Глава 6. Лето, пойманное в сеть

      На следующий день Гарри проснулся оттого, что кто-то настойчиво клевал его пальцы. Он лениво приоткрыл глаза и встретился взглядом с Буклей. Сова курлыкнула и наклонила пернатую голову. Она словно хотела сказать: «Хей, я вернулась, ты меня ждал?»       — Привет, Букля, — зевая, поздоровался с ней Гарри. Он вытащил руку из-под одеяла и ласково погладил птицу. — Охотилась всю ночь, да? — Сова согласно курлыкнула. — Умница. — Гарри на секунду приподнял голову и увидел, что Ильи в комнате не было. Обрадованный этим фактом, он лег обратно. — Мы теперь, Букля, живем с настоящим Павлином. — Желтые глаза Букли удивленно распахнулись. — Ну, это я его так называю, так-то он человек, — неловко исправился Гарри. — Он буквально ходячая истерика. Не обижайся, если он, увидев тебя, начнет орать во все горло. Будь выше этого. В конце концов, в любой момент ты можешь его обгадить, — расплылся в улыбке Гарри. Букля игриво щелкнула клювом и пошевелила крыльями, будто готовая к этой шалости уже сейчас.       Некоторое время Гарри еще поворковал с совой, пока та не стала засыпать, сидя на его груди. Тогда он осторожно усадил птицу в клетку и накрыл сверху своей рубашкой, чтобы солнечный свет не мешал ей спать.       Стараясь не шуметь, он переодел пижаму, заправил постель и пошел умываться. В ванной зеркало тоже оказалось говорящим, и все то время, пока мальчик чистил зубы, оно сокрушалось о его волосах.       На первый этаж Гарри спустился в приподнятом настроении; он выспался, отдохнул и был готов ко всем испытаниям, которые для него заготовил новый день.       На кухне негромко работало радио, из него лилась лиричная, нежная мелодия:       — …Пусть слёзы капают тихо,             Я знаю — солнце взойдет…       Елена Кирилловна стояла спиной ко входу на кухню и, подпевая песне, раскладывала по банкам серебристо-синие ягоды. Гарри вспомнил книгу рецептов, которая вчера лежала на столе; вероятно, Елена Кирилловна собиралась делать тот самый компот из неких морозных ягод.       За столом, поджав под себя одну ногу, сидела Алёнка. Ее волосы были забраны в две толстые косички; она задумчиво смотрела в журнал перед собой и пыталась разгадать кроссворд, но заполненные клеточки мешали ей, то бегая по странице, то ложась поверх неразгаданных слов.       — Ма-ам, — протянула Алёнка, после чего прочитала с вопросительной интонацией: — Прорицатель, предсказатель будущего в античном мире и у народов Древнего Востока. Шесть букв, вторая «р».       — Оракул, — не задумываясь и не оборачиваясь, ответила Елена Кирилловна.       Алёнка бегло посмотрела в кроссворд, довольно кивнула и вписала слово в пустые клеточки.       — Доброе утро, — неловко улыбнулся Гарри, остановившись в проходе.       Елена Кирилловна и Алёнка синхронно подняли головы.       — Доброе, Гарри, — ответила Елена Кирилловна.       — Привет, — улыбнулась Алёнка. — Как спалось?       — Потрясающе, — честно ответил Гарри. — Не помню, когда я последний раз так хорошо спал.       — На шестке стоит горшочек с кашей, наложи, сколько тебе нужно, — сказала Елена Кирилловна. Одновременно с этим она магией нагревала воду в огромной кастрюле. — Алёна, дай Гарри тарелку и ложку. И покажи, как наливать чай.              Завтрак прошел в тихой семейной обстановке. Гарри научился пользоваться самоваром и самостоятельно налил себе чай из этой шайтан-машины. Каша из печки дополнила копилку приятных впечатлений. Проглатывая ложку за ложкой, Гарри слушал, как Алёнка вслух зачитывает вопросы из журнала и рассуждает над ответами. Всё было хорошо, пока Гарри не среагировал на шаркающий звук из коридора и не посмотрел в дверной проем.       