Цветы, благоухающие ночью

      Я не думал, что жизнь доведёт до момента, когда я лишусь дарованных судьбою благ окончательно. Похоже, это и называется взрослением.       Похоже, коротышка Алекс теряет самого себя по мере взросления — дивный новый мир с старым добрым sunn-vynn превратился в однообразное, пустое времяпрепровождение. Поверить не могу, но это так, я потерял интерес к женскому прекрасному внутреннему миру.       Что я только не пробовал, чтобы вернуть былые ощущения: шприцы, moloko plus, молодые, старые, красивые и уродливые, властные и покорные, всё оказалось таким скучным! Представьте, когда то, что вы любили всю жизнь, в один день становится пресным и безвкусным. Ваше сердце отторгает это, всем внутренним нутром вы испытываете равнодушие. Каждая клетка вашего тела упрямо противится, а разум хочет обратно. Если вы когда-то любили, то может быть и знаете, каково это, безвозмездно потерять то, что вам было дорого.       Один старый, старый veck как-то писал:

"Мы, онанисты, ребята плечисты! Нас не заманишь титькой мясистой! Не совратишь нас пиздовою плевой! Кончил правой, работай левой!"

      Смешной был veck, странный, тоже хотел вернуть безвозмездное.       И вот он я, пишу это, сидя на кровати и глядя на молоко в стакане, хотя это даже нельзя назвать молоком — вода, разбавленная сухим молочным порошком. Стоит себе, мочится, спускает себе капли воды, бывшей холодильной наледи и оставляет под собой мокрое полумесячное пятно на моём комоде. Не знаю, зачем мне описывать эту молокоподобную жидкость. Может, это символ моей потерянной юности? Взросления? Такого же кажущегося красивым, а на деле безвкусного? Бллин, ну и cal же я понаписал.