Сделка с дьяволом

***

Я сижу на диване, уткнувшись в телефон. Прошло четыре месяца после того, как я встретила рождество в Швеции с Рэйчел. Мы увиделись снова, чтобы отметить один из известных английских праздников — пасхальный понедельник. Вообще-то, мы не празднуем Пасху, но это лишь повод встретиться нашей дружной компанией. Да-да. Вы не ослышались. Мы действительно сдружились после той самой пьянки на Рождество. Вам, кстати, не кажется, что это как-то не по-христиански? Ладно, надеюсь, нас не покарают небесные силы за грехи, которые мы постоянно совершаем, когда собираемся вместе. Звучит так, как будто мы устраиваем групповую оргию, но не подумайте ничего такого. Мы вообще приличные ребята. Ну, большинство из нас. Как вы могли догадаться, речь идет о мистере Нильсене. Он словно дьявол, толкающий меня на различные дикости. Рядом с ним мне хочется действовать безбашенно, не думая о последствиях, безбожно, как будто я не выросла в семье верующих, и отчаянно, так, будто бы сегодня — последний день моей прекрасной жизни. Мои мысли об этом голубоглазом мерзавце наводят меня на теплые воспоминания. Наш поцелуй в примерочной магазина, а потом то, как я хотела его убить за то, что он… А в принципе, тут и уточнять не нужно. Вы уже достаточно знаете о том, какой занозой в заднице он бывает, и как сильно он может меня иногда бесить. Но сейчас не об этом. После той неловкой ситуации, что произошла на Сочельник, я решила, что не буду отчитывать его, ведь мы не в отношениях. И это ведь правильно, да? Мы не в отношениях, значит, он может делать все, что угодно. Все, что угодно… Перед глазами снова всплывает картина их поцелуя. Само собой, мы потом поговорили. Александр рассказал, что между ним и Рэйчел не может быть ничего, кроме дружбы, хотя, я вроде бы и не просила каких-то объяснений. Ему было важно, чтобы я это знала. Ну, наверное. Я так думаю. Не могу же я залезть к нему в голову и прочитать его мысли? Я не обладаю сатанинскими суперспособностями, в отличие от него. Мы не начали встречаться на второй день после знакомства. Это было бы слишком глупо и наивно с моей стороны, да и я не хотела торопиться. Я не была уверена в том, что я действительно хочу связать себя узами серьезных отношений с таким персонажем, как Александр. Вдруг, это образ, а вся эта забота — фейк? Мы переписывались. Много переписывались. Никогда бы не подумала, что мне так понравится общаться с самым невыносимым представителем шведского общества. Но это правда так. Я узнала его лучше за эти четыре месяца, и, кажется, даже начала влюбляться. Наверное, у вас появился вопрос: «Ну и как тебе секс с мистером секс?». Боже, я же говорила, что я приличная! Мы были друзьями по переписке, а с друзьями я не сплю. Если даже очень хочется. Безусловно, в мои эротические сны иногда наведывался мистер Нильсен, но он никогда не делал никаких шагов. Помню, пару месяцев назад он приехал в Лондон по работе. Я узнала об этом сразу же, потому что он скинул мне сообщение, и пригласил на чай. Только чай, извращенцы! Мы ходили в кофейню и говорили о жизни! Мы же ведь друзья. Ничего не было. Он вел себя так, как будто я его старая подруга, с которой он случайно поцеловался когда-то давно, и мы оба решили оставить это позади нас, в прошлом. Ага, оба. Я оказалась в самой настоящей шведской френдзоне. Он обнимал меня крепко, а я закрывала глаза и прижималась к нему, как будто он не настоящий. Не хотела его отпускать. Он целовал меня в макушку, а я думала о том, как бы я хотела, чтобы эти губы переместились ниже… Не буду скрывать того, что я хотела не просто поцеловать Александра, а позвать его на чай, только на этот раз уже именно в том самом смысле, про который вы подумали изначально. И я бы это сделала, если бы он не вел себя слишком странно. Слишком заботливо. Его как будто подменили, и вместо пошлых, провокационных шуток я слышала в свой адрес только:

«Надеюсь, ты добралась? Никто не украл тебя по дороге домой? В следующий раз не послушаюсь твоих глупых отмазок и доведу тебя до дома сам. Скучал по тебе! Увидимся.»

