Часть 7

Не знаю, сколько я могла так простоять, если бы не почувствовала руку на плече. Повернувшись немного, увидела Ника, который стоял у меня за спиной и смотрел на нашу гостью. Его рука на моём плече немного сжалась, поддерживая. Он помнит, что было в кафе, когда мы встретились в магазине в первый раз. Как она меня нашла? — Дети, кто там? Мама вышла к нам, вытирая руки кухонным полотенцем и осмотрела гостью. На смотря на возраст, она была стильно одета. Бежевые немного зауженные брюки, удлиненный жакет в цвет брюк, белая кофта с горлом и коричневые туфли на небольшом каблуке. Из аксессуаров шарфик и ремень в цвет туфель, темная сумка в руках, а на голове темные солнцезащитные очки. Она посмотрела на маму и немного улыбнулась лишь губами, глаза все так же были равнодушны. — Добрый день, - произнесла моя биологическая бабушка. А я только сейчас поняла, что даже не знаю ее имени. – Меня зовут Мария Марковна, я бабушка Кристины. — Вы не моя бабушка, - огрызнулась я. – Вы всего лишь мать моего биологического папы. Это не дает вам права считаться моей бабушкой. У меня уже есть две, третья мне не нужна. — Кристина, - возмутилась на меня мама, а я закатила глаза и незаметно взяла Ника за руку. Он в ответ сжал мою влажную ладонь. – Проходите, чего мы на пороге стоим. Мария Марковна кивнула и зашла в прихожую. Аккуратно сняв туфли, огляделась. Да, мы не были богачами, как она, но могли позволить себе жить в хорошей новостройке, сделать в четырехкомнатной квартире качественный ремонт и обустроить помещения отличной техникой и мебелью. Я очень любила эту квартиру. А эта женщина здесь явно была лишней. Они с мамой прошли в зал, мы с Ником следом. Я все никак не могла отпустить его руку, было ощущение, будто стоит мне это сделать, и я провалюсь в пучину боли и ненависти. Он помогал мне не оступиться и не пропасть в этих чувствах и эмоциях. Он – мой якорь, и мы оба это понимали. И сейчас я была безумно благодарна, что Никита был рядом. — Зачем вы пришли, - задала я вопрос, не торопясь садиться рядом с ними на диван. Наоборот, отсела на самое дальнее кресло и поджала под себя ноги. Никита устроился на подлокотнике моего кресла, все так же не отпуская мою руку. Я с благодарностью и легкой улыбкой посмотрела на него и получила в ответ такую же легкую улыбку и взгляд, будто бы говорящий «я здесь, я рядом, все хорошо». — Поговорить с тобой. И извиниться за все, что сказала тогда в кафе. Я не знала, что с Ириной такое произошло. — Я вам тогда все сказала, - подалась немного вперед, а голос был похож скорее на шипение. – Я ни видеть, ни знать вас не хочу. Поймите, что вы сами во всем виноваты. Ни папа, который отстаивал свои чувства и желания, ни мама, которая хотела просто быть вместе с любимым и растить желанного ребенка. Они не виноваты, они просто хотели счастья. Вы сами все разрушили. А теперь, вы заявились сюда, и говорите, что вы моя бабушка. У меня есть самые лучшие бабушки, и другие мне не нужны. Я откинулась на спинку кресла, отвела взгляд на стену, стараясь сдержать слезы, и неосознанно сильнее сжала руку Никиты. Поняла я это, только когда он сжал мою в ответ. Тема родителей была для меня болезненной, хоть я и не знала их обоих. Мама умерла в день моего рождения, папы не стало за пару месяцев до этого. Хоть я и безумно люблю своих родителей, и они дали мне максимум, что могли, в том числе и счастливое детство, но сейчас я иногда думаю о том, что могло бы быть, останься в живых мои мама и папа. А я ведь даже не знаю, как он выглядит. — Кристина, прошу, выслушай, - она посмотрела в упор на меня, пытаясь поймать взгляд. Я же упорно смотрела в стену, замечая ее движения только боковым зрением. – Да, я была не права, что говорила такое про Ирину, но прошу, дай хоть попытаться наладить с тобой контакт. Ты – единственное, что осталось от моего Антона. Вещи, награды, медали – это все не