Глава 16

Чжи А В течение следующей недели все ждали последствий освобождения Юри от обещания данного моей сестре. Но ничего не происходило. Кроме постоянных ссор Кэнэо и Дацуэбы. — Где ты вечно шляешься?! Дел по горло, а ты где-то прохлаждаешься, как обычно! — Все свои дела я уже выполнил! Если хочешь, можешь проверить! — Мне что, по-твоему, заняться больше нечем?! — Исходя из того, сколько сил и времени ты тратишь на то, чтобы истерить, времени у тебя завались! — ЧТО!!!!! Я ИСТЕРЮ?! — Здание начало ходить ходуном, а все лампы замигали. — Оглянись вокруг, как бы ещё ты это назвала?! — ТЫ-Ы-Ы!!!!! — Госпожа Дацуэба! — Я схватила руку женщины и начала окутывать её своей силой, заставляя успокоиться и расслабиться. — Хм. — Кэнэо развернулся и ушёл. — СТОЙ! МЫ ЕЩЁ НЕ ДОГОВОРИЛИ!!! — Взвилась с новой силой бабуля. Пришлось прибавить напора. Я призвала побольше силы и влила её в женщину. Услышала, как она начала спокойнее дышать, но вливание энергии решила не прекращать. — Чжи А… — Вам лучше? — Мне протянули зеркало. Раньше чёрные, волосы теперь витали в воздухе пламенными всполохами, а глаза стали огненного цвета. У меня буквально горела голова! Но я не чувствовала жжения или дискомфорта, наоборот, такой вид казался мне естественным. Возможно, тогда, когда я выпускала лишнюю силу на реке Сандзу, я именно так и выглядела. Я прикрыла глаза, успокаивая жар, что разгорелся у меня в груди. Когда я снова посмотрела в зеркало, мои глаза были привычного тёмно-карего цвета, а волосы чёрными густыми прядями спадали на белый свободный свитер. — Всё хорошо. — Сообщила я, пристально рассматривающей меня бабуле. — Не знала, что ты так можешь… — Думаю, это мой истинный облик. — Пожала я плечами. Спрашивать, что она опять не поделила с Кэнэо, было опасно. — Нет. — Я вопросительно уставилась на женщину. — Это не твой истинный облик. Это всё равно, если Ён выпустит хвосты и покажет цвет глаз. Это просто показатель твоей силы. Не более. — А какой тогда истинный…? — Я несколько растерялась. — Придёт время, увидим… — Как-то странно ответила она. — Вы же можете видеть будущее! — Наконец, дошло до меня. — Значит Вы видите, что сделает моя сестра? Ён вернётся? Что конкретно Вы видите? — Вот же ж!!! — Прикрикнула она на меня. Я притихла, но взгляд не спрятала. — Да что ж с вами делать-то! Даже если я скажу, не думаю, что ты это сможешь исправить. То, что предопределено, случится. Желаем мы того, или нет. — Вы видели мой истинный облик? — Бабуля закатила глаза и откинулась на спинку кресла, уставившись в монитор. — Не скажете, верно? — Ничего конкретного! Я не знаю ни про Ёна, ни про планы твоей сестры. Скажу так, приближается день вашей встречи. — Встречи? — Ай! Иди делом займись! И мне дай поработать! Следующие пару дней, я думала только о том, что бабуля подразумевала под «встречей»? Явно не кофе в кафе… Однако в голову не шло ничего толкового. Спустя ещё неделю я нашла Дацуэбе в крайне странном для неё состоянии. Я решила не мешать, да и бросать её так не хотелось. Я специально не спускалась, пока они с Кэнэо в очередной раз выясняли отношения. Но спустя пару часов тишины, всё же решила проверить. Дацуэба сидела на полу, прижимая к груди чёрно-белые мужские туфли. Это были туфли её сына, единственное напоминание о нём. Женщина раскачивалась из стороны в сторону и смотрела в одну точку. Её глаза уже высохли, но было видно, что она плакала. Меня вдруг пронзила такая боль, что я упала на колени и долго не могла отдышаться. Это были не мои чувства, а бабули. Я кое-как доползла и села рядом с ней. Аккуратно взяла одну её руку и тихонько сжала. Меня снова пронзила боль, но этот приступ я выдержала куда лучше. Мы просидели так какое-то время. Женщина всё это время молчала, потом вздохнула и посмотрела на меня. — Спасибо. — Я была еле жива, но кивнула. Надо было закончить, поэтому, когда боль начала наконец утихать, я пустила свои силы и окутала бабулю. Она снова вздохнула. И печально улыбнулась. — Одна я теперь осталась. — Но у Вас есть я. — Просипела я. — И Ран Вас тоже любит. Син Джу… — Все вы… — Она сильнее прижала обувь к груди. — Сначала меня покинул мой Поккиль, потом этот проказник Ён… — Она посмотрела на подвеску, на моей шее. Я старалась, по возможности, с ней не