Часть 1

Кейджи значил многое. После смерти Джо всё перед глазами плыло, Сара всё никак не могла придти в себя, всё никак не могла перестать видеть одну и ту же картину. Слышать одни и те же звуки — щёлканье по кнопке, замедляющей смерть лучшего друга. Иногда девушка с ужасом думала, не желала ли она тем самым заглушить те ужасающие крики? Стоны от боли. Она всегда боялась услышать такого Джо, она всегда боялась, что её постоянная поддержка и его радостный голос навсегда пропадёт из её жизни. И этот способ был самым из страшным, никогда не приходящим ей на ум. Сара закрывала уши ладонями, желая прекратить слышать. Сара задыхалась от слёз, пытаясь наконец задохнуться. Сара звала на помощь, не слишком громко, боясь потревожить других. Сара повторяла его имя раз за разом, веря в то, что это поможет вернуть Джо. Но Кейджи помогал с этим справиться. — Я вижу его… — шёпотом призналась девушка одной ночью, не смотря на мужчину. В её спальне горела лампа, которая очень раздражала Чидоин. Она боялась на неё смотреть, вдруг она замигает? Вдруг она тоже нальётся кровью? Порой комнату покрывали кровавые пятна. Сара начинала представлять, как Джо сядет на стул рядом с кроватью, и начнёт рассказывать ей какие — то нелепости, какие он обычно рассказывал. Стул в этот же момент обливался кровью, е г о, как думала девушка, кровью. Она представляла, как он ляжет с ней рядом, например, с тарелкой снеков, как раньше, и они посмотрят фильм. Её простыни моментально становились ярко красными. Девушка закрывала себе рот руками, боясь услышать собственный крик. В отражении зеркала был о н. Сара никогда не подходила, поскольку её тело охватывала дрожь и она не находила в себе силы даже двигаться. Этот Джо говорил только плохие вещи: он обвинял её, он называл её убийцей, он желал, чтобы Сара сдалась. Она всегда слушала, боясь что — либо сказать в ответ. Ведь девушка и вправду виновата перед ним, возможно, так и должно быть… — Кейджи, останься со мной, — слабым голосом попросила Чидоин, отчаянно смотря мужчине прямо в глаза. — Хорошо, — болезненно улыбнулся Шиноги, не думая отказывать. Сара тогда в первый раз выспалась без кошмаров. Спать на плече полицейского было удобно, она чувствовала себя в безопасности. Мужчина же долго не мог заснуть, тревожно думая о чём — то своём, с сожалеющей грустью поглядывая на девушку. С того раза они часто засыпали в одной комнате. Иногда они тихо разговаривали, часто об идущем расследовании, реже о личном. Иногда они не произносили ни слова, ожидая от компании друг друга простого отдыха. Чидоин всё чаще замечала, что видит в Кейджи, пожалуй, ту же фигуру, что видят остальные в Саре. Непоколебимая поддержка, человек, которому можно доверять даже в самых трудных вещах. Особенно в трудных вещах. Она отдавала себя всю каждому из попавших в эту ужасную игру. Она старалась понять и чем — то помочь даже парню, назвавшего себя Соу. Все эти исследования…но вдруг она сделает что — то не так? Почему на ней столько ответственности — думать было нельзя. И только с Кейджи она позволяла себе расслабиться, забыть о принятии всех этих сложных решений, иногда она забывала даже о происходящем вокруг. Это длилось недолго, но отдавало теплотой от каждого момента. Ей нравился басистый голос полицейского, он действовал по — странному успокаивающе. Да и сам Кейджи не вспоминал о том, что он наделал в прошлом, когда рядом была Сара. Он не знал точно, сможет ли она ему так же доверять после того, как он расскажет гложущие его поступки, поэтому даже не ждал подходящего для истории момента. Кейджи просто наблюдал, желая помочь хоть