Тепло виридианового змея [Фаградаль]

— Фаградаль, без лишних вопросов, скажи: ты мне поможешь? Да или нет? — Ты вылетаешь на улицу из большого здания, тут же хватая друга за руку, чем заставляешь его в удивлении посмотреть на тебя и даже приоткрыть вторую пару глаз. Но его тут же отвлекает продавец мороженого, протягивая скелету рожок, который он только что купил, и парень неловко его принимает, так и не вытянув свою руку из твоей горячей ладошки. Не хотелось. — Ээ, да? Будешь? — Скелет протягивает сладость тебе, не представляя даже на что подписывается и склоняет голову к плечу, едва заметно улыбаясь и неспешно моргая, словно кот делающий это в проявлении симпатии. Но даже глядя привычным спокойным взглядом зеленых глаз, в которых светятся ободы морской синевы, он чувствовал себя неловко от того, что вообще навязался ждать тебя с работы, а теперь еще и ситуация в целом получилась до глупого абсурдной и теперь осыпанное темной зеленью веснушек лицо парня немного светилось румянцем цвета нежной зелени. И чувствовал себя еще более глупо от твоего пристального взгляда на себя и свое смущение – ему казалось, что в твоих глазах он простак. А ты смотрела на него и не могла оторвать взгляда от веснушек, что виделись тебе блестками виридианового цвета, а не просто россыпью веснушек, о которых на своем лице ты могла только мечтать. Угощение у друга ты принимаешь, довольно и, как-то хитро, улыбаясь да утягивая друга за собой, обратно в здание. — Я сама потом угощу тебя. Черт, да я за помощь любое твое желание выполню, ты меня просто спасешь. — Признаешься по дороге, не тормозя больше ни на минуту, показываешь охране бейдж-пропуск, что всегда висит у тебя на шее, как и маленькая стеклянная змейка, сделанная Фаградалем. Кажется, она греет твою кожу собственным теплом. Ты не знаешь, но это магия, парня, который следует за тобой, отдаленно понимая, что подписался на что-то, о чем он пожалеет. Парня, который не может думать об этом, ведь ты все еще держишь его за руку. Так радуешься согласию помочь и, более того, говоришь, что согласна сделать для него что-то в благодарность за это. А ведь только от того, что ты крепко держишь его руку и улыбаешься ему, у монстра сводит все под ребрами сладостью его чувств к тебе. Сладких, как то мороженое карамельного вкуса, который не особенно любит он сам, но... ты пахнешь карамелью. И ему становится до одури стыдно, что ты теперь ешь десерт, который он заказал с такими мыслями. Фаградаль так до последнего момента и не знал, что ему нужно было делать, кроме того, что придется сняться для фото в рекламе. Его в оборот шустро взяли гримеры, попросив открыть парня все четыре его глаза, что скелет сделал послушно, смирно сидя на стуле и глядя на то, как ты неподалеку обсуждаешь что-то с каким-то мужчиной. В груди Фагри перевернулась и неприятно сжалась душа, глядя на то, как ты улыбаешься и смеешься рядом с другим. Она толкнулась в грудину, подталкивая перетянуть твое внимание на себя, увести подальше от потенциального соперника за твое сердечко, но этот порыв пришлось сдержать, что отдалось свинцовой тянущей тяжестью под ребрами. Жизнь внешне спокойного монстра бунтовала, пока он сверлил взглядом твоего собеседника, вынудив обратить взгляд и внимание на Фаградаля, который не сдержал низкочастотного гула, направленного в сторону твоего коллеги. Только он и мог чувствовать на себе воздействие потомка морских змеев, напряженно поджимая плечи и оглядываясь непонятливо по сторонам. И только когда мужчина отойдет от тебя, Фагри отведет взгляд, отпуская его с миром по другим делам, но подальше от тебя, довольно жмурясь тому, что сделал и получая упрек от гримера за то, что он не может сидеть смирно. Парень так и не понял, как