расставаться. — Теперь этот старый дурак Кэнэо… — Кэнэо? Он что… — Я посерела. — Нет… Он жив. — Как-то странно улыбнулась бабуля. Потом встала, аккуратно поставила обувь сына на место и начала раскидывать всё остальное. — Этот придурок! Зараза! Ненавижу! Да как он только посмел! После всех этих веков! После того, через что мы прошли! Что пережили! Он! Идиот! Придурок! Ненавижу! Ненавижу! Чтоб он сдох! Ненавижу! Через какое-то время она обессиленно упала на диван. Я опять взяла её за руку и начала вливать силы. — Да отстань ты! Я не хочу успокаиваться! Придурок! Маразматик! Старый уже, а всё туда же! Молоденькую себе нашёл! Паршивец! Вот пусть только на коленях приползёт, я сама лично его к брату отведу! Он сгниёт в преисподней! Нет! В угольки превратится! Мерзавец! Подонок! — Погодите… Молоденькую? — Ой! Так не одна я всё узнаю последняя?! — Повернулась она ко мне. — Пришёл один из духов мне пособолезновать. Я сначала не поняла, а потом оказалось, что мой …. Этот придурок, мне рога наставляет! Со смертной! Он мне … Со смертной! Мерзавец! Смерти для него недостаточно! Вечно будет свой грех передо мной искупать… — Она снова повернулась ко мне. — Раньше-то соловьём заливался: Дацуэба милая, Дацуэба любимая, Дацуэба сладкая... — Перефразировала она, скорчив рожицу и активно размахивая руками. Потом резко подскочила и начала комнату мерить шагами. — Да я ради него против всего мира пошла! И вот благодарность? Я его бессмертным сделала, чтобы он через две тысячи с чем-то лет вот так вот… Мерзавец! Я в шоковом состоянии всё это выслушивала, и вдруг у меня появилось необъяснимое чувство, будто это каким-то образом моя сестрица устроила. А как именно, я сообразить не могу… Успокоив кое-как бабулю, я отправилась спать. На глаза попался сбор трав, который мне как-то Син Джу приносил. За эти дни я пропускала приём этого сомнительного лекарства. Не до него как-то было. Но то, что мне снились сны с моими прошлыми, как я думаю, жизнями, как раз из-за этого замечательного настоя, я уже не сомневалась. Не знаю, зачем Чжи Су дала мне это, но как ни странно, именно благодаря этим снам, я стала лучше контролировать свою силу. Ну, мне так кажется. Выпив отвар из этих трав, я легла спать. *** Мы родились 20 марта 1840 года. Сестру сразу отдали в лечебницу, где за ней присматривали. Я же ходила в гимназию для девочек и часто её проведывала. Сама гимназия находилась на окраине, не так далеко от леса, в который мы ходили после учёбы. Мне было девять, когда я познакомилась с А Ро. Девочка моего возраста. Она сначала не хотела со мной играть и пряталась за деревом. Но потом, когда я принесла ей обувь, мы подружились. Часто гуляли, но она не могла уйти дальше леса. Она познакомила меня с Сином. Мы так и играли втроём. Позже я заметила, что я расту, а они нет. Ребята оказались духами. А Ро была духом хранителем леса, её ноги были привязаны к могучему дереву, и люди приносили ей дары. Син — был морским смотрителем. Он отвечал за приливы и отливы. Моряки острова очень его боялись и представляли могучим мужчиной. — Раньше было куда скучнее. — Постоянно повторял он. Люди приехали на остров где-то лет сто-сто пятьдесят назад. Для меня это было очень много времени, а вот для них, будто вчера. Так мы и жили. Когда мне исполнилось восемнадцать, я смогла поступить в очень элитный университет. Если всё будет хорошо, то я стану медсестрой, а может и врачом! Хотя врачей женщин не бывает… Но тогда бы я могла попробовать помочь своей сестрёнке вылечиться. Сейчас мало кому такое удавалось. Поступить в подобное заведение великая честь и это очень дорого. Я безумно благодарна родителям и рада, что они разделяют мои стремления! В моей группе десять человек. В этом году был не такой уж и сложный экзамен. Я прибежала похвастаться своим друзьям, а заодно и попрощаться. Университет был на материке. В память о нашей дружбе мы нарисовали картинку углями, где стоим напротив пещеры. Это было любимое место Сина, потому что в прилив пещеру затапливало, и камни, что были в ней, начинали мерцать. Наш портрет я забрала с собой. Учёба давалась легко, у меня был талант, даже парни завидовали. На втором курсе, на практике в лечебнице, я встретила одного мужчину. Рыжие волосы и красный зонт в руках. Он был таким красивым