🥧

      В шестом часу вечера из замочной скважины доносится звук проворачиваемого ключа. Щелчок. Тихий скрип. «Фьють» — и лёгкий порыв ветра через дверь врывается в квартиру, из которой пахнет спелыми яблоками, пряной корицей и чем-то ещё, очень знакомым с детства. Уютом.       В прихожей раздаётся шарканье обуви, а затем — грохот: на пол падает рюкзак. Где-то в комнате протяжно мяукает кошка. Сквозь шум слышится бодрый голос, оповещающий всех: «Я дома!»       — О, Сан-а! — из приоткрытой двери выплывает поварской колпак, а под ним — блондинистая голова. На перепачканном в муке лице медленно растягивается довольная улыбка. — Как ты вовремя! Поможешь мне кой с чем? — короткий кивок в сторону кухни. — А то зашиваюсь.       Буркнув тихое «угу», Сан ловит крутящуюся под ногами кошку. Нежно почёсывая её за ушком, заходит на кухню. Первое, что он видит, — гора немытой посуды в раковине и что-то булькающее в сотейниках на плите и грозящееся вот-вот убежать. Одна половина обеденного стола заставлена чашками, мисками и ингредиентами, на другой громоздятся картонные коробочки и противни с выпечкой.       — Фига размахнулся… — удивлённо присвистнув, Сан перехватывает кошку одной рукой и ерошит волосы освободившейся пятернёй. — Уён-а, ну нафига тебе столько? Ты чё, на кастинг «Битвы кулинарных классов » собрался?       — Тоже мне, стендапер на полставки… Тебе хоть за это доплачивают? — ухмыляясь, Уён запускает в соседа прихваткой. Тот успешно уклоняется и внезапно вскрикивает: кошке не понравилась такая дерзость, и она «усмирила» взбесившегося человека, вонзив в него свои острые, как бритва, коготки.              — Да ну тебя, — отмахнувшись, Сан спускает кошку на пол и спешит сменить тему: — Так чего надо-то?              — Видишь вон те «яблочки» на подоконнике? — Уён кивает в сторону приоткрытого окна и, помешивая что-то в сотейнике, продолжает: — Минут через сорок за заказом уже приедет курьер, а у меня нихера не собрано. Повтыкай в них шпажки, а? Да не зубочистки! — прикрикивает он, указывая лопаткой в дальний угол стола. — Длинные, с бантиками!              — А-а… — с понурым взглядом и кислой миной Сан плетётся за шпажками. — А я это… ёжика сделать хотел…              — Хуёжика, блять…              Кухня снова наполняется размеренным постукиванием лопатки и тихим хрустом шоколадной глазури. Уён снимает с плиты сотейник и, отставив его в сторону, упаковывает готовую выпечку. Нанизав на шпажку последнее «яблочко», Сан наклоняется через стол. Он напоминает огромного кота, который пытается добраться до одной из коробок — той, что на вершине «пирамиды» — и втихаря утащить ещё тёплое печенье в разноцветной глазури. И только Уён, театрально закатывая глаза, открывает рот, чтобы разразиться очередной тирадой о том, сколько времени он на всё это угробил, как длинные домофонные трели меняют планы.              Пока он беседует с курьером и помогает загрузить в машину коробки с выпечкой, Сан подходит к раковине и, насвистывая под нос любимую мелодию, включает воду. Немного моющего средства, усилий — и остатки теста и начинки исчезают со стенок посуды. Через некоторое время на подставке около мойки, рядом с блестящими на свету ложками, выстраивается аккуратный ряд намытых чашек.              Наконец, дверь захлопывается, и Уён возвращается в комнату. Утирая пот со лба, устало плюхается на диван и поджимает под себя ноги. Сан, усаживаясь рядом с ним с пультом от телевизора в руке, давит на кнопку включения. Щелчок, и на экране появляются ругающиеся герои очередного дешёвого ромкома. Ещё щелчок — диктор зачитывает последние новости. И ещё один — повара что-то готовят для кулинарного шоу под прицелом камер.              — Да погодь, оставь! — Уён останавливает прыткого соседа, отбирая у него пульт, и жадно вглядывается в экран, наблюдая за каждым жестом участников.              — Фу-у, нудятина какая-то… — протестует Сан, скрещивая на груди руки. — Я это шоу и так каждый день вижу. С тобой в главной роли, между прочим.              — А мне нравится… Крутые рецепты, новые техники... Такому в кулинарном не научат…              — Да чего там учиться?! — оживившись, Сан неожиданно вскакивает с дивана. — Открыл рецепт — и бац, вперёд.              — Да ты просто никогда не пробовал!              — А спорим, — в глазах Сана разгорается азарт, — что я смогу что-нибудь испечь? И безо всяких твоих Мишленов и дипломов кулинарного!              Уён недоверчиво хмыкает и пожимает плечами.              — И какой мне интерес? — спрашивает он, отвернувшись от телевизора и пытаясь найти в словах Сана подвох. — Ясен хрен, не сможешь.              — Вот и проверим. Если выиграешь ты, я буду неделю мыть посуду и убираться в квартире.              — Месяц!              — Жесто-о-око!              — А если выиграешь ты? — спрашивает Уён, выгнув бровь и хитро улыбаясь.              — Тогда… тогда… — глаза Сана рыскают по комнате, пока не замирают на экране ровно в тот момент, когда участники выставляют готовые десерты перед жюри. — О! Тогда ты отправишь заявку на это шоу! — выпаливает он, тыча пальцем в телевизор.              — Ты угораешь?!              — Что, слабо? Тогда готовь нам десерты… Ме-сяц!              — Ага… Жопа не слипнется? — схватив подушку, Уён швыряет её в развеселившегося товарища. Услышав за спиной глухой удар с тихим «бля», хмыкает и, подняв руки в жесте сдающегося, добавляет: — Лады, согласен.               ㅤ︶︶︶︶︶︶︶︶︶︶︶︶       Следующим утром Уён просыпается рано — уж сильно ему хочется поставить на место заносчивого соседа. Быстро одевшись, он спешит в комнату Сана. И там с еле сдерживаемым смехом наблюдает картину, как умиротворённо спящая тушка нежно обнимает одеяло, словно девушку, закинув сверху полуголую ногу с перекрученной пижамной штаниной. И в голове тотчас созревает план.              — Рота, подъём! — громкий окрик, щелчок выключателя, и комнату заливает яркий свет. Уён ухмыляется: дёрнувшись, тушка с хриплым стоном начинает елозить по кровати и нервно шариться рукой по простыне. «Спрятаться решил? Не выйдет!» — он отвлекается, не замечая летящей прямиком ему в голову подушки. По-младенчески лепечущий себе что-то под нос Сан с головой накрывается одеялом.              — Да быстрее ты, кляча! — Уён небрежно трясёт укутанную тушку. — Раньше начнём, раньше закончим. — Но сосед не реагирует, и тогда он резко стягивает одеяло на пол и, схватив того за щиколотку, изо всех сил тянет на себя.              — Охренел?! — выпучив глаза, Сан извивается по кровати, пытаясь лягнуть «заботливого» товарища. Его взгляд падает на часы. — Ещё восемь…              — «Уже» восемь… — злорадствует Уён и, подобрав с пола джинсы и футболку, кидает их Сану. Тот, нецензурно ворча, одевается и нехотя плетётся на кухню. Открывает холодильник и, залпом выпив бутылку воды, медленно шлёпает к стоящему у стола Уёну. Тот с довольным видом протягивает ему поваренную книгу с рецептами выпечки.              — Итак, что будешь готовить? Выбирай.              Сан шумно выдыхает и выхватывает книгу из рук. Не глядя открывает первую попавшуюся страницу и показывает Уёну. Тот бросает мимолётный взгляд на заголовок.              — В-венский штру-у-удель? — чуть заикаясь и округлив глаза, протягивает он. — Ну, валяй.              Повязав фартук, Сан кивает и начинает подготавливать нужные ингредиенты: яйца, муку, масло, изюм, корицу. Потом внезапно хватает со стола телефон и что-то тыкает на экране. Чуть погодя Уён подбирается поближе и с любопытством заглядывает через плечо, чтобы посмотреть, что тот делает. Увидев на экране вместо поисковика сервис по доставке продуктов, он непроизвольно улыбается, а в его глазах появляются огоньки превосходства. «Неплохо, неплохо…» — думает он, одобряюще кивая и отходя в сторону, чтобы не мешать.              Жмурясь время от времени, он молча наблюдает за тем, как Сан неловкими движениями просеивает в чашу муку, просыпая на стол примерно половину. Как, почёсывая затылок, вчитывается в текст рецепта и задумчиво добавляет яйцо. Прямо с ошмётками скорлупы. А после неловко пытается ложкой выловить из чашки неподдающийся желток. Потом неуклюже взбивает его вилкой, забрызгивая стол. И наконец, выливает дёргающимися движениями в тесто небольшую часть из того, что осталось.              Звонок в дверь вынуждает Уёна бежать в прихожую. Он забирает у прибывшего курьера увесистый пакет с яблоками и дребезжащей где-то на дне бутылкой. Тем временем Сан вымешивает тесто и, отставляя миску, достаёт сковороду. Обжаривает панировочные сухари, отдельно смешивает корицу с сахаром. Перехватив у Уёна пакет, моет и мелко режет несколько яблок. После отправляет ингредиенты для начинки в чистую чашку, щедро сбрызгивает лимонным соком и сдабривает парой капель рома.              — Слушай… — Уён не выдерживает и, подойдя к столу, заглядывает в книгу. — В рецепте про лимон нет ни слова. С чего ты взял, что он вообще нужен?              — Ну-у… — Сан растерянно озирается по сторонам и, вжав голову в плечи, лепечет, как школьник, не выучивший урок: — Мне кажется… так… вкуснее…              Недоверчиво хмыкнув, Уён снова усаживается на стул, не сводя с соседа глаз и пытаясь унять нервную дрожь в коленях. «Наверное, у ChatGPT под шумок спросил, — успокаивает он себя. — Посмотрим, что он дальше сотворит».              Тем временем отдохнувшее тесто готово к выкладке на застеленный парламентом противень. И тут Уён предвкушает скорый провал: Сан забыл смазать пергамент маслом, а значит, задолбается сворачивать тесто в рулет. Но тот, словно прочитав его мысли, в последнюю секунду льёт немного масла в чистую чашку и вооружается кистью и скалкой. Уён досадливо вздыхает. Несколько неловких движений, и податливое тесто будто скользит по пергаменту. Излишки обрезаются и откладываются в сторону, а сверху плотным слоем размазывается ароматная начинка.              Уён приподнимается и посматривает на духовку, но ловит на себе строгий пристальный взгляд соседа, предупреждающий: «Не смей!»              Включив духовку и отрегулировав температуру, Сан медленно сворачивает будущий штрудель в рулет, тихо ругаясь на прилипчивый пергамент. Уён довольно хихикает, потирая руки, словно удачно приземлившаяся на открытую баночку варенья муха, когда неожиданно слышит в свой адрес:              — Чё ржёшь? Сварил бы лучше кофе, а?              — Может, ещё прикурить дать? — весело парирует Уён. — И кто из нас двоих бариста?..              — Да пошёл ты! — насупившись и показывая средний палец, Сан тянется за туркой. Через некоторое время кухня наполняется ароматами кофе и выпечки с тонким шлейфом корицы.              Наконец, раздаётся громкое пиликанье таймера, и Сан торопится открыть дверцу духовки. Его обдаёт жаром, но он, недовольно морщась, быстро хватается за прихватки и вынимает противень.              — Держи-и!              С громким бряцанием противень шмякается на подставку, и Уён придирчивым взглядом рассматривает получившуюся выпечку. «Хм… — думает он. — Корочка золотистая, местами неравномерно, но для новичка сойдёт. Может, и на вкус ничего будет…»              Освободив стол, Сан расставляет тарелки и приборы, разливает по высоким коктейльным бокалам кофе, украшая его взбитыми сливками и тёртым шоколадом. Устало стягивая с себя фартук и отшвыривая его в сторону, он тяжко и шумно выдыхает и, наконец, плюхается за стол.              — Бля-я… И как тебя хватает на кучу заказов, а? — с мукой в голосе спрашивает он, косо поглядывая на соседа. Тот невозмутимо разрезает штрудель и раскладывает его по тарелкам. Полностью игнорируя вопрос, молча накалывает небольшой кусочек десерта на вилку и осторожно подносит её к носу. Долго рассматривает, вдыхает аромат и только потом откусывает немного. Отложив вилку, медленно жуёт, смакуя, потом делает глоток кофе и, кивая, с удовлетворённым видом произносит:              — Вкусно.              — Йес! — победно вскрикивает Сан, ударяя кулаками по столу, отчего бокалы трясутся и на столешницу выплёскивается немного кофе. — А я говорил тебе! Говорил, а? Готовь заявку, гений!              — Ага… — расстроенно сдаётся Уён. Они продолжают завтракать в тишине, нарушаемой только звяканьем приборов о тарелки и недовольным мяуканьем кошки.              Внезапный звонок от начальника вынуждает Сана спешно собраться и уйти, чтобы подменить заболевшего коллегу-бариста. Уён остаётся один и со скуки решает устроить генеральную уборку. Вооружившись веником, шваброй и тряпками, топает в гостиную, где от него потребуется меньше усилий, чем на кухне.              Протирая пыль с полок и аккуратно расставляя свои диски и коллекцию фигурок Сана — каких-то дурацких зелёных человечков, — он замечает торчащий уголок между комодом и стеной.              «Может, фотка со школьного выпускного?» — проносится в голове. Уён тянется, чтобы схватить предмет, но тот скользит и падает на пол. С громким стоном он чуть-чуть отодвигает комод, подцепляет пальцами плотную, сложенную пополам бумагу и тащит на свет. Раскрывает её и вчитывается в текст. Его глаза медленно округляются, челюсть начинает нервно подрагивать, а грудь вздымается от тяжёлого дыхания. К лицу приливает жар, а пальцы со злостью сжимают бумагу, на которой, помимо фамилии и имени соседа, значится:              «Сертификат шеф-повара. Специальность: кондитерское дело».              — Ну, Чхве Сан… — зло и разочарованно шипит он, швыряя бумагу на пол и пиная её ногой. — Ну ты и гнида…