Читая такие сообщения, я почему-то считала, что я ему не интересна как девушка, и он относится ко мне так же, как к Рэйчел. Что ж, видимо, это и правда так. Увлеченная просмотром интереснейших мэйлов по работе, я растягиваюсь на диване полулежа, вытягивая ноги вперед. Хмурюсь, читая о том, что мне нужно встретиться с Амелией Лэнгфорд, она та еще стерва, которая постоянно хочет меня уколоть и подставить. Она когда-то сотрудничала с тетушкой, но все пошло не по плану. Их компания разорилась из-за контракта с крупными инвесторами, который Аннет успешно помешала заключить. У Лэнгфорд есть навязчивая идея о том, что все представители семьи и бизнеса Харрис — точно такие же безжалостные… упыри, как Аннет. Но я стойко решила подружиться со всеми, с кем за свою жизнь успела поссориться тетушка. Как говорится, друзей держи близко, а врагов — еще ближе. — Что делаешь? Опять почту читаешь? — я поднимаю голову на голос Питера, который приподнимает мои ноги с дивана и садится, опустив их на свои и придерживая их руками. — А ты как догадался? На моем лице появляется нежная улыбка. Не подумайте, я не отчаялась и не стала искать утешение в другом шведе из-за того, что меня отшивает кое-кто другой. У нас с Питером всегда были довольно теплые отношения. И такой жест с его стороны — совершенно обычное дело. — Вижу тебя насквозь, — он игриво улыбается, поглаживая мою ногу, — и что тебя там так расстроило? Отложив телефон, я смотрю на Питера с нежностью и не замечаю, как в поле зрения появляется мистер заносчивость. Он присаживается на кресло, которое стоит перпендикулярно дивану, и закидывает ноги на стол, находящийся по центру залы. — Что это у вас тут за игры? Повернув голову на Александра, я вижу его пронзительный взгляд. Его лицо озаряет самодовольная улыбка, а я, кажется, уже даже забыла, как она выглядит. Со мной наедине он всегда другой. — А ты, что, ревнуешь? — я копирую его ухмылку, глядя ему прямо в глаза. Усмехнувшись, Александр делает глоток виски.

Он, что, и правда ревнует, или мне показалось сейчас?

— Так что там случилось? — голос Питера звучит настороженно. — Стерва Лэнгфорд «хочет выпить со мной кофеек», — саркастически выделив последние слова, произношу я, изображая Амелию. Питер мягко улыбается, но в его взгляде я вижу что-то большее, чем обычная дружеская нежность. Он не успевает ответить, и мы слышим голос Рэйчел с кухни: — Питер, ты мне не поможешь? Вскинув бровями и бросив на меня виноватый взгляд, он встает и аккуратно кладет мои ноги обратно на кушетку. Нежно улыбнувшись, он покидает комнату. — Ты ему нравишься. Я перевожу свой удивленный взгляд на Александра, а он сидит, довольно улыбаясь. Так, как будто он познал все истины и секреты мира.

Мои тоже?

— С чего ты взял? — я устремляю в него заинтересованный взгляд, прищурившись. — Да это же очевидно, — самолюбиво улыбается, продолжая прожигать меня взглядом. — Мне – нет, — я мягко улыбаюсь. Александр встает на ноги и подходит к дивану. Так же как Питер, он берет мои ноги руками и приподнимает их. Я чувствую, как моя кровь закипает от одного его прикосновения. — Случайное лишнее прикосновение – «М, твои ноги мешаются здесь, мне негде сесть, но я бы хотел быть рядом с тобой», — он садится на диван, опуская мои ноги на свои, — нежелание отпускать предмет обожания, — его взгляд прикован к его рукам, а пальцы сжимают сухожилия моих ног, — и, наконец, нежный взгляд и вопросы о том, что же ее беспокоит, — он поднимает голову и встречается со мной глазами, а мое дыхание учащается, — «что тебя беспокоит, любовь моя? Я готов быть рядом и помогать тебе всегда», — он тепло улыбается, а я сижу, молча, хлопая глазами. Выражение лица Александра быстро сменяется на самодовольную ухмылку, и он, придавив рукой мои ноги к своим, говорит: — Ну, я же говорил. Я раскрываю рот в попытке возразить мистеру Нильсену (ну, чисто из вредности, так-то аргументов у меня нет, он прав), а его бровь приподнимается, на лице появляется насмешливая улыбка. Такая, как будто он только и ждет, чтобы я начала ему перечить. Не успеваю ничего произнести, как слышу звук приближающихся шагов. Резко отдернув свои ноги к себе, я сажусь, облокотившись спиной на декоративную подушку. Александр одаривает меня победной улыбкой и поворачивает голову в сторону ребят.

