Часть 11

Вот и подошли к концу десять дней свободы. Пару часов назад родители вернулись домой, довольные, отдохнувшие и с массой впечатлений. Ну а я опять чувствовала себя отвратительной дочерью. Да, я люблю Ника, и, хоть он этого не говорил, знаю, что Ник любит меня. Нельзя так смотреть на человека, если не любишь. Глаза не врут. Но я боялась сказать родителям обо всем. Боялась их реакции. Только вернувшись домой, мама принялась готовить какую-то вкусность, которую первый раз попробовала в санатории. Папу же отправила в магазин со списком продуктов, которые ей нужны. Пока мама была на кухне, я постаралась незаметно проскочить в комнату Никиты. Парень сидел на кровати с ноутбуком на ногах и что-то быстро писал. Когда я прикрыла дверь, поднял на меня взгляд, отложил ноутбук и очки в сторону и протянул ко мне руки. Нырнув в любимые объятия, я прикрыла глаза и тяжело выдохнула. — Малыш, что такое? — Мама. Надо ей сказать. Но я боюсь и не знаю, как начать. Рука парня прошлась по спине в легком поглаживании, успокаивая и ободряя. — Хочешь, я ей сказу? — Нет, - я немного отстранилась, посмотрела ему в глаза и легонько поцеловала в губы. – Я сама должна. Я всю эту кашу заварила, и я должна ее расхлебывать. Хотя бы с ними. — Крис, ты не должна ничего одна делать. Мы вместе, вместе и решать. И тем более, не люби я тебя так сильно, никогда бы не сдался. — Что ты сказал? – я в неверии посмотрела ему в глаза и увидела то, что он только что произнес. — Малышка, я люблю тебя. И люблю не как сестру, а как свою девушку. Я тоже тебя люблю, - я поддалась вперед и снова поцеловала парня. Его мягкие губы нежно ласкали мои, кончик языка касался моего, а руки крепко обнимали за талию. Это был один из самых нежных и ласковых поцелуев в моей жизни. Но пришлось отстраниться. Пару минут мы просто просидели в тишине с глупыми улыбками на лицах. — Мне пойти с тобой? – тихо произнес Ник. — Нет, я сама. — Если что, я буду в комнате, зови в случае чего. Я кивнула еще раз быстро поцеловала его и вышла из комнаты. Мама все еще суетилась на кухне, что-то напевая себе под нос. На душе стало только хуже от того, что своими руками сейчас разрушу ее хорошее настроение. Я зашла на кухню, остановилась около входа, переминаясь с ноги на ногу и пряча глаза. Против воли навернулись слезы. Ну что такое, я просто хочу быть счастливой, но почему для этого приходится расстраивать родного человека? Это несправедливо! — Кристина, детка, ты чего на входе застыла? Иди, позови брата, кушать сейчас будем. Отец минут через двадцать как раз приедет. Я с трудом подняла взгляд и посмотрела на маму. Она улыбалась, но видя мое лицо, улыбка на ее лице постепенно пропала. — Детка, что случилось? — Мам, я хочу поговорить с тобой, давай сядем. Мама, видя мое напряжение, кивнула и села на уголок, я же села на стул, и от нервов стала перебирать собственные пальцы. — Мам, помнишь, больше полугода назад я рассталась с Русланом? – она кивнула. – Я тогда еще сказала, что люблю другого, а отношения с Русом были ошибкой. – снова кивок. – Черт, как же сложно…. Я призналась ему. Тому, кого люблю до сих пор. И оказалось, что это взаимно. Мы сблизились, пока вы в санатории были. — Кристин, это же отлично, - мама тяжело выдохнула, приложила руку к груди и улыбнулась. – Это же замечательно. Ты любишь и любят тебя. Я только рада за вас. — Это не все, - мама снова напряглась от моего тона, а у меня опять набежали слезы. Я подняла глаза наверх, пытаясь сдержаться. – Мам, тот парень, это… блин. — Это я. За спиной прозвучал голос. Обернувшись, я увидела Никиту. Он стоял там же, где и несколько минут назад стояла я. Напряженная поза, руки в карманах штанов и тяжелый взгляд. Ему не легче, чем мне сейчас. Он так же переживает за родителей. А конкретно сейчас – за маму. — Никит, в каком плане «это я»? Что ты имеешь ввиду? — То самое, мам, то самое, - он подошел к родительнице и сел перед ней на колени, заглядывая в глаза. Я же тем временем просто старалась не всхлипывать. Сильная Крис? Все смогу сама? Ну-ну. – Прости нас. Мы сами не поняли, как это произошло. Чувства были сильнее нас, а на сопротивление не осталось сил. — Но как? Как вы могли? Вы же брат и сестра! — Мы не родные, и ничего противоестественного тут нет. — Но мы с отцом растили вас как родных! Ой, что люди подумают? — Мам, тебе важнее счастье детей или что люди говорить будут? – Ник чуть отстранился, я же положила руку ему на плечо, останавливая. Мы оба знали маму, и знали, во что это выльется. Скандал нам сейчас не нужен. — Конечно, дети мне важнее, - она всплеснула руками и посмотрела сначала на Ника, потом на меня. – Но как же так? Когда это произошло? — Когда полюбили? Давно, но отрицали это. А отрицать – это больно. Я с самого возвращения с армии ломал себя, сопротивлялся. Но устал. И Крис устала, хоть и раньше меня поняла. Мам, простите нас. Простите меня. Но сейчас, когда я стал по-настоящему счастливым, я не отступлюсь. — Мальчик мой, но мы не так вас воспитывали. — Меня вы воспитывали сильным и учили, что за все надо отвечать. Я и отвечаю за свои чувства. Пожалуйста, примите наше решение быть вместе. Мы любим друг друга. — Мне нужно время. Не сейчас. Никита кивнул, а у меня прорвало плотину. Слезы, которые я пыталась сдержать все это время, вырвались. Я спрятала лицо в руках, перед глазами пелена. Почувствовала только, как Никита встал, подхватил несопротивляющуюся меня на руки, прижал к себе и унес в комнату. Мама осталась на кухне переваривать, что сегодня узнала. Я же спряталась от всего мира в крепких объятиях парня. — Прости, ты просила не влезать. Но я не мог остаться в стороне, когда ты пытаешься взвалить все на свои плечи, - я отрицательно потрясла головой, попыталась нормально вздохнуть и прошептала: — Спасибо, что был рядом. В тот день семейный ужин так и не состоялся. Ник не давал мне пойти опять к маме, притащил еду в комнату, и мы просто сидели на кровати в объятиях друг друга. Позже пришел папа, и я слышала только, как они с мамой ругались. Но мама, похоже, приняла наше решение. Не сразу, но я хотела в это верить. На следующее утро, когда папа уже ушел на работу, а мы с Ником вышли завтракать, мама ждала нас на кухне. Неосознанно схватила парня за руку и посмотрела на маму. Она тяжело вздохнула, покачала головой и грустно нам улыбнулась. — Хорошо, встречайтесь. Мы с отцом не будем против. Главное, чтобы вы были счастливы. Я счастливо улыбнулась и обняла Ника, прильнув к его груди. Его руки сжали сильнее в объятиях, а подбородок уперся в мою макушку. Но уверена, он был так же рад, как и я. Теперь, я знаю, все будет только лучше и лучше.