Глава VII. Экзорцизм

В отчаянии он заметался — и в эту секунду рука Шимазаки сгребла духа за хвостик, царапая потрескавшимися ногтями кожу спины, оставляя на ней кровоподтёки, выдирая чужеродную сине-белёсую плазму из тела. Аку отчаянно цеплялся и вопил что есть мочи. Но силы его после битвы окончательно иссякли — и с ужасом для себя он осознал, что больше ничего не связывает его телом. Его с силой отбросило и припечатало в бетонную стену — всё, что осталось от разрушенного ночного бара. Шимазаки слабо усмехнулся и попытался встать на ноги. Его кроваво-фиолетовая аура, которая почти угасла во время последних моментов сражения, теперь вспыхнула в полную силу, отчётливо излучая в окружающее пространство только одно — неистовую жажду её обладателя растерзать, угандошить и стереть на составляющие ебучего дерзкого духа, который осмелился надеть его и попользоваться, как (дальше следует грубая неприличная метафора). Аку испуганно запищал и ретировался прочь. Слепой эспер скрежетнул зубами, но даже не шелохнулся, чтобы пуститься в погоню. Повреждения тела были слишком обширны, так что догнать бегом не представлялось реальным, а настичь телепортацией — чреватым смертельным исходом. Шимазаки нахмурился, шумно вдыхая ноздрями воздух и пытаясь восстановить восприятие, жадно вбирая всю информацию о происходящем. Он оценил, что клуб был разъёбан чуть более, чем до основания. Однако судя по обильному количеству энергии живых тел вокруг, никто не погиб. Ущерб от физических увечий только предстояло оценить.