чем — то такой сильной девушке. Всё же, он доверил ей свою жизнь. На Саре держалась надежда каждого из участников, на Кейджи держалось спокойствие Сары. Потом случилась вторая главная игра. Сара нашла в себе смелость прогнать из своей головы искажённые представления о её лучшем друге. Джо верит в каждое её решение, как никак. Так бы сказал Тазуна, будь он до сих пор жив. — Мы обязательно выберемся отсюда! — уверенно произнесла девушка, встретив всех в главном коридоре после смерти ещё одного участника. Все на это печально улыбнулись, всё так же поражаясь душевной силе Чидоин. Ей верили, верили так же и в то, что выход отсюда есть. Больше не умрёт никто. ?.. — Я не могу спасти их, Кейджи… — дрожащим голосом произнесла девушка, падая на колени. Перед её глазами были истекающие кровью тела ещё двух участников. Сара закрыла глаза руками и легла на холодный пол боком. Гин забился в угол комнаты суда, не произнося ни слова. Канна отвернулась, зажмурившись от ужаса. Она должна помочь Саре, она должна сказать хоть что — либо, но она сама не могла поверить что, то, что она собирается сказать — правда. Всё начинало походить на сон, она не чувствовала своих ног, она не чувствовала слёз на глазах. Всё это казалось бессмыслицей, нужно просто подождать окончания сна. Проснуться, проснуться и обнять сестру, обыскать весь город в поисках Соу, сходить на концерт Рёко. Они же пообещали. Канна громко зарыдала и принялась себя щипать, желая проснуться от боли. В какой — то момент её кожа покраснела и она почувствовала жжение по всему телу. — Больно, так больно! — захлёбываясь произнесла девушка, — Ну почему не помогает?! Гин очнулся от душераздирающих душу криков Канны. Мальчик оглянулся, вытер слёзы краем плаща и незаметно подошёл к ранящей себя девушке. Он снял с себя плащ и накинул его на Кизучи. Канна отдёрнула свои руки от тела и села на корточки, обхватывая Гина за плечи. Мальчик с грустной нежностью начал проводить своими кошачьими лапами на руках вдоль запястий девушки, думая, что тем самым облегчит её боль. — Они могут спасти себя сами, — шёпотом произнёс мужчина, сажаясь рядом с Чидоин. Сара посмотрела на Канну и Гина и из её глаз брызнули слёзы. Кейджи аккуратно поднял девушку на ноги. Сару трясло крупной дрожью, она ухватилась правой рукой за плечо Шиноги, перенося весь свой вес на мужчину. Кейджи ощутил до боли сильную обиду, смотря на в который раз знакомую картину. Их осталось всего четверо, и никто из них не в состоянии прямо стоять. Мужчину пробирает внутренняя дрожь, а в горле стоит комок из сплошной боли и злости. В эту ночь они решают заснуть все в одной комнате. Удобства и комфорт никого больше не волновали, только Гин позаботился о наличии одеял у каждого. Но тепло в тот момент делало не одеяло, а забота такого искреннего, совсем ещё малого мальчишки. Сара в который раз подумала, что Гин больше их всех не заслуживает находиться здесь. — Мы обязаны, — тихо произнесла Канна, обосновавшаяся на кресле, совсем рядом с тусклой лампой, — сохранить о них память. «Мы должны оставить хоть какой — то знак, доказательство того, что мы жили» Сара закрыла глаза, погружаясь в мрачные размышления. Как среагируют их семьи? На то, что их больше н е т? Сколько людей расстроится, потерявши такую замечательную вокалистку, как Рёко? Сколько учеников будут помнить о профессоре Мишиме? Что случится с бедной Хиросе, когда она узнает, что ни Джо, ни Сары больше…нет? Сколько людей будут… — Как только мы выберемся отсюда, — ответил Кейджи в тон девушки, — мы сделаем всё, что подобает. «Выберемся ли мы отсюда?» — Спокойной ночи… — Канна