все так обернулось. Но стоило озвучить как и для чего ему нужно позировать, Фаградаль выпал из этой реальности, не зеленея от стыда только чудом – кажется, его просто вышвырнуло из вашей действительности на момент съемок. Все, что он делал – это слушал тебя, как фотографа, цепляясь за беспристрастность профессионального взгляда, как за спасительную соломинку в буре его растерянности и неловкости. И только когда ты сказала, что съемка окончена, скелет, заливаясь ярким светом смущения, умотал в уборную, оставляя на съемочной площадке неожиданный для него реквизит – контрацептив. И вспоминая все, что он делал, лукаво улыбаясь в камеру, что совершенно было не в его духе, да еще и держа упаковку в зубах, Фаградаль обреченно простонал, пряча лицо в ладонях и чувствуя его жар похолодевшими от нервов пальцами. Стук в дверь заставил монстра вздрогнуть, едва не подпрыгивая, пуская ток по костям, а твой голос душу уронил куда-то вниз, как хотелось сделать самому потомку морских змеев. Но пол предательски оставался под ногами. — Фагри, ты как..? Прости, что сразу не сказала, мне не стоило все же так делать... Проси, что хочешь взамен, только не обижайся, пожалуйста. — Умоляешь парня, но он не в силах ответить тебе что-то разборчивое, все еще смущенный донельзя, прямо через дверь спрашивает, не зная, что прервал вопрос, который ты так и не успела озвучить – обижается ли он. — Эта съемка была так важна для тебя? — Сам вопрос или интонация были причиной твоим мурашкам, ты так и не поняла, но то, как на это душа отреагировала, дергаясь и теплея, ты забыть не могла, замирая в шоке и расплываясь в нежной, благодарной улыбке – этот парень, несмотря ни на что, был готов помочь тебе, если для тебя это было важно. И ты знала это и гораздо позже, несмотря на то, что друг часто бормотал что-то вроде «зачем я на это подписался», особенно, когда реклама вышла в свет и произвела такое впечатление, какого не ожидал никто. И за этот успех платил своим спокойствием именно твой стеснительный друг, что прятал эту черту за спокойствием и отсутствием улыбки на лице, которую дарил лишь тебе. И вот снова, за спиной болтали о том, что «это тот красавчик из рекламы», заставляя монстра тушеваться под взглядами, а тебя, в который раз, закатить глаза – все эти шепотки надоели порядочно, кроме того... Жгучее чувство, порождающее желание спрятать Фагри от чужих глаз, буквально пожирало твою душу огнем, а в мыслях навязчиво звенело название этому чувству. Но ты не озвучивала его в мыслях даже себе, ведь знала, что стоит признать это, снежным комом нагонит отчетливая мысль о чувствах к парню и тогда... Ты точно не скроешь этого от змея, что видел ауры, умея распознать эмоции. А то, что ты к нему испытывала, было ярче прочего и буквально искрилось иризацией как твоя, освещенная чувствами, душа цвета лилового таффеита. Показывать чувства было страшно, признаваться – тем более. Ты совершенно точно знала, что отказа не вынесешь, какой бы сильной внешне не была, а расставаться с дорогим душе монстром совершенно не хотелось и потому, заталкивая даже малейшие мысли о собственных нежных чувствах, ты сохраняла дружбу. Вот и сейчас, дружелюбно улыбаясь, укладываешь ладонь на плечо монстра, который уже хотел сбежать с места вашей встречи от парочки девушек, что пристали с расспросами о рекламе. — Привет, давно ждешь? — Приветствуешь друга, зная, что давно – ты задержалась, а он как всегда, пришел раньше необходимого. Тут же вникаешь в последние отголоски фраз затихших "фанаток" и смеешься громко, специально, наигранно, но так правдоподобно, что верят все, кроме него. Он знает, что твой смех на самом деле тихий и ласковый, словно звон маленького колокольчика. Словно его музыка ветра, к