Мгновения

      — И мне придётся работать с тобой работать. Боже, надеюсь, закрою это дело в ближайшие дни, — проворчал парень, глядя на оперуполномоченного, с которым ему посчастливилось столкнуться. Что-то у них сразу не заладилось и парни почти сразу нашли повод поцапаться.       — Надеюсь на тоже самое, — ответил ему новый знакомый. Пока они тут общались, остальные суетились рядом с трупом.       — Повезло же встретиться со столь некомпетентным человеком, — одновременно сказали Виллермо и Стефано, поражаясь одинаковому ходу мыслей. На это последовали улыбки друг другу в лицо, а для того, чтоб стать товарищами и о чём-то болтать, им понадобилось пару часов.        Они были поразительны в некоторых моментах. Особенно в момент своего знакомства и первого совместного дела. Следователь тогда только начинал работать в прокуратуре, как и опер. Молодые, энергичные, иногда просто каким-то чудом угадывающие мысли друг друга, их знакомство первоначально не задалось, потому что они, не считая нужным глядеть под ноги, столкнулись лбами и долго ворчали по этому поводу. Но стоило им сказать фразу, что пришла одновременно обоим на ум, как тут же они стали прекрасными коллегами и со своим первым делом покончили достаточно быстро. Это и удивляло остальных, что доселе не видели чего-то подобного. Две удивительные личности нашли друг друга слишком быстро, что уже вечером того же дня их застали за распиванием кофе и изучением материалов дела.

***

       Дело Чертёжника Виллермо получил случайно, а потом понеслась. Сперва думали, что эта самая обыкновенная серия, даже какие-то особенности смогли выявить, наивные. Думали — очередной маньячина, правда с замашками математика — это очевидно из его же прозвища. Так его назвали, потому что на телах жертв нашли несколько вырезанных ножом геометрических фигур. При чём не просто вырезанных. Идеально, будто под линеечку, некоторые линии были толще, некоторые — тоньше. Из геометрических фигур были: квадрат с прочерченной диагональю, равнобедренный, как потом уточнил сам Чертёжник, треугольник с высотой, идеальный круг, параллелепипед с биссектрисой, и две трапеции с высотами: одна была равнобедренной, снова же по уточнениям убийцы, а вторая прямоугольной. Следствие считало это каким-то зашифрованным посланием, а дело новичку дали весьма случайно.        Виллермо тогда развеял все убеждения, что Чертёжник такой-то простой маньяк. То, что это была непонятная всем серия — возможно. Но у убитых ничего общего, кроме убийцы не было, а все эти фигуры — лишь подпись виновного. На счёт наличия проблем с головой у того, следователь тоже сильно сомневался. Потому что в тех нередких погонях, он вёл себя как самый обычный вполне вменяемый человек. Это удивляло сильнее всего, но приходилось верить своим глазам.        Важнее был момент, когда Чертёжник решил иногда назначать встречи ему. Парень сперва не оценил его шутку, за что чуть не поплатился жизнью. К последующим предложениям встретиться он относился настороженно и зачастую их игнорировал, что было самым оптимальным вариантом. Убийца не трогал его, когда он игнорировал приглашения, но обязательно что-то делал, приходи следователь на эту самую встречу, особенно от нечего делать. Но нельзя и отрицать того, что скорую Чертёжник заботливо вызывал, как будто для него было важно удерживать этот баланс.