запнулась и затаила дыхание, — …попытайтесь уснуть. Четвёртый суд. — Сара!.. Сара!.. — громко прокричала девушка, сглатывая слёзы от ужаса, — Сохраните!.. Сохраните!.. К ногам Чидоин упала золотая заколка для волос, что Канна постоянно носила. Она дрожащими руками поймала к тому же и красный шарф. «Соу…» сдавливая внутренний крик, подумала рыжеволосая. Послышался металлический скрежет. Он резал слух и раздирал беспощадно сердце. Ещё одна ненужная смерть, и всё по той же причине. Тем же способом, всё так же бесчеловечно. Агрессивно настроенные прутья пронзили ногу девушки, от чего та завизжала, пытаясь вытащить объект из своего тела. Потом они проткнули ей живот, затем добрались и до груди. Канна кашляла кровью, с отчаяньем рассматривая прутья, проходящие через неё. Секунда — и прутьев уже нет. Истекающая кровью девушка упала на пол с тяжёлым стуком. Ведёрко звонко упало рядом с ней, заливаясь кровью хозяйки. — К… — выдохнула девушка и замолчала навсегда. — Сара, — позвал со злостью Кейджи, — хватай Гина! Чидоин в панике взяла мальчика за плечи, теряя контроль над телом в панике, взяла Гина за руку и побежала к выходу из зала. Шиноги до этого расследовал новый этаж, желая найти секретный проход, место, в которое они могли бы спрятаться. Они обязаны спасти хотя — бы одного от участи, приготовленной решением какой — то глупой карточки. Хотя — бы одного, нарушая все придуманные этими злыми людьми правила, хотя — бы одного, и тогда у них будет шанс на победу. Барьер на этот раз не сработал. За ними никто не погнался. В ушах у каждого стоял металлический звон, а перед глазами проткнутая прутьями девушка, что так боролась за свою жизнь ради людей, что отдали свои жизни за её. Сара сжала в руках заколку, чувствуя колющую боль от впивающегося в кожу предмета. — Сюда, — быстро бросил полицейский, показывая на дверцу в самом углу комнаты. Сара трясущимися руками толкнула дверцу и зашла внутрь, успокаивая плачущего мальчика. Кейджи зашёл за ними и закрыл дверь. — Мы в безопасности, Гин, всё хорошо… всё теперь хорошо, — дрожащим голосом произнесла девушка, смотря мальчику прямо в глаза. Гин не мог остановить слёз. Он, в поисках поддержки, уткнулся Саре в пиджак, обнимая ту крепко. Так, будто если он её отпустит, он сразу умрёт, он всё же умрёт. Сара, тяжело дыша, обняла мальчика в ответ. В комнате было светло, в середине стояла одноместная кровать и на единственном столе стояла целая куча кружек. Чидоин, заметив их, вспомнила про Ранмару. Станет ли эта комната «местом уединения»? Могут ли они быть спокойны здесь так же, как в розовой, нелепо выглядящей комнатушке на четвёртом этаже? Кейджи приобнял Сару с Гином, не желая оставаться в стороне. Девушка тихонько улыбнулась, передавая мужчине красный шарф с заколкой. Шиноги заделал волосы Сары золотой вещичкой, произнося лишь губами «старшая сестра». В ответ Чидоин лишь покачала головой, а из её глаз потекли слёзы. Полицейский шумно вдохнул, чувствуя и у себя подступающие слёзы. — Никто не достанет нас… здесь, — тихо произнесла девушка, гладя по голове Гина. Сара с Гином заснули в объятьях друг друга, а Кейджи же с сожалением наблюдал за этой картиной, никак не находя в себе силы на сон. Правда ли это место безопасно? Как долго они будут прятаться здесь, насколько долго Гин может прожить после побега? Вскоре и полицейский прикрыл глаза и уснул чутким сном. Нужно быть настороже… — Кейджи?.. — тревожно спросила девушка, пытаясь успокоиться, — Кейджи… «Неужели не получилось?» Мужчина открыл глаза, испуганный интонацией рыжеволосой. Гина рядом с ней не было. — Кейджи… где