Часть 3

От лица Джошуа Паркера Когда Лилит забеременела, я был на седьмом небе от счастья. Рождение близнецов, Джозетты и Малакая, должно было стать благословением для нашего ковена. Но радость сменилась ужасом, едва я коснулся сына. Он был сифоном. Выродком, лишенным собственной магии и способным лишь пожирать чужую. Я возненавидел его в ту же секунду. Шли годы, Лилит рожала еще, а Малакай рос настоящим психопатом. Мы наказывали его за каждую провинность, пытаясь выбить из него эту тьму, но становилось только хуже. Чтобы этот монстр перестал терроризировать «нормальных» детей, мне пришла в голову идея: ему нужна игрушка. Живой щит, который отвлечет его внимание от семьи. В приюте Святой Девы Марии было много детей, но только одна привлекла мой взгляд — белокурая девочка с испуганными глазами. — Привет. Как тебя зовут? — спросил я, нацепив маску доброжелательного отца. — Милена... а вас? — тихо ответила она. — Джошуа. Хочешь, чтобы я забрал тебя отсюда? Ее глаза засияли надеждой. Она не знала, что я веду ее не в семью, а в клетку к зверю. С помощью магии я внушил воспитательнице отдать ребенка без лишних бумаг. Через час Милена уже ехала в наш дом. Спустя месяц она начала плакать и жаловаться, что Кай не дает ей прохода и пугает ее. Мне было плевать. Главное, что он оставил в покое остальных. Если цена спокойствия клана — жизнь одной приютской девочки, я готов был ее заплатить. От автора: Тень в мире-тюрьме Джошуа совершил сделку с дьяволом, и расплачиваться за нее пришлось Милене. Кай был одержим ею. Она была единственной, кто проявил к нему доброту в самом начале, и это исказило его и без того больную психику. Он перестал трогать братьев и сестер, сосредоточив всю свою жестокость и извращенную любовь на «сестре». Годы превратили милую девочку в безэмоциональную тень. Насилие и побои стали ее повседневностью. Кай не просто забирал ее тело — он упивался ее страданиями. Милена неоднократно пыталась покончить с собой. Она пила яд, надеясь на избавление, но магия или злой рок оставляли ее в живых, забирая вместо нее жизни тех четверых нерожденных детей, которых она носила под сердцем от своего мучителя. Даже когда их отправили в Мир-Тюрьму, ничего не изменилось. Спустя пятнадцать лет бесконечного кошмара в пустоте этого измерения, Милена нашла в себе силы задать вопрос: — Кай... почему? Почему ты так со мной поступал все эти годы? Что я сделала тебе? Кай лишь ухмыльнулся, но в его глазах промелькнуло что-то пугающее — нечто похожее на нежность в понимании социопата. — Милена, я люблю тебя. По-своему, — бросил он, пожимая плечами. — Но я не умею чувствовать иначе. Джошуа привел тебя ко мне как жертву. Если бы мы встретились при других обстоятельствах... возможно, у нас было бы что-то нормальное. Но мы те, кто мы есть. Милена замерла. Слезы покатились по ее щекам, но в голосе зазвучала ярость, накопленная десятилетиями. — Значит, меня просто удачерили для тебя? Это пиздец... Ты хоть понимаешь, через что я прошла!? Ты мудак, Кай! Я убивала себя, но умирала не я. Умирали мои дети. Твои дети. Кай резко остановился. Усмешка сползла с его лица, сменившись маской шока. — Ты была беременна... четыре раза? — переспросил он, и в его голосе впервые за долгое время дрогнула нотка осознания. Продолжение следует...