***

…одинокий, потерянный, Я как в пустыне стою, Гордо не кличет мой голос уверенный Душу родную мою. Громкий звук салюта звучит где-то в самой дальней грани сознания, жалобно скребясь в прилежащий угол. Глаза цвета чистейшего горного водоема смотрят сквозь эти брызги красок. Крики людей и горящие огни внизу пролетают мимо его головы, пока на экранах небоскрёбов проплывают одинаковые фразы, что вызывают столько радости у невежд. Невежды ли? Нет её в мире. Те дни миновалися, Как на призывы мои Чуткие сердцем друзья отзывалися, Слышалось слово любви. Когда-то они тоже так стояли, смотрели на яркие вспышки в небе с мыслью о том, что это может быть последний их Новый Год, но в каждом лице было так много радости, что их можно посчитать за дураков. В один из таких праздников МЭЙ впервые поцеловала его. В один из таких годов умерла Элизия, так и не дождавшись следующего Нового Года. Однажды так умерла и ХИМЕКО. Однажды остался только Су. Однажды он встретил Новый Год один. А позже это «однажды» превратилось в «обычно». И теперь он каждый год стоит здесь один. Не знает почему, не знает зачем: просто смотрит на эти фейерверки стоя на вершине одного из небоскрёбов и наблюдает. И в любой из таких дней он чувствует только пустоту. Такую же как и в иные дни — дни смерти. Яркие цвета города скоро погрузятся в тьму, для многих это будет вечный сон, которого желает Кевин. И он жутко завидует. Он хочет чтобы кто-то другой сделал это за него. Кевин больше всего мечтал стать обычным человеком. Но ничего более не изменится. Нет пути назад. Сзади и впереди на пути лишь пустота, его личная пустота которая станет надеждой и спасением для всего мира. Кевин был олицетворением надежды. Поэтому он и умирать будет последним. Кто виноват — у судьбы не допросишься. Его глаза давно потухли и далеко не похожи на яркость фейерверков перед ним. Но они всё ещё не закрылись в таком сладком и умиротворящем сне смерти. — Юноша, вам не холодно? — звучит добрый голос. Доброта журчащая в нём, доброта которой Кевин давно не заслуживает. Он медленно переводит взгляд на сгорбленную спину женщины, чей век скоро закончится. Короткая людская жизнь отображалась на её спине, а теплота в глазах показывала приближающуюся смерть. Любовь к миру приходит со временем. Но Кевин с каждым днём его больше и больше ненавидит. — Холодно, — и о крышу небоскрёба разбиваются ледяные кристаллы чистого родника. — Ха-ха, — добро смеётся старушка, быстро убирая удивление со своего морщинистого лица. — Пойдём выпьем чаю. И Кевин молча кивает головой. — Надеюсь, что я не в последний раз встречаю следующий год, — размеренно с улыбкой говорит она и кладёт руки за спину. «А я надеюсь что встречаю последний». Да и не всё ли равно?