Гин, Кейджи? — руки Сары начали потеть, а в животе появляться нарастающий ужас, — они не могли… где он… где Гин?! Взгляд девушки упал на записку, лежащую на месте, где заснул мальчик. Она, с подступающей тошнотой, взяла её в руки. «Почему только я должен иметь шанс избежать судьбы? Прости меня, старшая сестрёнка Сара…» На записку покапали слёзы девушки, она отложила бумажку и закрыла руками лицо. Кейджи в ужасе разобрал символы на листочке и перестал дышать. Перед глазами девушки всё поплыло. Она не могла понять, почему именно Гин решил сделать такое? Почему он играет так честно в игре, где люди умирают не за что? Почему у такого маленького мальчика в приоритетах стояла не своя жизнь, а справедливость? Девушка мотнула головой, понимая, что она прекрасно понимает решение Гина. Ценить свою жизнь, храня на своих плечах груз вины выжившего, не под силу никому. Как можно продолжать жить, осознавая, что судьбой велит удача, а вовсе не справедливость?.. Девушка зарыдала, схватившись руками за свой пиджак. Через мгновенье она почувствовала на плечах знакомые, сильные руки, не раз успокаивающие девушку, и положила голову на плечо находившегося рядом. — Сара, — с сожалением произнёс мужчина, — Сара… Девушка замотала головой, пытаясь побороть внутреннюю дрожь. — Я не смогу так больше, Кейджи, это всё не имеет смысла, это всё не имеет смысла, — затараторила рыжеволосая, — давай покончим с этим, прошу, давай покончим с этим… — Сара, — тихо позвал Кейджи, не зная, что именно говорить. Он и сам не прочь покончить с этой игрой, он устал видеть столько смертей, он устал видеть столько боли и не понимать, чем такие хорошие люди заслужили нахождение здесь? Почему жив он, когда он причина смерти двух немало значимых для него людей? Почему Сара должна смотреть как погибают люди, которых она так старалась спасти? — У меня остался пистолет, — твёрдо сказала девушка, смотря затуманенными глазами на полицейского. Кейджи вздрогнул и отвёл взгляд, не желая видеть такую уверенность Чидоин. Если судьбой правит вовсе не справедливость, она сделает всё возможное, чтобы сделать для себя иначе. Так же, как сделал это Гин. — У меня остался пистолет, Кейджи, давай просто покончим со всем этим, — повторила девушка, вытаскивая из кармана огнестрельное оружие. — Сара, — растерянно, в который раз повторил имя девушки Шиноги, — как именно ты собираешься… — «Готова ли ты умереть со мной на пару?» — Сара встала на ноги, в её взгляде царила только холодная серьёзность, — «Конечно, Кейджи». Мужчина, с поступающей дрожью повторил движение Чидоин. Он нервно выдохнул и уставился на девушку напротив. Он протянул руку, требуя отдать ему пистолет. — Я дам тебе…свой, — неровно произнёс мужчина, робко смотря на Сару. Девушка кивнула и протянула пистолет полицейскому. Свет в комнате уже не горел, и рыжеволосая заметила, что стены окрашены в чёрный. Она посмотрела мимо Шиноги и увидела в отражении себя. Другую, злую себя, искажённую свою версию. Девушка испуганно перевела взгляд на Кейджи. — Почему…мой пистолет в крови, — истерично произнесла Сара, подавляя подступающий психоз. Полицейский выглядел озадаченно, заканчивая проверять барабан оружия. Его ладони сильно вспотели, он нервничал, поэтому не обратил никакого внимания на вопрос девушки. — Ты обещал дать мне свой пистолет, где твой пистолет, Кейджи?! — Уже давно как не со мной, — мужчина развёл руками, с сочувствием произнося каждое слово. Сара озлобленно потянулась за оружием. Она била Шиноги по рукам, обвиняя его в обмане. Она била его в грудь, трясла за плечи и даже дала пощёчину. Почему он не позволяет ей