первая и последняя любовь

твой сладкий омут -заточение для сердца вовсе молодого, так что ж ты, нервное мученье, давай по-честному, тебе хреново. в разлуке ты лелеешь ярость, прогнать все мысли о любви, забыть волос её на запах пряность, а чувства? вымрут ли они? зачем тебе такая радость? к чему тревожить тихий сон? и отложить не сможешь старость, души со смертью унисон. к чему любить, когда ты стар? к чему тебе терзанья страсти? то может тот, кто сердцем мал, кого ещё тревожит радость. волнуясь, закипит лишь кровь, по возрасту души младая, кому не поздно вновь и вновь отдаться в падкие забавы. закат, рассвет, стекло и сталь увы, ты не поймешь кем стал, растливши девушку младую ты стар, ты пьёшь а Ангелы ей вторят "аллилуйя". её душе - рассвет любовь, твоей - заката сухость роковая. она от чувств теперь поёт, тебе же странна та душа живая. одумайся, пусти ей счастье, открой ей святость платонизма, разврат кармической напасти другой откроет с героизмом. ты дай заботу и любовь, ту чистую, с надрывом святости искусства, способную улыбку сорвать лучистую с её уст, нетронутых до безрассудства. хоть тронь её, она поверит но лишь тебе, тупой ты гад, и пустит жизнь потом на бредни, что чувства - тленный смрад. не тронь её, цени ты святость, цени невиновность, чистоту, и пусть твоя душа распята в жестоком пламенном кресту. она - чиста и благородна, и естество таится в ней. ты знаешь, чем чреваты скорби для маленьких совсем ещë детей. она забудет, несомненно, и будет боль один пустяк, но пустит корни непременно скептицизма адовый сорняк. оставь в покое душу молодую, влюблëнностью её ты не томи, напой мелодию простую, ей о возвышенной любви. тебе любить - лишь силы тратить, оставь ей молодости крой, учи её не целоваться, ученье ей - любить потом. учи её не торопиться, учи её себя любить. она, как все, успеет спиться и по кускам себя чинить. ты дай ей смутную свободу, взрасти ей крылья за спиной, брани ты дальше уж погоду, или опять иди в запой. она пусть лебедем мерцает грациозным, пусть произведёт на мир фурор. увы, мой друг, тебе уж поздно, а ей бурлить - как раз в упор.