немного озадаченная таким совпадением — судя по истории посещений страницы, её заблокировали сразу же после создания, и было непонятно, почему она снова находилась в открытом доступе — я вернулась к официальным каналам и прослушала следующий выпуск с упоминанием рыбака-колониста. Дата его была намного более свежей, и я понадеялась, что новости будут хорошими.       Однако начало быстро развеяло мои надежды. Там говорилось, что какое-то время спустя после трагической гибели жены рыбак сошёл с ума и наотрез отказался выходить в море; из-за невыполнения госконтракта у него отобрали дом. В последний вечер своего формального пребывания в нём старик опубликовал заметку с бреднями про возвращение уже упомянутых неофициальными СМИ чудищ, их связью с метеоритом и горнодобывающей промышленностью Марса, а затем намешал себе в чай каких-то местных трав... И умер.       Поражённая услышанным, я не сразу заметила писк аварийного сигнала и с опозданием увидела, что курс лодочки не изменился, хотя прямо по курсу виднелся огромный валун. Обматерив некачественные дальномеры, я попробовала перехватить управление, но слишком резко дёрнула ногами — судёнышко потеряло равновесие, опрокинуло меня в воду, и, беззаботно жужжа моторчиком, покатило дальше. Отчасти это была моя вина: ремень безопасности со старомодной ручной регулировкой был ослаблен мной до неприличия. Отчаянно борясь со страхом глубины, я умоляла свой имплант связаться с бортовым компьютером и развернуть беглянку, однако толку от этого было мало: хладнокровный микрочип снова потерял хладнокровие и вместо отправки сигнала бедствия запустил последний — срочный — выпуск новостей.       Пыхтя, молотя руками по воде и не слыша ничего кроме плеска, я доплыла до причины своего позорного кораблекрушения — злополучного валуна. Навалившись на него, ухватилась за выступы руками и попыталась перевести дыхание.       Когда мой собственный пульс перестал стучать в висках, а лодочка удалилась на приличное расстояние, вокруг воцарилась тишина. Надтреснутый голос из безымянной записи тем временем продолжал свою речь:       —…Да, я подтверждаю его слова. Я официально заявляю, что на Оранжевом море впору вводить военное положение. Хотя, конечно, власти на это не пойдут, слишком повязаны на туристическом бизнесе глобальных корпораций. Старик все понял верно: метеорит был запущен с целью проделать дыру в шельфе планеты, а когда вместо полезных ископаемых оттуда полезли ожившие камни, карьер было решено затопить. Вектор работ по терраформированию в сжатые сроки скорректировали на туризм… Когда же выяснилось, что камни умеют плавать, на Марс командировали целые группы ученых-ксенологов, единственной целью которых было истреблять неизученный вид. Секретность и развязанные руки породили соблазн, и многие из разумных инопланетян — а подтверждений тому, что они разумны, была найдена масса — были замучены до смерти в погоне за славой и деньгами. Годами они копили силы, и теперь будут мстить… А люди — истреблять их вместе с себе подобными. Знайте: так уже было однажды, и так они поступят и сегодня. Вас не так уж много, и о истинной причине ваших смертей никто не узнает…       Запись оборвалась. От услышанного похолодело всё внутри, а ужас осознания сковал тело, когда лишь минуту спустя до меня дошло, что камень очень странный на ощупь. Проблема была не в дальномерах, потому что валун… Плыл.       Он едва заметно, но мерно дышал, и поверхность его напоминала шершавую кожу.       Когда же я, одеревеневшая от страха, повернула голову в сторону побережья, то увидела, что пляжи были абсолютно пусты, если не считать одинокие серые громады выброшенных… Нет, выбравшихся на сушу валунов. А потом, будто в насмешку, сквозь волну оглушительных помех мой слух взрезал пронзительный детский голос.       Камень начал медленно, по миллиметру, поворачиваться в воде.       …оранжевое небо оранжевое море       оранжевая зелень оранжевый верблюд       оранжевые мамы оранжевым ребятам       оранжевые песни оранжево поют…