***

       Недооценивать противника Стефано умел, особенно, если это касалось дела того проклятого математика. Не иначе как, но в этот раз он не просто недооценил своего противника, ещё и переоценив свои способности. Как хорошо, что этот чёрт был в плохом расположении духа. Может, обычно, это вызвало бы лишние проблемы, но именно с этим человеком всё работало совсем-совсем наоборот. Если у него было просто прекрасное настроение — прощайся с жизнью, а если плохое — можно пытаться поймать гада. Это за два года попыток поймать убийцу опер усвоил хорошо, но бросался за ним в погоню каждый раз, как выдавался такой шанс. За Виллермо он не волновался ровно до того момента, как из тени вышел Кукловод. Его Стефано недолюбливал ещё больше, но такое внезапное появление вызывало множество вопросов. Пусть лично ему не посчастливилось встретиться с ним, но вот следователь его точно видел. Правда, как тот заставил его друга принять яд тоже хороший вопрос.       — Не понимаю я этих криминальных личностей... Вот чем им обычная жизнь-то не по душе? — вздохнул Стефано, сидя рядом с больничной койкой, на которой сейчас лежал Виллермо. Второй лишь пожал плечами, явно никогда не задумываясь об этом. — И зачем Кукловод оставил именно иглу? Да и зачем вообще оставил?       — Говорят, это как-то связанно с его прозвищем... Ну знаешь, нити, иглы, тряпичные куклы, — тихо пробормотал следователь, не проявляя особого интереса к разговору. — А Онегина так прозвали, потому что идеально скрывается от нас, — ещё тише вздохнул он, отворачивая голову в сторону.       — Я про Онегина в курсе. Кстати, как себя чувствуешь? — опер решил сменить тему, раздумывая над тем, чтоб вскоре уйти по своим делам.       — Получше, чем до этого, — ответил ему друг, весьма тонко намекая всем своим видом, что он хочет остаться наедине на какое-то время. Уловив его настроение, Стефано поспешил убраться из палаты, предварительно пожелав ему скорейшего выздоровления. На это парень ему только кивнул, устремляя свой взгляд в окно.

***

       Виллермо со всех ног спешил по давно ему известному адресу. И почему он не догадался об этом раньше? Ему понадобилось несколько месяцев, чтоб всё понять, а это как-то слишком много. Да за это время Чертёжник давно бы ещё пятерых жертв нашла бы, но, увы, она была мертва. Это несомненно было печально, но сейчас волновало следователя кое-что иное.        Ему посчастливилось, что подъездная дверь оказалась открытой, иначе бы он просто врезался в неё. Разгон он взял неплохой, боясь опоздать и прийти на несколько мгновений позже положенного. Не сейчас, когда истинна уже почти у него в руках. Осталось лишь кое-что узнать от Онегина и тогда всё станет ясно.        Быстро забегая на нужный этаж, следователь быстро выискивает глазами нужную ему квартиру. Она отыскивает не сразу — Виллермо не сразу замечает слегка приоткрытую дверь одной из квартир. И буквально залетает туда, как только замечает это. Услышав непонятное бормотание из одной из комнат, он немного успокаивается, понимая, что старый знакомый всё ещё жив. И до него руки Кукловода ещё добрались, чего не скажешь про уже мертвую Чертёжника. Думаешь, было глупо так быстро раскрывать им все карты?       — Абсолютно. Но не ты же на моём месте сейчас, — безразличным голосом отвечает кому-то Онегин. Его голос теперь слышен получше, потому следователь спешит в ту комнату, из которой слышал голос.       — Давно не виделись, — обращается уже к пришедшему парень, с безразличием глядя на в стену. Точнее, куда-то сквозь неё. Было чувство, что его мысли и вовсе далеко от мира сего.       — Ты знаешь по какому делу я здесь, — чуть отдыхивается Виллермо после своей сумасшедшей пробежки. — Где Кукловод? И что у него с собой из оружия?       — Должен быть где-то в развалинах универа. Сам догадаешься, какого. А из оружия... пожалуй, пара его любимых ядов, — медленно проговаривает старый знакомый, которому было полностью не до своего бывшего однокурсника. У него был до этого более интересный собеседник.       — Спасибо. И если сможешь, то не откидывай здесь коньки, — прощание звучит вполне в духе следователя. Тот опять срывается с места, наверняка спеша в свою прокуратуру или в гости к Стефано. Тебе что-то не нравится?       — Да нет, меня всё устраивает. А вот Вилла не всё будет устраивать. Меня его мнение не волнует. Мне интереснее, что думаешь по этому поводу ты.       — Думаю, что всё выходит довольно интересно. А ещё им стоило бы стать парой. Как тебе такая мысль? Я над этим думала. Идея просто персик, мне самой очень нравится. Но не уверенна. Не хочу.       — Ты знала, что порой удивительна в своих решениях? Благодарю за комплимент. И мне уже пора бежать, столько дел в последние время, столько дел.       — Ладно. Тогда, прощай? Хотя, мы с тобой ещё может пересечёмся.