и печальным. Я подошла и положила руку ему на плечо. — У Вас всё хорошо? — Какое-то чутьё вело меня. Никогда раньше так себя не чувствовала. — Ты?.. — Он медленно поднялся и долго смотрел мне в глаза, а потом печально улыбнулся. — Простите за грубость, я просто обознался. — Он снова посмотрел мне в глаза. — У меня всё хорошо. Через два года, когда я ухаживала за пациентом, у меня в глазах потемнело, а в груди я почувствовала сильную боль. *** Утро началось крайне интересно. Пришло СМС от Рана. «Надо поговорить. Жду в Невесте-Улитке». Я, сняв подвеску, задумчиво посмотрела на неё. — Это же был ты, верно? –Холодный металл блеснул на солнце, я положила подвеску в коробочку и отправилась в кафе. Там меня уже ждали расширенным составом. Помимо лисьей семейки меня ожидала сама хозяйка и маленький мальчик, которого усыновили Ю Ри и Син Джу. — Привет. — Помахал мне последний. — Доброе утро. А чего вы все здесь? — Я устроилась поудобнее и взяла меню в руки. Позавтракать я не успела. — Я свободен. — Сообщили мне крайне обыденно. — Что? — Аппетит сразу куда-то пропал. — Чжи Су меня отпустила. Я выполнил свою часть сделки. — То есть как… — Ты не соображаешь что ли? — Погоди, Ран. — Остановила его Ю Ри. — Ты чего такая потерянная? — Эти сны… Да к тому же Кэнэо и Дацуэба… — Что с ними? — Подалась вперёд Невеста-Улитка. — Да… Они вроде как разводятся. Кэнэо изменил бабуле… — Я потянулась к столу за стаканом с водой. — ЧТО?! — Чуть ли не в голос удивились друзья. — С чего ты это взяла? — Ран отставил кофе. — Ну… Так сказал один дух бабуле, а Кэнэо вроде не сопротивлялся, так что пришлось на Дацуэбе свои силы использовать. Я, кстати, поняла, что могу чувствовать чужие эмоции. — Так. То есть, другими словами, Кэнэо и Дацуэба теперь тебе не помощники. Есть две бомбы замедленного действия, которые бомбанули, и мы ждём отката. При этом кто-нибудь, что-нибудь понял? Я лично нет. — Син Джу нервно отставил стакан сока. — Я не удивлён. — Ран как обычно. — Но вот, что примечательно. На моих шинах грязь. Это значит, я зачем-то ездил в лес. — Либо травы, либо звери. — Кивнул Син Джу. — Звери? — Ю Ри перевела взгляд на меня. — И души этих ещё в подвесках. Может она действительно хочет их вернуть? — Или заточить в теле зверя. — Ран был пасмурнее тучи. — Если она это сделает, то Ён никогда не вернётся как человек, и человеческое обличие не примет. Пока ребята рассуждали, я судорожно пыталась сложить пазл, который никак не желал становиться чем-то единым и целым. Уже когда я была у себя в комнате в доме Дацуэбы, опять потянулась к своей выручай-тетрадке. Кэнэо и Дацуэба расходятся, и я нутром чую, что это проделки Чжи Су. Что сделала Ю Ри? Куда ездил Ран? Только ли спаиванием меня непонятной травой обременён Син Джу? Зачем моей сестре возвращать Ёна? Зачем она вернула душу Имуги? Чего она вообще добивается? Я посмотрела на мешочек с травами. Если так подумать, то вся суть именно в нашем прошлом, которое из нас двоих недоступно только мне. Возможно, она дала мне эти травы, именно для того, чтобы я вспомнила. Но что конкретно я должна вспомнить? Взяв в руки снадобье, я подошла к кровати. Высыпала часть сбора и залила его кипятком. В сумерках выпила и уснула. *** Мы родились в 1829, в мае. Всё внимание уделялось мне, а сестру отдали на воспитание няньке. Женщина она, к слову, была нерадивая и вечно забывала кормить сестрёнку. 1833 зимой было очень холодно. Я была в доме и грелась у камина. Подумалось, что и сестра тоже замёрзла, так и оказалось. Она была в своей комнате очень холодная. Я пыталась её разбудить, но не выходило. — Может она замёрзла? — Кое-как я всё же притащила её к камину. Когда мы, наконец, сели напротив огня, в глазах вдруг потемнело… *** Какие-то смазанные тени. Очень холодно. — Март этого года какой-то холодный! — Слышу я мужской голос. — Она всё ещё не издала ни звука… — Это женский. — Подождём ещё немного. — Тоже женский, но какой-то другой. Она плачет. Прошло не так уж и много времени. Уже не было холодно. Но в груди что-то сильно заболело, а в глазах потемнело. Кажется я начала плакать… *** Я очнулась от сна в холодном поту. Были жизни, когда мы так и не смогли вырасти. Четыре года… Меньше месяца… Почему я так рано умирала? Почему последние сны я умираю ТАК?