которой он без конца прислушивается, когда тебя нет рядом. Когда он скучает. — Ну, насмешили, девчонки. Никогда не перестану веселиться с того, что его путают с тем парнем из рекламы, — Начинаешь свою правдоподобную игру, какой позавидовал бы и выпускник актерского – только ты туда, на зло родителям, не пошла. — Вы посмотрите, у того парня ведь четыре пары глаз. Или вы так на улыбочку засмотрелись, что не заметили~ — Лукаво улыбаешься, поддевая незнакомок, которые тут же тушуются и, рассыпавшись в извинениях, поспешно уходят из поля зрения. А вместе с ними и любопытные взгляды прохожих оставляют с Фаградаля в покое. Цепляешь парня за руку, утаскивая с людной улицы, неожиданно признаваясь, — Мегаполис осточертел. — Вздыхаешь, не глядя монстру в глаза, косясь на небольшую площадь перед торговым центром, где кто-то притащил колонки, чтобы начать танцевать. — Ты же любишь такую жизнь, не заболела, (Твое имя)? — Поравнявшись с тобой, интересуется скелет, заглядывая в лицо, а в его прекрасных ярких глазах блестит удивление. — Да..., наверное, самую малость. — Улыбаешься, тут же отводя взгляд к супермаркету, испугавшись того, что под болезнью имела ввиду свои чувства к нему. Нельзя. Нельзя говорить, иначе засияешь и он все поймет. А без него сиять ты не будешь уже никогда. — Гради, давай готовить к тебе поедем? — Предлагаешь с улыбкой, желая сбежать с ним в тишину окраин города. В маленький, но такой уютный домик. Не то, что твоя огромная и пустая квартира. И Фаградаль улыбается тебе мягко, а взгляд искрится радостью. И только ты это в нем видишь. — Правда? Конечно, я только рад. — Монстр воодушевлен твоим предложением, а душа под одеждой расчертила ее узором ребер, да только ты этого не видишь под плотной тканью и светом яркого солнца. Он так рад, потому что ты отчего-то избегаешь оставаться с ним наедине – будь то твоя квартира или его; да и любое другое место, где больше нет ни единого лишнего прохожего. Но ты просто знаешь, что так он чаще открывал бы вторые глаза, - они тебе так нравятся - которыми он видит больше, чем ты того бы хотела. Он наверняка догадывается отчего ты так поступаешь, назначая встречи в хоть сколько-то людных местах, и от этого становится стыдно. Он же все определенно не так понял, решив, что тебе неприятны его способности. Что ты не хочешь подпускать его ближе. Но... он уже подобрался так близко, что это в момент можно потерять. И вы оба молчите на этот счет: он – понимая то, что не имеет права лезть в слишком личное, ты – боясь быть честной. Как иронично, ведь твоя душа так близка оттенком к этой черте, что она проявляется во всей твоей жизни, пронизывая ее пурпурной ниточкой, которая оборвалась чувствами у самых ног Фагри. Ног, к которым ты готова положить свою душу. Как и он собственную к твоим. Чужой дом встретил ароматом моря из открытого окна в кухне – именно там был балкон с обрывом к бесконечному синему простору, в цвет переливчатых, гипнотизирующих колец в зелени огоньков морского змея. Он подхватывает пакеты с купленным вами продуктами, унося на кухню с тихим «чувствуй себя как дома». А ты уже... Этот домик, несмотря на то, сколь редко ты в нем была, рождал в груди тепло уюта и спокойствия, пробуждая легкую леность и желание нежиться в мягкости дивана. Это ты и сделала, развалившись на согретых летним солнцем подушках, утыкаясь носом в подаренную тобой Фагри игрушку-осьминога, которую ты сама в порыве нежных чувств сшила ему в цветах его глаз, сделав милую мордочку с веснушками. Плюш игрушки, как и весь дом, пахнет им... Ты утыкаешься в мягкую ткань носом, втягивая любимый аромат моря и книг, улыбаясь счастливо, вспоминая его улыбку, когда ты дарила эту игрушку. Его смущение маленькому жилищу, когда