Это что сейчас было? Я уже совсем не могу себя контролировать рядом с ним?

— Сыграем в «правду или действие»? — Элиза заходит в комнату, держа в руках большую миску с попкорном. — Вы опять будете говорить, что это детская игра, — иронично произношу я, а Александр встает с дивана и перемещается на то самое кресло, где он сидел раньше. — Так давайте сделаем ее взрослой. Все поворачивают голову на мистера Нильсена, который в очередной раз оказывается самым пошлым в нашей компании. Он самолюбиво улыбается, скользя взглядом по каждому в комнате, и, остановившись на мне, говорит: — Что скажешь? — его глаза обжигают меня изнутри. — Погнали, — бесстрастно отвечаю я, легонько улыбнувшись. Каждый должен был придумать вопрос на правду и действие в тематике 18+. Да, это тоже очень по-христиански. Все отвечали по кругу. Обычно, в таких играх, люди избегают действий, и есть правило, что ты можешь выбрать только две правды подряд, и потом ты обязан выполнить действие, но в нашей игре получилось так, что действие иногда было даже лучше, чем правда. — Сэм, правда или действие? — Правда, — Сэм нервозно делает глоток абсента. — Когда у тебя был первый секс? Наши лица можно было бы запечатлеть картиной на память потомкам. Любопытные, голодные на интимные подробности, оценивающие взгляды, а против них один смущенный, раздраженный Сэм. — Ну… — он почесывает затылок, — в 18. — Да ладно? — усмехнувшись, говорит Александр, — а чем ты занимался до этого? — Учебой, прикинь, — огрызается Сэм, прожигая злобным взглядом довольного Александра. — Наш малыш Сэмми увидел голую женскую грудь только спустя 18 лет существования. Ну, теперь это не комедия, это трагедия, — саркастически бросает Александр, и в него летит подушка, которой Сэм подпирал спину. — Кто у нас следующий? — говорит Элиза с детским любопытством. — Кажется, Рэйчел, — говорю я, протянув руку к листкам на столе, — правда или действие, Рэйч? — Действие, — она игриво улыбается, следя за моими руками. — Ну, хорошо… — я беру первую попавшуюся бумажку и раскрываю ее. Мое лицо выражает сначала удивление, потом панику, потом страх, а потом я уже сбиваюсь в собственных мыслях и не могу понять, как мне относиться к тому, что я только что прочитала. Я подношу руку ко лбу, делая фейспалм, а сама отвожу голову в сторону, загадочно улыбаясь. Потом бросаю взгляд на ребят, а они, не понимая всей ситуации, вопросительно смотрят на меня. Не могу перестать иронично улыбаться. Наконец-то взяв себя в руки, я неторопливо читаю: — Поцелуй того, кто сидит к тебе ближе остальных, — я кидаю многозначительный взгляд на Рэйчел. Краем глаза я вижу, как главный пошляк этого вечера расставляет ноги шире, усаживаясь удобнее. Вижу, как Питер пытается скрыть то, что он тоже предвкушает то, что сейчас должно произойти. Вижу, как Элиза прикрывает рот рукой, слегка улыбаясь. А Сэм, видимо, единственный адекватный персонаж на этой тусовке сидит с совершенно спокойным выражением лица и не понимает, почему все так волнуются. — Это, получается, тебя, да? — неуверенно произносит Рэйчел, пока я прожигаю ее взглядом. — Получается, да, — на моем лице возникает легкая улыбка. А может я теперь по девочкам? Может быть, несносные шведские парни отбили у меня всякое желание встречаться с особями мужского пола? Я завожу свои волосы за уши, садясь в позу лотоса и выпрямившись в спине. Рэйчел неловко пододвигается ко мне, а все остальные пристально наблюдают за каждым нашим движением. Наши губы соприкасаются, и я, облокотившись руками на диван, придвигаюсь к Рэйчел, целуя ее требовательнее. Чувствую, что она отвечает мне, но как-то робко. Отстранившись от нее, я кидаю броский взгляд на ее губы, ласково улыбнувшись. Она отсаживается от меня на край дивана и отводит взгляд в сторону. В зале стоит гробовая тишина. Первым делом я смотрю на Александра и встречаюсь с его туманным взглядом.

