Одиночество в подземельях

      Ученикам нельзя покидать спальни после отбоя, но кто следует этому правилу?       Лёгкая тень скользит по ночным коридорам Хогвартса. У неё нет мантии невидимки, она ещё не знает сложных скрывающих чар. Но это и не важно – жизнь в старом доме с шестью шкодливыми братьями учит двигаться незаметно и бесшумно. Даже когда она несёт, обнимая обеими руками, большой пузатый кувшин. Попробуйте найти рыжую кошку в тёмной комнате, если она спряталась под чёрной мантией и серым платком.       Девочка сворачивает в туалет Плаксы Миртл, останавливается перед умывальником с выгравированной на кране змейкой.       - Откройс-с-ся, - тихонько шипит она и привычно, бесстрашно шагает в тёмный провал.       Древняя магия жива до сих пор. Девочка плавно скользит по изгибам потайного туннеля. Заклинание несёт её бережно, и бережно ставит на ноги в конце пути. Она встряхивает головой, сбрасывая с рыжих волос ненужный здесь платок, зажигает Люмос и идёт дальше. Её ждут.       - Здравс-с-ствуй, Джинни, - приветствует василиск.       - Здравствуй, - улыбается ему девочка и смотрит в огромные жёлтые глаза.       Ничего не происходит.       Василиск кончиком хвоста подталкивает к ней старинное помятое серебряное блюдо. Джинни наклоняет кувшин. Эльфы на кухне никогда не спрашивают, зачем ей столько молока.       Она долго смотрит, как пьёт старый змей, любуется узором и блеском зелёной, с радужным отливом чешуи. Василиск наконец поднимает измазанную молоком морду.       - Иди с-с-сюда, - он сворачивается кольцами в удобное гнездо. – Рас-с-сказывай, что было интерес-с-сного за день.       В углу, за колоннами, над старой тетрадкой в чёрном переплёте поднимается призрак темноволосого юноши.       - Идиотка, - ворчит он. – С его силой и моими знаниями ты могла бы получить всё, что захотела. Хогвартс был бы наш.       - Заткнис-с-сь, - василиск не глядя взмахивает хвостом. Тяжёлый удар обрушивается на обложку дневника, юноша исчезает, успев ещё раз высказаться о рыжей дуре и выжившем из ума червяке.       - Рас-с-сказывай, - повторяет василиск, опуская морду рядом с уютно устроившейся в его кольцах Джинни. Девочка нежно чешет основание невысокого, похожего на корону гребня у него на голове и начинает говорить.       Джинни помнит, как они встретились в первый раз.       * * *       …Ей снилось, что она стоит в незнакомом тёмном зале, прижимая к груди дневник Тома Реддла, а над ней возвышается, подняв переднюю часть тела, как кобра, огромная желтоглазая змея.       - Подчиняйс-с-ся, - приказывает кто-то.       Джинни слышит шипение, но точно знает, что оно означает. И с ужасом понимает, что шипит она сама. А потом удар змеиного хвоста подсекает ей ноги.       …В следующий раз придя в себя, она понимает, что это не сон. Джинни лежит на холодном каменном полу. Приподнявшись, она снова видит желтоглазую змею. Перед ней стоит призрак юноши, Том-из-дневника, каким он показывал себя в своих воспоминаниях. Сам дневник валяется между ними. Двое спорят, шипя по-змеиному, но почему-то Джинни снова их понимает.       - Ты должен подчиняться наследнику Слизерина, василиск! - в ярости кричит Том-из-дневника, его красивое лицо неприятно кривится от злости.       - Пусть нас-с-стоящий нас-с-следник появитс-с-ся, я подчинюс-с-сь, - шипит змей, и в его шипении Джинни явственно слышит насмешку. – Ты не нас-с-следник, ты с-с-слепок, огрыз-з-зок.       - Я возьму силу девчонки и стану настоящим!       - Ты сможеш-ш-шь стать живым, но целым не получитс-с-ся, - не соглашается василиск. – Ты мне не нравиш-ш-шься.       - Мне нет дела до того, что тебе не нравится. Подчиняйся, слуга!       Призрак взмахивает рукой, словно в ней палочка. Василиск шипит, теперь без слов, но явно рассерженно, и резко бросается вперёд и вниз. Он целится не в собеседника, в дневник. Клык касается самого уголка обложки, та шипит и плавится, словно на неё плеснули кислотой. Том-из-дневника кричит от боли и тает в воздухе.       Змей больше не обращает на него внимания. Он ползёт к Джинни, девочка сжимается в комочек, зажмуриваясь закрывая голову руками. Почему-то она ещё не окаменела, но это не важно. Такому чудовищу она всё равно не один укус.       - Не бойс-с-ся, - прохладное дыхание василиска щекочет ей лицо и шевелит волосы, раздвоенный язык касается щеки.       - Ты меня съешь? – спрашивает она, чувствуя себя маленькой, глупой и беззащитной. – ты же Ужас Хогвартса.       - Я не ужас-с-с, я с-с-страж. Ес-с-сли бы я ел с-с-тудентов, вас бы тут давно не ос-с-сталось, - смеётся змей. Джинни чувствует, как обвивается вокруг неё бесконечно длинное тело. Становится теплее, он прохладный, но не такой холодный, как каменный пол подземелья. - Тыс-с-сячу лет я с-с-сторожу замок, а он питает меня. Это правильно, только с-с-скучно. И хочетс-с-ся молока. Когда я был змеёнышем, хозяин С-с-салазар давал мне молоко.       - А почему я не окаменела? – Джинни решается открыть глаза.       - Змееус-с-с-ты ус-с-стойчивы к моему взгляду.       - Но я не змееуст!       - Призрак нас-с-следника из тетради. Он хотел тебя с-с-съесть, взять твою жизнь и магичес-с-скую с-с-силу. Не подумал, что нельзя укус-с-сить, не впрыс-с-снув яд. Теперь он может становитьс-с-ся видимым, а ты понимать меня. Обменялис-с-сь возможнос-с-стями. Хочеш-ш-шь, я укушу его, и это прекратитс-с-ся?       Джинни шмыгает носом. Том-из-дневника был хорошим другом, грустно думать, что он обманывал её, чтобы убить и отобрать её магию. Но именно потому, что ей самой тоскливо, она слышит затаённую тоску в шипении василиска.       - Тебе очень одиноко здесь? – сочувственно спрашивает она.       - Тыс-с-сяча лет одиночес-с-ства, - подтверждает василиск. – С-с-с тех пор, как ушёл хозяин С-с-салазар. Я с-сплю, просыпаюс-с-сь. Иногда приходят нас-с-следники, но пос-с-следний раз это было давно. С-с-скучно.       Джинни знает, что такое одиночество. Казалось бы, у неё большая дружная семья, но родители вечно заняты, у старших братьев тоже своя жизнь. Однокурсницы посмеиваются над её заштопанной мантией и потёртой палочкой. Преподаватели не замечают. Она не такая умная, как Перси, не такая весёлая, как близнецы, не такая шумная, как Рон. Джинни всегда в толпе – и всегда её будто нет. Но тысяча лет одиночества в подземельях гораздо, гораздо страшнее.       - Хочешь, я буду приходить к тебе? И принесу молока? – предлагает девочка. Её только что обманули и предали, глупо вновь доверять незнакомому чудовищу. Но она гриффиндорка, значит, у неё в крови отвага и желание спасать других. Пусть даже чудовище, пусть только от скуки.       - С-с-спасибо, - огромная голова змея опускается на свёрнутое кольцом тело рядом с ней, и Джинни впервые робко трогает роговой гребень-корону.       - Ты красивый.       - Бестолочь рыжая, - возмущается вновь появившийся из дневника Том. – Вместо того, чтобы воспользоваться возможностью, сюсюкает с этой тварью.       Новый удар хвоста отбрасывает чёрную тетрадь в угол за колонну.       – Я не буду его кус-с-сать, чтобы тебе было безопас-с-сно со мной. Но пусть останетс-с-ся здес-с-сь, так он не сможет снова крас-с-сть твою с-с-силу.       - Мне надо возвращаться, - пугается Джинни. – Кто-нибудь может заметить моё отсутствие.       - Я покажу тебе прос-с-стые пути, - расплетает кольца василиск. – Я знаю много с-с-секретов Хогвартс-с-са.       * * *       Тот год остаётся на редкость спокойным. Ни окаменевших студентов, ни охоты за таинственным Наследником Слизерина. Только Перси Уизли обращает внимание, что сестрёнка Джинни стала сонной, бледной, и даже на Гарри смотрит без прежнего обожания.       Когда ей высыпаться, если по ночам её ждёт настоящий друг?       Джинни приносит василиску молоко и делает уроки, устроившись в уютном гнезде из его колец. Змей не умеет колдовать, но был знаком со множеством волшебников, и знает достаточно, чтобы подсказывать. Он показывает маленькой подруге забытые сокровищницы с потемневшими от старости монетами и таинственными артефактами. Джинни не берёт ничего. Она, как и братья, когда-то мечтала о богатстве, но темнота и прохлада подземелий почему-то лишают его всякого смысла.       Василиск учит её и драться. Джинни долго боится всерьёз пробовать на нём заклинания, но всё же убеждается, что не сможет повредить ему, и смелеет. Учится бить по подвижной цели, уворачиваться от ударов твёрдой чешуйчатой морды и гибкого хвоста. Когда-нибудь этой ей пригодится.       Время идёт, жизнь становится сложнее и страшнее. Возрождается Волдеморт, в Хогвартс приходит Амбридж, становится директором Снейп, а преподавателями Пожиратели Смерти. Джинни одна из лидеров Отряда Дамблдора. Она знает множество тайных ходов и укрытий. Друзья думают, что это Фред и Джордж поделились с сестрой своими секретами.       Никто не знает о василиске.       Слишком много времени прошло со времён Салазара Слизерина. Свои – испугаются чудовища, могут попытаться его убить или сами пострадают от его взгляда. Лидер врагов – тот самый наследник, василиск не сможет сопротивляться его прямому приказу. Но чтобы отдать приказ – василиска надо найти. Пока не захвачена школа, он в безопасности и не будет опасностью для других. У Джинни есть ещё один повод сражаться.       Они побеждают, жизнь возвращается в свою колею, в замке снова начинаются занятия. Чем ближе выпускные экзамены, тем отчаянней Джинни ищет повод остаться в Хогвартсе. Хоть преподавателем, хоть завхозом взамен стареющего Филча, да хоть домовым эльфом. Она давно уже не одинока. Гарри любит её, сближается с сестрой осиротевший Джордж, возвращается в семью Перси, у неё есть настоящие подруги, Гермиона и Полумна, а из Франции усталые совы то и дело приносят письма от Габриэль Делакур.       Джинни не одинока – но очень не хочет оставлять своего друга в одиночестве.       Она успешно сдаёт экзамены. Василиск дарит ей свою чешуйку, трётся мордой о руки, требуя ласки, позволяет, как в детстве, уснуть в колыбели его колец.       А на следующую ночь, придя в туалет Плаксы Миртл, Джинни понимает, что забыла слово, открывающее тайный ход. Она больше не знает змеиного языка. Древний змей всё решил сам. Люди должны жить с людьми, жизнью людей. А он должен спать в подземельях, пока Хогвартсу не понадобится его защита.       Никто не узнает, что последний крестраж Волдеморта был уничтожен почти через два года после официальной победы.       Никто не узнает, о чём в последнюю ночь в Хогвартсе плакала Джинни Уизли, сидя в туалете Плаксы Миртл над осколками кувшина и лужей разлившегося молока.