Глава 22

*** Имуги было более чем весело. Страдания и метания пожирателя его одновременно развлекали и злили. Однако он с удовольствием наблюдал за событиями, которые разворачивались в мире живых. Кэнэо ушёл от Дацуэбы, Дацуэба ушла во все тяжкие. Чжи А решила спать днём, что давало полную свободу действий Лин Си. Но более всего радовало змея, что девушка уже не так активно занималась воскрешением своего любимого лиса. Она почти не выходила из офиса и всё больше уходила в себя, от чего время от времени теряла контроль. Особую радость Имуги доставляло состояние Ёна. Видимо лис предполагал, что именно снится его девушке, и почему она так реагирует. От этого он ходил бледной тенью за ней, уже не пытаясь воздействовать на мир живых, а просто наблюдая. Змей с нетерпением ждал дальнейших событий. Ён же, отчётливо понимая, что Чжи А и все те девушки, которых он встречал в прошлом, это один и тот же человек, занимался самоуничтожением. Сколько раз он просто разворачивался и уходил. Но самое страшное, что девушка теперь это вспоминает, и её отношение к нему может измениться. Также Ён тихо ненавидел Лин Си. Он почитал и любил бабулю как мать, а Кэнэо был ему как отец и то, что эта девчонка с ними сделала… То, что она делает с Чжи А… Была ещё одна причина для ненависти к этой девушке. Бон Сок. Пусть они были не так близки, но приятельствовали на протяжении долгих веков. То, как она его использует (а лис был уверен в том, что свою роль его друг ещё не сыграл), зная о его чувствах… Всё случилось крайне неожиданно и ожидаемо одновременно. Чжи А спала в своей комнате, когда лис и змей стали свидетелями того, что заставляет усомниться в законах их мира. *** Лин Си Мы собрались довольно быстро. Я уболтала моего ручного пожирателя, и он приедет в офис к нужному мне времени. Улитка, смертный, шаманка и Кэнэо уже были в пути, а потому медлить не стоило. Итак, офис, я, Син Ло, перепуганная смертная женщина и Дацуэба, под шафе и в ярости. Предчувствую веселье! — Да как ты смеешь заявляться сюда! — Орала стерва, глядя на смертную. — Я… — Она отшатнулась. — Я решила познакомить её с тобой лично. — Вмешалась я. Приближаясь к креслу, которое приметила. — В конце концов, она должна знать старших в этом мире. Скоро эта женщина станет его частью. — Что… Да как ты… — О! Я была так тронута их историей любви, что не смогла ни помочь им в таком деле. Скоро Сон Тхэ Рин станет частью моего народа. — Я с удовольствием наблюдала, как меняется выражение лица старой карги. — Решила сделать её самой безобидной. Токкэби. — Нет… Ты не посмеешь… — От чего? — Я удивлённо уставилась на крикливую стерву. — У них же такая любовь… Хотя… — Смешок вырвался помимо моей воли. — Я слышала, что-то такое было и у тебя. Эх… — Я театрально вздохнула. — Ничто не вечно под Луной! — Я знала… Я ЗНАЛА, ЧТО ЭТО ТЫ!!! — Я засмеялась. — Не стоило лезть в семейные разборки. — Я всё же уселась в кресло. — Впрочем, отдавая долг за сестрёнку, о которой ты так заботилась всё это время, я дам тебе выбор. — Я посмотрела на двух женщин, мысленно предвкушая итог. — Как ты знаешь, она смертная. Тебе лучше меня известны правила этого мира. Поэтому, — я достала стрелу с наконечником из переплавленной монеты. — Я дам тебе выбор. Либо ты убьёшь смертную, превратив её в гоблина, и облегчишь свою душу, либо это сделает Кэнэо, желая воссоединиться с ней навечно. Полагаю, ты сама знаешь последствия… — Ты… — Прошипели мне в ответ. А вся комната затряслась, я же только улыбнулась. — Так что выберешь? — Я подбросила стрелу вверх и задержала силой ветра в воздухе. — Она и так, и так, станет бессмертной. Вопрос только, кто заплатит за это? — Смертная была сильно напугана, и потому просто пряталась за спиной Син Ло и молчала. Но когда она услышала о плате… — Нет! — Она резко выскочила из-за спины. — Вы не говори о таком! — Я люблю делать сюрпризы. — Посвятила я улыбку смертной. — Так что? Скоро придёт Кэнэо… Стоит решать быстрее. — Комната перестала трястись, а стрела полетела в грудь смертной, направленная силой старой стервы. Она, как хранительница не только врат в загробный мир, но и хранительница порядка, нарушив правила, будет наказана куда строже. Впрочем, как и старый дурак Кэнэо. Вот потеха! — Стой! — Стрела остановилась в миллиметре от груди женщины. — Что ты делаешь! — Голос Кэнэо сотряс здание. — А ты как думаешь?! — Старая карга ударила о стол. — Или ты считаешь, я