Серьезно?

Окончательно разочаровавшись в парне, который казался мне когда-то очень даже милым, я разворачиваюсь к ребятам и говорю: — Ну, что, кто там следующий? — Да ты и следующая, Агата, — отстраненно говорит Питер, пристально рассматривая мое лицо. — Правда или действие? — слышу тоненький голос Элизы. — Правда. Она тянется к стопке с провокационными вопросами, а мои глаза нервозно следят за ее руками. — Ты бы хотела переспать с кем-нибудь из этой комнаты?

Черт. И почему я не выбрала действие?

Закусив губу, я продолжаю испепелять взглядом Элизу, а она выжидающе смотрит на меня. Впрочем, как и все остальные. Тяжело вздохнув, я отвожу взгляд вниз, а на моем лице появляется двусмысленная улыбка. — Наверное, вопрос стоит поменять, — я поднимаю голову на голос Александра, — с кем бы ты хотела переспать, Агата? — он игриво улыбается, приподняв бровь.

Черт. А точно нельзя уже выбрать действие, да?

— Вопрос был другой, нельзя менять, — мой голос дрожит, но я продолжаю сверлить Александра глазами, — да, хотела бы, — легонько улыбнувшись, я перевожу взгляд на Элизу. — С кем? — слышу голос Александра и чувствую, как мое сердце начинает биться в два раза чаще. Я смотрю на него, а мое дыхание становится тяжелее. Поджав губы, я дарю ему гневный взгляд, а он напыщенно улыбается. — Хотя, знаешь, можешь не отвечать, — он прищуривается, — я и так знаю ответ. — М, ладно, — вскинув брови, нервно бросаю я, начиная ерзать и отводя взгляд в сторону, — ты следующий. — Правда или действие, мистер Нильсен? — Питер улыбается. — Действие, — произносит Александр, все так же пронзая меня пристальным взглядом. — Океюшки… — Питер тянется к бумажкам на столе, а Александр, закинув голову назад, опустошает содержимое стакана, — так, кое-кому это очень не понравится. Я перевожу на него удивленный взгляд. Он смотрит на меня виновато, исподлобья, с легкой улыбкой на лице. — Поцелуй того, кто сидит от тебя справа через одного человека, — Питер бросает взгляд на Александра, а до меня очень долго доходит, что это я. Человек, которого должен поцеловать Александр, — это я. И как мне так «повезло», что мне придется теперь целоваться на публике с тем, кого я и правда хочу целовать, только, желательно, без аудитории? Александр медленно встает на ноги, глядя на меня как лев на беззащитную альпаку. Рэйчел меняется с ним местами, а я не могу оторвать от него глаз. Присев на диван, Александр обхватывает мои ноги одной рукой и тянет на себя. Я съезжаю спиной по дивану, оказываясь в лежачем состоянии. — Мы так не договаривались, — нежно улыбаюсь, забывая о том, что в комнате есть кто-то, кроме нас. — Мы вообще никак не договаривались, я все сам решил, — шепчет Александр, заведя одну ногу через мое тело и нависнув надо мной. — Эм, Алекс, там только поцелуй был, это все необязательно, — я отдаленно слышу тревожный голос Питера. — Ревнует тебя, — шепотом произносит Александр, изучая глазами мои губы, а я еле сдерживаюсь, чтобы не закинуть на него ноги, прижимая к себе, — я был прав. — Ну ты может меня уже поцелуешь? — не выдержав мук томления, грубо говорю я и через секунду чувствую губы Александра на своих. Его язык скользит между моими зубами, а я начинаю тяжело выдыхать прямо ему в губы. Он самовлюбленно улыбается, продолжая целовать меня страстно, жадно, нетерпеливо, не обращая внимания на то, что в комнате еще четверо человек, и они, без своего согласия, как будто попали в тизер к эротическому фильму. Отстранившись от меня, Александр некоторое время смотрит мне прямо в глаза, а потом равнодушно встает и хватает стакан с виски со стола. — Может… может, перерыв? — запнувшись, произносит Сэм, а я, воспользовавшись моментом, вылетаю в кухню. Струи холодной