ты впервые в него пришла. Его нежный и теплый взгляд, когда впервые почувствовала, как сжалась и забилась душа, вспугнув в животе рой бабочек, как те, что разлетелись сине-зеленым облаком из подарочной коробки в твой день рождения на пляже. Он подарил тебе собственную душу, только ты об этом не знала. Касаешься пальцами, стеклянной подвески на груди, которую он тебе подарил, совершенно не подозревая, что стоит открыть глаза и на пороге увидишь пораженно застывшего скелета. Фаградаль, залившись румянцем, смотрит на то, как ты, со счастливой и нежной улыбкой, источаешь ауру, что единственная в своем роде переливается семицветом – ты влюблена. И стоило змею войти в комнату и, увидев, как ты нежишься в лучах солнца, открыть вторые глаза, его пугает то, что он видит. Душа сначала упала в ноги, больно стукнувшись и едва не разбившись осколками влюбленного сердечка. Но он видит, как ты вдыхаешь глубоко его запах с игрушки, как касаешься его подарка. И это дает подсказку, в которую так хочется поверить, но... страшно, что если он ошибся? Фагри никогда не считал себя достойным твоего внимания и даже то, что ты с ним вдруг подружилась и так сблизилась, было парню удивительным. Он ведь... простой и вместе с тем странный до невозможности. Неужели ты любишь... его? Это подгоняло душу в быстром темпе, сбивая дыхание и шумом моря отдаваясь в голове. — (Твое имя)... — Зовет тихо тебя, предательски дрогнувшим голосом, все еще пораженный увиденным и ты подскакиваешь резко, растерянно глядя на него и по взгляду понимаешь – он все видел. И Фагри действительно видел, в том числе испуг, так честно отразившийся в твоих глазах и на лице, что его собственных сомнений не осталось – он проходит вглубь комнаты, садясь напротив дивана на корточки и ласково беря твою руку в свою. Ты снова чуть выпадаешь из мира, глядя на его потрясающе красивые руки, что к пальцам меняют цвет от пастельной перламутровой лазури к нежной зелени, какой сейчас светится его лицо. И снова заглядывая в глаза, он загадывает загадку, коих озвучил тебе бесконечное множество, но ты так и не научилась разгадывать их. — Что принадлежит мне, но может принадлежать только тебе? — Неспешно, вкрадчиво и... ласково произносит монстр, чуть сильнее сжимая твою ладонь в своей, и ты чувствуешь, как похолодели его пальцы от волнения. И несмотря на то, что слова его доходят с опозданием из-за того, как испуганно мечется собственная душа, эту загадку ты понимаешь сразу. Счастливая улыбка расплывается на лице, и ты бросаешься обнимать парня, наконец шепча ему ответное признание, успокаивая и волнуя разом его душу, ведь своей загадкой он уже подарил ее тебе. — Люблю, Гради, люблю... — Выдыхаешь прерывисто в его шею, плача, а он отстраняет, вытирая со счастливой улыбкой слезинки с твоего лица, непонятливо глядя на то, как ты замерла перед ним удивленная. — В чем дело, милая? — Задает вопрос растерянно, а ты шепчешь ответ, боясь спугнуть момент. — У тебя... улыбка такая красивая, Фаградаль. Я и не знала, что раньше не видела такой. — Касаешься пальцами краешка рта монстра, только теперь понимая, что все его улыбки раньше были пропитаны тоской и отчаянием. Но теперь змей мягко смеется на твои слова, так тепло и солнечно, прижимая тебя к себе и грея теплом влюбленной взаимно души, что совершенно не повернется сейчас язык сказать, что этот скелет – потомок ледяных змеев. И лишь самые старые легенды рассказывают, что их души способны греть теплее солнца, если они найдут свой собственный и нежный лучик. Ты же стала для него греющим восходом, который вы ни раз встречали на берегу моря, где он встретил тебя в начале своей новой жизни в новом месте. Месте, что стало ему домом. Месте, которое он покинет только с тобой.