буду терпеть всё это вечно! Лучше покончить со всем сейчас! — Если ты это сделаешь, то я последую примеру сына. — Тихо, но угрожающе ответил Кэнэо. — Можно подумать что-то поменяется! Ты и так уже меня бросил и опозорил на весь мир!!! Придурок! — Всё это, конечно, очень интересно, но думаю, нам стоит ускориться. — И я многозначительно посмотрела на старуху, мысленно отправив ей послание. «Мне стоит сказать ему, что эта стрела, пронзив сердце смертной, сделает его самым счастливым бессмертным? Правда… Около ста лет он будет страдать, но думаю, мы обе знаем, что он выберет». Я увидела, как поменялось лицо старой стервы. — В любом случае, ты когда-нибудь поймёшь. — Получилось это у неё спокойно и, конкретно этой персоне, не свойственно. Здание снова задрожало, и через мгновение смертная упала замертво. — Не-е-ет! — Кэнэо бросился к женщине. — Тхэ Рин, Тхэ Рин, очнись! РИН!!! — Я, вздохнув, щёлкнула пальцами, и Кэнэо упал рядом с ней. — Ты что творишь! — Полагаю, ты понимала, что я могла бы это сделать и сама по-тихому, но лишить сестру такой помощницы как ты, оказалось куда интереснее. — Да я тебя!!! — Знаешь, глядя на тебя сейчас, я понимаю, почему твой муж предпочёл великой Дацуэбе жалкую смертную. — ТЫ!!! — Да и сына твоего понять тоже можно. Крикливой и сварливой матери, он предпочёл дохлую смертную. Она хотя бы его выслушает. — Я сделала удивлённый вид. — Ой, точно! Ведь тогда это было моё тело! Твой сын предпочёл меня! — ЗАТКНИСЬ! — Сила снова начала выходить из-под её контроля. — Как ты его называешь? Поккиль? Забавное имя для дохлого сыночка… — Я пожала плечами. — Интересно, когда он оставлял обувь, что ты ему подарила, он оставлял и тебя? В смысле, даже в смерти, он не хотел иметь с тобой что-то общее… — Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ!!! — Я взглядом нашла кувшин с водой и, призвав содержимое, расположила его между мной и старухой, влив в него силы. Получилось лунное зеркало. Полевое и гораздо слабее, его силы больше поглощали, нежели отражали, а потому, камнем старуха станет только на время. И этого времени должно хватить на всё! Пара мгновений и каменная статуя стоит передо мной. — Син Ло. — Верная слуга покорно склонила голову. — Принеси амулеты и клетки со зверьём. И возьми кровь у Кэнэо и Чжи А. Мы должны успеть до прихода остальных. — Да, моя госпожа. Амулеты, звери, травы, свечи, соль. Уже знакомая этому месту пентаграмма. Кровь сестры, как якорь для призыва, и вуаля! Передо мной в клетке сидит большой серый волк. — Добро пожаловать обратно в мир живых. — Я приветливо ему улыбаюсь. — Что происходит? Ты кто? — Раздаётся у меня в голове. — О! Ничего особенного. Ты разве меня не узнал? — Ты её сестра… — Прозвучало ошарашенно. — Верно. Как ты видишь, в этой жизни я смогла вернуться в своё тело. — Значит она… — Тоже переродилась. В этой жизни её зовут Чжи А. Я была так благодарна ей за то, что она столько жизней оберегала меня, что решила сделать ей подарок и вернуть тебя. — Но она же… — Понимаешь ли, твоя догадка, что мы слишком часто перерождаемся, была не безосновательной. Мы дочери Луны и Солнца. Сейчас ночь, это моё время, а Чжи А проснётся в предрассветный час. — И я смогу её увидеть? — Да. Возможно, то снадобье, что я ей даю, вернуло её память о тебе. И вы сможете жить счастливо. Я даже дам тебе возможность быть человеком! Только ты пообещай мне одну вещь. — Волк нахмурился, и даже в зверином облике это было заметно. — Не переживай, это безделица, она никак не повредит никому из здесь присутствующих. — Я слушаю. — Когда придёт день, ты отдашь мне вещь, о которой я попрошу. — Что за вещь? — Сейчас она мне не нужна, но потом… В воспитательных целях, понадобится. — Я обещаю. — Получилось хмуро. У меня на запястье появилась тонкая нить браслета. Засияв, она растворилась. Договор заключён! — Тогда подожди здесь. А, и ещё. — Я вспомнила деталь. — Об этом никто не должен знать. — Ответом мне был тяжёлый взгляд, а затем пушистая голова кивнула. Отлично! Те же ингредиенты, но вместо крови сестры, кровь старого дурака и, уже в птице, заключён дух его сына, что так любил это тело и предпочёл смерть. — Ты… Мин Су… — Я щёлкнула пальцами. Потом с ним разберусь. Заодно усыпила и волка, незачем ему знать дальнейшее. — Син Ло. Принеси оставшихся зверушек. А эти амулеты выбрось. — Но они же такие редкие… — Они были задействованы в тёмном ритуале. Через них прошли