Там, в коридоре, пританцовывая под песни из радио, домовой Феня деловито подметал пол. И делал он это не чем иным, как Нимбусом-2000.       — Ты что делаешь? — не своим голосом вскрикнул Гарри. Он выскочил из-за стола, ложка звонко ударилась о тарелку с остатками каши.       От его крика вздрогнули все: и Алёнка, и Елена Кирилловна, и, непосредственно, Феня, на которого и было направлено пламенное возмущение Гарри. Домовой растерянно уставился на мальчика, когда тот подошел и отобрал у него метлу.       — Нашел у тебя под кроватью, смотрю, красивая, новая, — не понимая, в чем провинился, начал объяснять домовой. — Понятия не имею, зачем ты ее аж из Британии притащил, но спасибо. Теперь я самый модный домовой в Китеже!       — Это метла не для уборки, а для квиддича! — страдальчески провыл Гарри. Он со скрупулезностью самого педантичного гоблина из Гринготтса проверял, не повредились ли прутья метлы.       — Очень смешно, — фыркнул Феня.       Гарри поднял на него глаза.       — Что смешного?       — Какой дурак играет в квиддич на метле?       Настала очередь Гарри впадать в легкий ступор.       — Прошу прощения, а на чем нужно играть в квиддич?       — Ну, это ясное дело, что на деревьях, — ответил так, словно это было очевидно, Феня. — Преимущественно на лиственнице и ольхе.       Из груди Гарри вырвался истеричный смешок:       — Невероятно. — Мальчик повернулся к Алёне и спросил со всем скепсисом, который у него был: — Он это серьезно?       Алёна поджала губы:       — У моего брата в сарае хранится вырванная с корнем ольха.       — Невероятно, — снова выдохнул Гарри.       Русские играют в квиддич на вырванных с корнем деревьях, а он вчера удивлялся ковру на стене. Просто поразительно, как странны эти волшебники!       Феня осторожно пощупал Гарри за предплечье:       — Так это, я могу метлу-то себе оставить?       — Нет!

***

      Так и началась жизнь Гарри в Китеже. Порой скучная из-за бесконечной учебы, порой интересная, порой абсурдная. Наполненная препирательствами с Ильей, чтением с Алёнкой и вечерними прогулками с Яриком.       Последний показал Гарри, как правильно играть в русский квиддич, и научил его летать на своей березе. Деревья были молодыми, но превышающими по длине стандартные метлы. Игроки летали, руками держась за ветки; вместо прутьев за ногами разворачивалась корневая система, в которой можно было перевезти хоть чемодан, хоть целого человека. Сама эта концепция казалась Гарри такой же нелепой, как мотоцикл с коляской, но он смирился быстро. В конце концов, даже на дереве ему удавалось делать лихие трюки и раз за разом ловить снитч.       Алёнка всерьез взялась за обучение Гарри, и скоро вся ее комната, где они занимались, оказалась завалена книгами по основам ведовства, учебниками за пятый класс и, что больше всего вызывало насмешек со стороны Ильи, различными букварями и прописями.       — Тили-тили-тесто, — дразнил он их всякий раз, когда проходил мимо. Гарри всегда хмурился в непонимании, а Алёнка закатывала глаза и раздраженно краснела.       С ее помощью Гарри выучил растения и животных, которые встречаются на территории магической России, познакомился с местными обычаями и традиционными праздниками и узнал, наконец, как русские колдуют без палочек.       — Палочка это не что иное, как проводник, — объяснила им Елена Кирилловна. — Но проводники могут быть разными: и амулеты, и посохи, и даже элементы четырех стихий. Китеж с начала существования обучает волшебников, которые в качестве проводника используют кольца. — Елена Кирилловна показала изящное серебряное колечко на указательной пальце правой руки. — Пятиклассники получают их первого сентября после ритуала «Зажжение огня». Каждое кольцо уникально и подходит только своему волшебнику.       — То есть не имеет значения, чем я колдую? — медленно уточнил Гарри. — Я смогу использовать на уроках палочку?       — К сожалению, нет, — ответила Елена Кирилловна. — Наши учебники, как и учителя, ориентированы на обучение магии колец. Тебе просто никто не сможет помочь, так как не знает, как это сделать.       Гарри отнесся к этому заявлению с унылым принятием, но тайком, пока никто не видел, пытался с помощью палочки воссоздать заклинания из русских книг.       После дня, наполненного буквами, цифрами и бесконечным множеством новых слов, Гарри обычно встречал на пороге Ярика, который тащил его то на стадион, то на озеро, то в лес. Обычно они либо летали, лениво перебрасывая друг другу мяч, либо разучивали комбинации в лапте, которая чем-то напоминала Гарри американский бейсбол.       Одним вечером Ярик завалился к Гарри с большущей рыболовной сетью на плече: она двигалась и слегка светилась. Они направились в лес, сопровождаемые по дороге стрекотом кузнечиков и щебетом птиц.       — Сегодня будем ловить ветрушек! — Ярик едва не подпрыгивал от нетерпения. Гарри приходилось почти бежать за ним, чтобы не отставать.       — Ловить кого?       — Ветрушек. Такие маленькие существа, сделанные словно из тумана и ветра. Они живут на деревьях, в кустах, высокой траве. Быстрые до безобразия, а еще хитрые. Могут швырнуть ветром и листвой прямо в лицо.       — А зачем нам их ловить? — полюбопытствовал Гарри.       Ярик посмотрел на него озадаченно:       — Ну, это прикольно. Тебе понравится. Главное, не дрейфь и держи хвост пистолетом!       «Допустим», — подумал Гарри. Видимо, это была какая-то своеобразная игра русских волшебников, такая же странная, как и они сами.       Лес встретил мальчиков приятной прохладой. Деревья здесь росли так, что ветки переплетались друг с другом, и сверху образовывалась лиственная крыша, слабо пропускающая солнечный свет. Под ногами хрустели хворост и мелкие шишки, ветки деревьев цеплялись за одежду и царапали руки. Лодыжки то и дело облизывала жгучая крапива; у Гарри вся кожа покрылась волдырями и нещадно чесалась.       Они пробирались сквозь лесные дебри, пока Ярик внезапно не замер, подняв вверх руку.       — Тихо! Смотри в оба, — он глянул на Гарри и ухмыльнулся, — ну, или во все четыре. Они должны быть где-то здесь. Давай, ты же зоркий, как сорока, разве что не клептоман. Хотя, вполне вероятно, что я тебя плохо знаю. Ищи под кустами, а я осмотрю деревья.       На этой лиричной ноте Ярик обвязал сеть вокруг своего торса и с разбега запрыгнул на дерево. Он быстро перебирал руками и ногами, и вскоре залез под самую крону, по-обезьяньи прыгая с ветки на ветку.       Гарри, которого как только не назвали: и сорокой, и клептоманом, и четырехглазым, — с абсолютным непониманием, но тотальным принятием происходящего послушно стал заглядывать под ближайшие кусты.       Отчего-то ему вспомнилось, как однажды компания старшеклассников в его старой школе в Литтл Уингинге поздним вечером точно так же что-то искала в кустах с фонариком. Тетя Петунья тогда вызвала полицию. Подростки, завидев патрульную машину, разбежались в разные стороны, и их ловили до самой ночи.       — Что-нибудь видишь? — раздался сверху голос Ярика. Он звучал дальше, чем было до этого. Гарри поднял голову, но увидел только зеленую крону деревьев вокруг.       — Нет, — крикнул Гарри куда-то в верхушки лип.       Он обошел всю поляну по кругу, как вдруг в метре от его ноги что-то подозрительно шевельнулось. Гарри опустил взгляд в траву. Из-под широких листьев лопуха на него глазами-каплями смотрело маленькое дымчатое существо размером не больше яблока. Рядом с этим существом сидело по меньшей мере еще шесть таких.       