воды прикасаются к моим рукам, и я обдаю прохладой свое разгоряченное лицо. Была бы у меня возможность, не только лицо бы охладила. — Что, пытаешься остудиться после моих горячих прикосновений? — слышу голос Александра, который незаметно подкрался ко мне сзади. Резко развернувшись, я практически влепляюсь лицом в грудь Александра, а он стоит, засунув руки в карманы и самодовольно улыбаясь. Я облокачиваюсь руками на стол, прижавшись к нему. — Да, пытаюсь смыть с себя этот кошмар, — приподняв брови, я издевательски улыбаюсь. — Ну-ну, — произносит Александр, делая шаг ко мне, а его рука перемещается на мою талию, — ты тут кого обмануть пытаешься: себя или меня? Он прижимается ко мне сильнее, притянув к себе. Я начинаю хватать воздух всем, чем могу и чем не могу, а на его лице снова возникает самолюбивая ухмылка. — И я снова оказался прав, — его взгляд скользит по моему лицу, спускаясь на губы. — Ну, это не очень выгодно, поэтому и пытаюсь обмануть, — выпаливаю я, продолжая смотреть ему в глаза. — В смысле не выгодно? — Александр дотрагивается ладонью до моих волос, отодвигая их назад. — Ну, я-то тебе не нравлюсь. Я разочарованно улыбаюсь, а он поднимает взгляд к моим глазам. Прищурившись, он пускает руку в мои волосы, дотрагиваясь пальцами до моей шеи. — А с чего ты взяла, что ты мне не нравишься? — Сделала вывод из того, что между нами происходит. — В смысле? — Александр кидает в меня вопросительный взгляд. — Ну, обнимаешь по-дружески, целуешь в макушку, ничего эротичного, такая дружеская забота, — я расплываюсь в нежной улыбке. — А рассказывать мне про свои любовные похождения ты считаешь нормальным? — его рука скользит по моей спине и, встретившись с его второй рукой, резко притягивает меня к нему. — Я делилась… — прикусив губу, произношу я, упираясь руками в его грудь. — Ага, делилась она, — саркастически говорит Александр, а его скулы дергаются, — таким не делятся с парнями, с которыми хотят завести отношения. — Думала, ты ревновать будешь… — я ласково и игриво улыбаюсь, наблюдая за тем, как Александр теряется в мыслях. — Ревнуют только закомплексованные в себе невротики, — небрежно бросает он, — а я думал, что я тебе не интересен как мужчина. — А теперь думаешь, что интересен? На лице Александра появляется загадочная улыбка и он, приблизившись к моему уху губами, еле слышно произносит: — Теперь я не думаю, теперь я знаю, — с этими словами он отстраняется и, бросив небрежный взгляд на мои губы, целует меня. Подхватив меня за бедра, Александр сажает меня на стол, вжимая меня в себя. Я обхватываю его за шею руками и притягиваю к себе, напрочь забыв о том, что в соседней комнате полно народу. — Ты слишком самоуверенный, — шепчу я, тяжело выдыхая. — Думаешь? — его руки перемещаются на мои бедра, и он грубо разводит мои ноги в стороны. Я делаю один порывистый вздох, сдержав в себе звуки. Его ладони скользят по моим ногам вверх, а я начинаю вжиматься в стол. — Зачем же ты постоянно сопротивляешься? — шепчет Александр, а его пальцы сжимают верхнюю часть моего бедра, — мне придется наказать тебя, если будешь вести себя плохо. — Я бы на это посмотрела, — саркастически, вызывающе бросаю я. Глаза Александра встречаются с моими, и его взгляд становится серьезным. Его руки скользят под моим платьем на спину и, придвинув меня к себе вплотную, он шепотом произносит: — Значит, посмотришь, — он вытаскивает руки наружу, — здесь же есть гостевые комнаты, да? Шлепнув меня по ноге, он улыбается дьявольской улыбкой и идет к двери. Я все так же продолжаю сидеть в полной растерянности и вопросительно смотрю на его удаляющуюся широкую спину. — Ты куда? Он оборачивается и, дерзко усмехнувшись, произносит: — Искать для нас красную комнату.