то. Фото причиняют только боль. Ты – вот что важно. Ты его дочь, его продолжение, плод любви. Как жаль, что твой дедушка не дожил до этого. Я украдкой посмотрела на нее, и увидела, как она утирает слезы. Видно, что она любит своего мертвого сына. Материнская любовь не угасает. Я уже полноценно посмотрела ей в глаза. — Если я плод любви, его продолжение, как вы говорите, то почему вы не приняли её? Почему вы были против того, чтобы они были вместе? Может, не пойди вы против желаний сына, они оба были бы до сих пор живы. — Я себе этот вопрос задаю с того момента, как увидела тебя, - она так же смотрела мне в глаза, будто хотела там что-то найти. – Ты так похожа на них обоих, даже не верится. Глаза и волосы Антона, а вот черты лица ее. Ты от них обоих взяла только лучшее. Ну а характер у тебя точно от моего сына. Такой же упертый был, всегда отстаивал свою точку зрения и не хотел идти на компромиссы. Ирина в этом плане более мягкая была, гибкая. Даже видя наше к ней отношение, старалась не перечить и не позволять Антону ругаться с нами. Не хотела, чтобы из-за нее он с нами разругался, - она тяжело вздохнула и продолжила с небольшой заминкой. – Это он нам кричал перед тем, как уйти из дома. Уйти на съемное жилье, которое он специально арендовал для них двоих. Там я так ни разу и не была. Ну а спустя несколько месяцев его не стало. — Почему вы ей не сказали? – видя, что женщина не собирается продолжать, я задала важный для меня вопрос. До сих пор не понимаю, как так можно было. Она же была беременна от их сына. Тем более, его не стало, она была будущей матерью их единственного внука. – Вы не могли не видеть, что она переживает. Не могли не знать, что любит его, и как ей это было важно. — Видела, знала, - она кивнула, опустила взгляд, и с тяжелым вздохом продолжила. – Но тогда я потеряла единственного сына. Мне было ужасно больно, и я просто выплеснула эти эмоции на нее. Обвинила Ирину в его смерти, но не понимала, что его до этого довела я. Если бы я могла что-то исправить…. — Тогда вы этого не сделали, но сделайте это сейчас, - я вздохнула, последний раз сжала руку Ника и отпустила, вставая с кресла. – Покажите мне, где он. Где его могила. Мария Марковна встала, взяла сумку и пошла на выход. Мы с Никитой за пару минут собрались и пошли за ней следом. Мама, которая весь наш разговор просидела молча, ехать с нами не захотела. Я поцеловала ее в щеку, крепко обняла и прошептала, как сильно ее люблю. Она мне кивнула, поцеловала в висок и отпустила. Решено было ехать на машине Ника. Центральное кладбище находилось в двадцати минутах езды за городом. Так что добрались мы быстро. Мария Марковна сидела на заднем сидении и только указывала направление. Заехали мы не оттуда, как я обычно захожу, когда иду к маме, и поэтому не могла даже примерно понять, в какой части кладбища мы остановились. Мы вышли из машины и побрели вверх по тропинке. Спустя несколько минут подъема, мы остановились перед могилой с черной оградкой. С черного камня на нас смотрел молодой мужчина, судя по датам, двадцати пяти лет. Открытая улыбка и добрый взгляд создавали образ милого, отзывчивого человека. Неудивительно, что мама влюбилась в него. А я действительно была похожа на них обоих. Я застыла на некоторое время и просто смотрела на него, стараясь запомнить каждую деталь его внешности. — Крис, смотри. Ник позвал меня, указывая куда-то наверх. Я посмотрела в ту сторону и не поверила своим глазам. Все это время они были рядом. Через три могилы выше была мама. — Все это время они были так близко. Женщина, которая все это время утирала слезы, подняла взгляд выше. Она была удивлена. Посмотрев пару минут на могилу мамы, она прошептала «Простите меня», развернулась и ушла к машине. Мы последовали ее примеру. Выйдя за оградку, я взяла Никиту за руку, и не отпускала до тех пор, пока мы не выехали за территорию скорби и печали.