Our eternity

Последние лучи солнца скользили по зданию, проникая внутрь сквозь окна. Окутывали двери и лестницу, бродили по коридорам в поисках людей. Но находили лишь мраморные полы, покрытые пылью и тишину. Слишком много тишины. Лучи доживали свой последний час, скоро огненный шар уйдёт за горизонт и уступит свое место луне и её маленьким друзьям — звездам. Лучи искали жизнь внутри здания, они хотели услышать шум и раствориться в нем, лучи не хотели исчезнуть в тишине, никто никогда не хотел так исчезнуть. Послышался глухой стук двери и аккуратные шаги. Но в этой тишине они были оглушительны и все лучи сразу же кинулись туда. Они бродили по фигуре, освещая ей путь впереди. Свет проводил девушку до выхода, а после исчез, вернувшись в здание. Зато ветер накинулся на неё, почти сбив с ног. Чёлка растрепалась, а волосы развивались, как волны. Она, борясь с потоками воздуха, развернулась обратно к зданию, провожая взглядом лучи. Они тоже нашли себе дом, ну или его подобие. Смешно выходит, что даже лучи, которые не являются чем то материальным, нашли свое счастье. А потом на плечо девушки опустилась знакомая ладонь, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. — Не глупи, Аяка, — тихий голос раздался позади неё, но девушка не спешила повернуться к собеседнику. — Они умрут меньше, чем через час. Это не счастье, а мучение для них. Каждый день они рождаются по утрам и у них есть всего лишь несколько часов, чтобы найти свой смысл в жизни раньше, чем солнце скроется. Но для них нет никакого смысла, никогда не было и не будет. — Тебе ли осуждать меня? — девушка медленно поворачивается к парню и смотрит на него глазами, которые переполнены жалостью, любовью и заботой. — Ты прав, я завидую лучам солнца, но ты ведь прекрасно знаешь причину. И Кадзуха молчит. Знает, ведь причина в том, что Аяка сильно любит его и всегда желает для него наилучшего, поэтому с завистью смотрит на лучи, мечтая, чтобы её парень светился точно так же и наконец то обрёл дом. Юноша решает сменить тему и вместе с этим обстановку, берет Аяку за руку и начинает идти по раздробленному асфальту, выводя её на еле заметную тропинку, проходящую через лес. Девушка молчит и не сопротивляясь идёт за Кадзузой. Они идут мимо сосен, под ногами из-за шагов ломаются сухие веточки, создавая шум. В далеке слышно дятла, который усердно работает. По стволам деревьев прыгают белки, где то только что пролетела птица, два ёжа, идущие недалеко от основной тропинки, явно спешили куда то. Весь лес готовился к ночи, было тихо и спокойно, животные заканчивали свои дела и торопились найти ночлег или вернуться домой. *** Заросли заканчиваются и под ногами появляется песок, и соответствующий звук слышен издалека. Но они продолжают идти вверх, поднимаясь в гору. А потом зрачки девушки расширились и её лицо застыло в удивлении. Парень привёл её к морю. Но не просто к песчанному берегу, они поднялись чуть выше. Аяка опускается на выступ, свесив ноги вниз, к воде. Рядом усаживается Кадзуха. Здесь их никто не видел, зато они могли видеть пляж полностью, последние пару человек направлялись к выхожу. Они остались одни. С этого места идеально видно, как солнце тонет за горизонтом, забирая с собой всё тепло и свет. Его отражение окрашивает воду в яркие цвета, из-за чего у девушки рябит в глазах. Она прикрывает веки и укладывает голову на колени парня, прислушиваясь к его сердцебиению и шуму воды. — И все-таки, завидовать лучам — глупо, не находишь? Девушка прыснула и открыла глаза, устонавливая зрительный контакт. Все таки он не сдержался и первый заговорил про это! — Нет, не нахожу. Лучи красивые и каждый день трудятся, выполняя сложную работу, я бы хотела быть похожей на них. — Ох, что же за это за сложная работа, не расскажешь? Я бы посочувствовал им. — Кадзуха хмыкает и с усмешкой опускает руку на макушку Аяки. — Ну, например они каждый день пытаются растопить твоё сердце, которое, видно, представляет из себя большой кубик льда, — девушка сцепляет руки за шеей у парня, буквально вешаясь на него. Но он сидит ровно, не обращая внимания на это. — Вот как, — Кадзуха наигранно обижается и тяжело вздыхает, но продолжает смотреть в глаза, не прирывая контакт. — Тогда могу обрадовать тебя, если судить по твоим словам — ты вполне похожа на луч. — Что? — Аяка хмурится и приподнимает голову, с растерянностью смотрит на парня. — Чем и почему похожа? Волны под ними резво плескаются, видимо поспорив, кто из них первым достанет до чей-нибудь ноги, лизнув её. Им это не удаётся, но они лишь усердно продолжают извиваться, не желая сдаваться. Парень специально медлит с ответом, случайно заглядываясь на девушку. Его рука, что все это время покоилась у неё голове медленно скользит вниз, к лицу. Подушечки пальцев оглаживают скулы, кончик носа, а после аккуратно прикасаются к губам девушки, будто ещё немного и она исчезнет вместе с теплом и светом, солнце почти пропало за горизонтом. — У тебя каждый раз выходит растопить мое сердце, похожее на айсберг, как только я тебя вижу, — Кадзуха светился, у него на лице буквально было написанно, что в этот раз он выйграл и безумно этим гордиться, ведь у него вышло смутить девушку. — По твоим словам, этим как раз и занимаются лучи, так ведь? Парень все-таки оборвал зрительный контакт первым, когда залился смехом. Вид сверху вниз на Аяку, у которой сгорали уши, показался ему очень забавным. Девушка поспешила расцепить руки и хорошенько толкнуть парня, но не успела. Её кисть сразу же поймали и вернули обратно, заставляя опять повиснуть на шее парня. — Эй, ты что тво-, — но Аяка не успела договорить. Кадзуха поймал её губы чуть быстрее. Он все-таки поддался и под тяжестью рук наклонился вниз, обвивая руками девушку. Все остальное сейчас не волновало их, все проблемы показались жалкими, а смысл не очень то и важным. Солнце давно утонуло в волнах, лучи исчезли и море освещала луна, а звезды составляли ей компанию. Они весело смеялись и иногда поглядывали на парочку людей внизу. А потом начинали улыбаться ещё шире. Никто и никогда не хочет исчезать. А тем более в тишине. Но пока мы есть друг у друга, давай не дадим тишине убить нас. Ведь когда я рядом с тобой, желание стать лучом и попытаться найти смысл за несколько часов, которого нет, меня очень влечёт и вовсе не пугает.