Глава 1. Начало, от которого не сбежать

Молчание золото, но это обман

лучше кричат но тебя некто не услышит

История Милены начинается задолго до того, как она оказалась в приюте и попала в дом Паркеров. Её жизнь была предрешена ещё до рождения — тенью матери, которой пришлось сделать невозможный выбор. От лица Сибил Когда я родила дочь, то знала с первого же вдоха: рядом с её отцом ей не выжить. Он бы сломал её так же, как когда-то ломал меня. Он бы превратил её в чудовище — хуже большинства, и я не могла позволить этому случиться. Десять лет я жила в страхе. Просыпалась от каждого шороха, вздрагивала от каждого голоса, боялась, что он найдёт нас. Держала девочку рядом, но каждый день думала: сколько ещё времени мне удастся её защитить? И однажды этот день закончился. Он узнал о ней. Тогда я поняла: выбора больше нет. Чтобы спасти дочь, мне пришлось отказаться от неё. Я отвела её в приют при Святой Деве Марии — единственное место, куда, как мне казалось, он не сунется. Когда я оставила её на пороге, сердце разорвалось — но страх был сильнее. Я хотела забрать её обратно. Каждую ночь представляла, как держу её на руках, как целую в макушку… Но я снова была вынуждена служить Каду, покоряться его воле, жить в тени, хоть и ненавидела каждое мгновение. Прошли годы. Я искала её. Искала до тех пор, пока не начала терять надежду. А боль внутри становилась всё глубже. От лица Милены До десяти лет я жила с мамой. Она была странной, уставшей, временами пугающей… но она была моей мамой, моей семьёй. И вдруг — исчезла. Бросила меня без объяснений, без письма, без последнего «люблю». Я долго думала, что это я виновата. Что я плохая. Что она устала. И каждый день сидела в приютском дворе, глядя на ворота, надеясь, что она вернётся. Но она не пришла. Прошло примерно пять лет, когда к нам в приют пришёл мужчина. Я сидела на старой скамейке, рисуя палкой по снегу, когда он подошёл ко мне. — Привет. Как тебя зовут? — спросил он так мягко, будто был моим другом. Я подняла голову, смущённо: — Милена… а вас как? — Джошуа, — представился он с доброй, спокойной улыбкой. — Хочешь… чтобы я забрал тебя домой? У меня перехватило дыхание. Все дети мечтали, чтобы их забрали. Я — особенно. — Да! Очень хочу! — выпалила я, чувствуя, как внутри вспыхивает надежда. Он кивнул: — Тогда я поговорю с воспитательницей, и ты поедешь со мной. Я тихо сказала: — Хорошо… Когда меня забирали, я плакала от счастья. Мне казалось, что начинается новая жизнь. Что теперь меня точно будут любить, ведь он был таким добрым, таким внимательным… Но это было самое большое заблуждение в моей жизни. Джошуа оказался лишь хорошим актёром. Его улыбка — маской. Его доброта — ложью От автора Прошло несколько месяцев — и жизнь Милены в доме Паркеров превратилась в ад, из которого нет выхода. Малакай, сын Джошуа, с самого начала смотрел на неё не так, как должен был смотреть подросток на новую приёмную сестру. Его взгляды, слова, прикосновения… всё было неправильным. Тревожным. Страшным. Милена много раз рассказывала об этом Джошуа. Говорила, что ей плохо. Что она боится жить под одной крышей с Каем. Но приёмный отец лишь пожимал плечами, будто ничего не происходило. — Не выдумывай. — Он просто играет. — Не стоит делать из мухи слона. А через два месяца Кай перешёл черту. Черту, после которой Милена перестала быть ребёнком. Он начал насиловать её. И никто не остановил его. Никто не защитил. Она осталась одна. С болью. Страхом. И пониманием, что доверять нельзя никому. Продолжение следует…