Гарри моргнул, затем набрал в грудь воздуха и заорал, что было мочи:       — ЯРИК!       Послышался хруст ломающихся веток, и сверху, из-за спины Гарри, с воинственным кличем, как Тарзан из мультика, на землю бросился Ярик. Он прыгнул, раскинув в воздухе свою рыболовную сеть; та расправилась, как корабельный парус, и стремительно накрыла семейство ветрушек, а вместе с ними и самого Гарри.       Рядом на колени, разодрав их до крови, приземлился Ярик; бесенята в его глазах радостно и весело танцевали степ.       Накрытые сетью ветрушки завыли и заметались в панике. Они пытались сбежать, превратившись в туман, но всякий раз сеть вспыхивала фиолетовыми искрами и отбрасывала существ назад. Гарри весь был в этих фиолетовых искрах. Он тщетно пытался сбросить с себя сеть, но его ноги путались в леске, а очки забились сухой листвой и грязью и не позволяли осмотреться вокруг.       Наконец, Ярик пришел в себя после падения и поспешил освободить Гарри, подняв край сети. Ветрушки тут же увидели в этом прекрасную возможность ускользнуть. Они растворились в воздухе белым туманом и проворно просочились под сетью.       — Лови их! Лови! — завопил Ярик. Он кинул Гарри край сети, а сам крепко схватил второй, и они побежали по лесу, словно обезумевшие. Со стороны это выглядело так, будто между деревьев и кустов неслась волейбольная сетка.       Гарри бежал, ловко перепрыгивая поваленные деревья и камни. Душа его смеялась и пела! Он давно не чувствовал такой легкости, такой эйфории и чистого детского восторга. Он был ребенком, самым обыкновенным мальчишкой, который, наконец, почувствовал себя по-настоящему живым.       Ярик бежал рядом, красный, перепачканный травой и пылью, с сияющими глазами и лихой улыбкой. Он издавал звуки, как индеец, и взглядом призывал Гарри делать то же. Гарри засмеялся, а после завыл в ответ.       Они неслись меж деревьев бок о бок, две стрелы, пущенные без цели. Перед ними водоворотом из тумана и ветра летела стая ветрушек. Ни те, ни другие не собирались уступать в погоне, и тогда существа резко спикировали к земле и подняли в воздух огромное количество прошлогодней листвы. Она врезалась мальчикам в лица, попала в рот и перекрыла собой обзор. Гарри не увидел под собой кочки, зацепился за нее и кубарем рухнул оземь. Сеть натянулась, Ярик вскрикнул, и по инерции его отбросило назад, прямо на Гарри.       Они лежали друг на друге, усыпанные листьями и ветками, потные, измотанные и обхитренные маленькими существами.       — Это было весело, согласись? — с одышкой спросил Ярик, криво ухмыляясь.       Гарри выплюнул прилипший к зубам листок.       — Это было весело. А теперь слезь с меня! — Он напряг руки и оттолкнул тело подростка. Ярик глухо засмеялся, скатился с Гарри и распластался рядом на траве.       Солнце слабо пробивалось сквозь густую крону и каплями света усеивало мальчишеские лица. Гарри видел, как Ярик подложил под голову руки и довольно зажмурился. Где-то неподалеку дятел молотил клювом по стволу ели, в траве шуршали счастливые ветрушки и прочая местная фауна.       Краем глаза Гарри заметил шевеление чего-то большого в кустах малины в паре метров от них. Он прищурился, снял и протер очки, снова нацепил их на нос и так и замер с открытым ртом.       — Ярик, — прошептал Гарри онемевшими от ужаса губами.       — М-м?       — Ярик, — настойчиво, с нарастающей паникой протянул Гарри.       — Ну чего? — фыркнул Ярик и открыл глаза.       Гарри молча указал пальцем на кусты, из которых, неуклюже переставляя огромные лапы, вылезал взрослый бурый медведь.       — Ты не знаешь, с какой максимальной скоростью передвигаются медведи? — спросил Гарри, обращая на Ярика поистине напуганный взгляд.       Ягаев же выглядел на удивление спокойным. Он сел на траве, скрестив под собой ноги, посмотрел на Гарри, усмехнулся каким-то своим мыслям, а потом сделал невообразимое:       — Мишаня, иди сюда!       Гарри в ужасе наблюдал, как большущий медведь косолапой походкой приближается к ним.       — Не бойся, — шикнул на него Ярик.       Медведь остановился в полуметре от мальчиков, после чего абсолютно по-детски плюхнулся на филейную часть и протянул Ярику свою когтистую лапу. Тот с демонстративным почтением ее пожал.       Челюсть Гарри ошеломленно клацнула.       — Это Мишка, официально — Михал Владиславич, — пояснил Ярик онемевшему мальчику. — Питомец директора. Привит, продезинфицирован, надрессирован. Свободно гуляет по территории. Помогает заблудившимся выйти из леса. Ночами ловит тех, кто шатается по Китежу после отбоя.       — И что он с ними делает? — осторожно спросил Гарри, косясь на огромную морду зверя.       — Откусывает голову, а косточки подбрасывает под парадную дверь, — ответил, не задумываясь, Ярик. Гарри уставился на него огромными глазами, и Ярик заливисто засмеялся. — Велесовы внуки, какой ты доверчивый! Да ничего он не делает, просто отводит к директору или в общежитие, тут уж как повезет. Будешь с ним дружить, и половина косяков сойдет тебе с рук. Да, Мишаня?       Медведь согласно рыкнул.       Гарри истерично хихикнул и закрыл руками лицо.       Русские маги и правда были отпетыми психами.

***

      Вечером этого же дня Гарри сидел за кухонным столом и играл с Алёнкой в волшебный аналог лото, пока Елена Кирилловна, причитая, готовила для него болеутоляющий бальзам, чтобы прижечь свежие царапины и помазать синяки.       — И где вас только носило?.. — сокрушалась она, гремя котелком и склянками.       — Гном, — объявила Алёнка, вытащив из мешочка маленькую фигурку. Гном дергал руками и ногами в попытке освободиться.       Гарри пробежался взглядом по своей карточке и довольно отозвался:       — У меня!       Алёнка шутливо скорчила рожицу и отдала гнома Гарри. Тот с улыбкой поставил гнома на отведенную ему клеточку.       — Гарри, отвар готов, пусть остынет. Помажься им на ночь, — велела Елена Кирилловна.       Гарри повернулся к ней лицом:       — Спасибо большое.       Елена Кирилловна махнула рукой:       — Да было бы за что. Я пойду спать, дети, долго не сидите. Свет за собой потушите.       — Да, мам, — ответила Алёнка.       Что-то в ее голосе показалось Гарри подозрительным. Он обернулся и увидел, как гном, украв с соседней клеточки маленький сундук с сокровищем, бежит своими крохотными ножками обратно в мешок и неуклюже залезает к остальным фигуркам.       Гарри возмущенно смотрел вслед наглому воришке, пока Алёнка смеялась над его выражением лица.       — Это нечестно! Он целых две клетки освободил!       — Такова жизнь, — философски ответила Алёна, продолжая посмеиваться.       Они засиделись за лото до поздней ночи и разошлись по спальням только тогда, когда глаза стали слипаться, а из-за безостановочной зевоты не получалось связать и двух слов.       Завтра Гарри ждал еще один день, наполненный заучиванием заклинаний, варкой зелий, русским букварем и страницами прописей. Но также это был день, полный смеха, веселья и необычных открытий.       Лето летело со страшной скоростью, и хотелось просмаковать каждый момент этой чудесной поры. В Гарри кипели интерес ко всему неизведанному, радость от успешной работы и гордость за то, что взрослые его хвалили. Это было самое счастливое лето за всю его жизнь.       А затем наступило первое сентября.