покончить со всем этим? Она приняла решение, это всегда было именно её ролью. Она решила быть «ангелом смерти». — Перестань, Сара, — слабо попросил мужчина, — что ты собираешься сделать? Убить нас обоих? — Отдай мне пистолет, — злобно приказала девушка, — мы должны закончить эту убийственную игру, Кейджи, это теперь только на наших плечах. Мужчина снова отвёл взгляд, чувствуя, что Сара говорит правду. Он направил на девушку пистолет, и нажал на курок. Девушка с ужасом посмотрела на дуло, понимая, что для неё всё кончено. Звука не было. Потому что… — Что за…— опустошенно произнесла Чидоин, смотря в панике в глаза мужчине, — что за чёрт, Кейджи?! — Барабан был пуст, — тревожно объяснил мужчина, было видно, что его руки сильно тряслись, — ты не можешь… Девушка с ужасом перевела взгляд на руки полицейского. Она и вправду испугалась, когда услышала звук нажатого курка. Сара была не готова умереть, и Кейджи знал точно, каким именно способом доказать ей это. — Прости меня, Кейджи…— с дрожью в голосе произнесла девушка, — прости меня… Шиноги громко выдохнул, роняя пистолет на пол. Он откинул его ногой под кровать, с шумом садясь на кровать. Девушка, чувствующая себя всё так же виновато, проследила за действиями полицейского. Она снова уставилась на бумажку, которую она положила на пол. Сара заметила незнакомые символы на той же записке и подняла бумагу с пола, с замирающим сердцем принявшись читать: «Сохраните! В память обо мне! Я положил под кровать свой плащ. Мне его когда — то подарил отец, когда он ещё был с нами… Признаться честно, с этим плащом мне было комфортнее… И это единственное, что осталось у меня в память об отце, и он очень подходил к моему образу, не так ли? Мяв! Пожалуйста, не сдавайтесь, …» Сара с болью улыбнулась, прижав бумажку к губам. Шиноги грустно посмотрел на девушку. — «Могу ли я доверить тебе свою жизнь?» — начал цитировать первую часть их тогдашнего разговора полицейский, — «Твоя жизнь в моих руках». Сара, одними лишь губами повторила искреннее «прости». Кейджи обнял девушку, бережно забирая у неё записку. — Мы должны сохранить о них память Сара. — Пожалуйста, Кейджи, не оставляй меня одну… Они пытались найти мальчика на доступных им этажах, ходили по несколько кругов и звали Гина по мени, но ничего так и не произошло. Сара всё не переставала волноваться и повторять, что он просто прячется, что о н и спрятали мальчика. Что у них есть шанс его спасти. Кейджи же успокаивающе гладил девушку по спине, подстраиваясь под её шаг. Он предлагал обыскать все известные ему ходы, что они и сделали, но всё было тщётно. Ночью они легли вместе — Шиноги всё ещё видел перед глазами картину, как целиться в девушку. Он не хотел потерять её, он должен быть уверен в том, что она жива. Сара же долго сидела на кровати и смотрела куда — то вдаль. Она устала думать, она устала волноваться, в её взгляде ничего не читалось. В какой — то момент она всё же легла на подушки и закрылась одеялом. Полицейский тяжело вдохнул и потянулся к убежищу Чидоин. Он робко убрал руку и спрятал её под своей подушкой. — Всё хорошо? — наивно спросил мужчина. — Я верю, что всё будет хорошо, — ответил слабый голос из — под одеяла. — Мы сможем закончить это, — Кейджи закрыл глаза, — вместе. Чидоин выглянула из — под одеяла и виновато посмотрела на полицейского. Увидев расслабленное и готовящаяся ко сну лицо блондина, девушка выдохнула. Они и вправду смогут закончить это. Последнее расследование пройдёт им на пользу, они найдут способ, они закончат это и выйдут отсюда, никогда не забывая людей, чьи жизни они не смогли спасти. «Ради них всех»