души давно умерших духов. Использовать или хотя бы держать их рядом довольно опасно. Даже для меня. Мало ли, какая зараза прицепится. — Как прикажете. — Горестно вздохнула мимёнгви и, забрав амулеты, пошла за клетками. Стоило ей уйти, как появилась шаманка. — И? — Приветливо отозвалась она. — Что мне делать? Где ингредиенты? — Держи. — Я протянула ей два флакончика с кровью. Моей и Чжи А. Син Ло уже затаскивала клетки со зверьми, а я пошла к сестре за подвесками. — Даже спишь с ней… — Я сорвала украшение с её шеи. Открыла шкатулку на её столе и взяла подвеску уже со змеем. — Мне даже любопытно, что из этого выйдет. — Помимо воли погладила холодный металл и отправилась к шаманке. — Вот. Но помни, только половину души. — И я протянула украшения. — Хорошо. А где остальные? Представитель света и тьмы, что поклоняются своим госпожам, и тот над кем не властны ни ночь, ни день. Где жертва силы? Да и мне место надо поболее! — Они в пути. Начинай. — Я призвала ветер, и вся мебель вместе со старухой отлетели куда-то в сторону. Шаманка начала рисовать пентаграмму травами. По ходу её рисунка, то здесь, то там, загорались свечи. Она нараспев читала заклинание, погружаясь в транс. Клетки с двумя спящими и двумя бодрствующими зверями стояли друг напротив друга по четырём сторонам света. Кулоны поднялись над клетками лиса и змеи. Те извивались, буйствовали, но ничего сделать не могли. Тем временем, в офис медленно зашли оставшиеся участники ритуала. Сначала Невеста-Улитка, затем смертный, а потом и жертва силы, которую я взращивала. Пожиратель с широко открытыми глазами наблюдал, как шаманка режет ладонь сначала Син Ло, а затем Улитке, которая находилась в трансе. Кровь потекла по травам в сторону клеток. Бон Сок обошёл место ритуала и подошёл ко мне. — Что тут происходит? — Я же обещала вернуть Ёна. Вот я его и возвращаю. — Я кивнула в сторону клетки с лисом. — А это… — Он посмотрел на три оставшиеся. — А… Это необходимо. — Шаманка начала петь громче. Нужна была жертва. — Помнишь, я у тебя спрашивала, что ты сделаешь ради меня? — Всё, о чём ты попросишь… — Не задумываясь ответил мужчина, рассматривая происходящее. Я взяла его за руку и потянула в центр магического рисунка, где стояла шаманка. Он послушно пошёл за мной. — Ты ВСЁ сделаешь РАДИ МЕНЯ? — Я специально выделяла слова. — Всё. Но я не понимаю… —  Я улыбнулась, поцеловала его в губы. Постаралась нежно. Затем, отстранившись от него и от центра, посмотрела на него с улыбкой и мягко сказала. — Тогда... ты умрёшь ради меня? — Ч-что? — Он замер и, полными неверия глазами, посмотрел на меня. — Я хочу, чтобы ты принёс себя в жертву. Ты это сделаешь ради меня? — Шаманка продолжала петь всё громче и протянула ему кинжал. — Ты действительно этого желаешь? — Его взгляд стал меняться. Там появилась боль. Я не смогла сдержать торжествующей улыбки. — Да. - Всё идёт по плану. — Что ж… — Он горько усмехнулся. — Пожалуй, я сам виноват. Я же сам отдал тебе своё сердце. — Он взял кинжал и покрутил его в руках. — Надеюсь, это сделает тебя счастливой. — И перерезал своё горло. Кровь хлынула, а я сделала ещё шаг назад и оказалась вне круга. Силы, которые мы в него вливали вместе с кровью, хлынули в клетки со зверьми. Подвески загорелись. Души, заключённые в них, высвободились и, надорвавшись, разделились пополам. Одна половина вернулась в кулон, другая вселилась в предназначенные для них тела. В этот момент, сила от добровольной жертвы дошла до клеток, и заключённые засияли. Двое из зверей превратились в людей, другие так и остались животными. Всё утихло, и только продолжавшая читать заклинание шаманка принесла последнюю жертву. Рядом с телом горе-пожирателя упало такое же, человеческое. На заключённых в клетках засияли оковы и тут же осыпались прахом. А шаманка, закончив ритуал, упала, потеряв последние силы. — Теперь они не прикованы к звериной форме. — Выдохнула она. Качнулась и упала в обморок. Я же переглянулась с Син Ло. — Веселье только начинается. — Улыбнулась я. Звери и не звери после ритуала были без сил и в отключке. Пока моя слуга относила клетки обратно и убирала тела и следы ритуала, я поднялась к сестре и вернула подвески. Она ёрзала по кровати и вся вспотела во сне. Видимо вспоминала не самые лучшие времена. Я отправила Невесту-Улитку и шаманку восвояси, стерев им память. Оставила записку в кармане лежащего на диване Ён Бая и ушла. Да начнётся веселье!