Деревня дождя.

Деревня дождя. Шесть похожих друг на друга парней стояли вокруг синеволосой девушки. Её били. Один, ударив по щеке, оттолкнул к другому, этот другой к другому и т.д. Наконец она смогла остановиться в центре и закричала: — Хватит! Она тяжело дышала, волосы были растрёпаны, были кровоподтёки. — Не хватит, — сказал Пейн и техникой толкнул Конан вперёд, процедура повторилась. Наконец она не выдержала и упала. Пейн отозвал остальных и подошёл к девушке. — За что? — выдохнула она. — Ты флиртовала с тем человеком. — Он знал о джинчуурики. — Все равно. Нужно было рассказать мне. — Он бы ушёл! — От меня не уйти. Конан хотела что-то сказать, но передумала. Пейн слегка успокоился и помог ей встать. Но когда он её отпустил, Конан не выдержала и стала падать. Он ловко её подхватил и прижал к себе. — Ты только моя, — шепнул он. Она посмотрела ему в глаза и узнала этот взгляд. Девушка вздохнула. Она ничего не сказала, а просто расстегнула молнию на плаще. Он упал на пол и стало видно её тело. Неплохая грудь, широкие бёдра, изящная талия… Спиной она упиралась в стену. Пейн стоял вплотную. Она чувствовала его сильное тело. Он наклонился к ней и его губы коснулись её. Сначала легко, потом глубже и дольше. Он обнял её, не прекращая поцелуя. Рука скользнула по спине к ягодицам. Конан застонала. Пейн оторвался от её губ и пошёл ниже. Поцеловал подбородок, шею, грудь… Рука потянулась к застёжке на её брючках. Лёгкая ткань быстро освободила шикарные ножки. Он провёл по ним вверх, вниз. Девушка вздрогнула. Всё ещё исследуя её тело, Пейн снял плащ и брюки. У него было накачанное, красивое тело. Он прижался к ней вплотную и девушка обхватила его руками. Он резко вошёл в неё, Конан выгнулась. Он начал движение, медленно и размеренно… Они оба достигли пика наслаждения, и в животе у неё разлилась тёплая жидкость. Она обхватила его спину сильнее и застыла… Он ещё раз поцеловал её, и они легли на кровать… У Конан катились слёзы по щекам. Слёзы обиды. Она глядела в потолок. «Вот так всегда. Я для него игрушка. Делает со мной, что хочет… А я люблю его, как дура…» Вдруг она почувствовала что-то тёплое на своём плече. Это оказалась его рука. Он, против обыкновения, нежно прижал её к себе. Этот, на первый взгляд, малозначительный жест, высушил слёзы на её щеках и стёр все обиды. Она легла на его грудь, губы тронула улыбка… Так они заснули. *** Была ночь. Конан стояла в ванной. На её лице было выражение ужаса. Зрачки стали совсем маленькими, а руки дрожали. — Как же… — она не смогла докончить фразу. Просто онемела. Она ещё раз посмотрела на полоску в её руке и прижала руку ко рту, потому что чуть не закричала. «Главное не разбудить его» — пронеслась мысль. Её ноги подкосились. Она упёрлась об стенку, и скатилась по ней. По щеке пробежала слеза. — Что же с нами будет?.. — прошептала она. На следующее утро Пейн спросил у Конан: — Где была утром? — По твоему поручению. — Я имел в виду идти днём. — Я не поняла. — И где четырёхвостый? — В пещере Нимб. — Собирайся. — Я не пойду на собрание. Мне плохо. Пейн посмотрел на неё, но ничего не сказал. Когда он ушёл, она села, опустила голову и стала думать. «Что теперь делать? Какая у него будет реакция? Ну почему я забыла про таблетки?!» Она всхлипнула. «И обратиться не к кому…» Она была в ужасном положении. Не знала, что делать, не знала, как он отреагирует, и хуже всего то, что она никому не могла это рассказать… Просто некому. Девушка положила руку на живот и снова всхлипнула. «И аборты в деревне не делают…» Ей было страшно. А его она не понимала. Не понимала, кто она для него? Зачем она ему? Любит ли он её? Или она для него только игрушка? Непонятно… Тут Конан почему-то вспомнила эпизод… Он только начинал тогда набирать членов в Акацуки. Да и создал он их недавно. А Яхико не одобрял. Он пытался отговорить друга, но тот уже был другим. Он просто убил его. Конан тогда была шокирована. Дождь сбегал по волосам, по лицу и смешивался со слезами. Яхико лежал убитый Пейном. — Как ты мог! — закричала она. — Он мне мешал, — коротко ответил он. — Он же был нашим другом! — Он предал нас. А теперь выбирай: ты можешь остаться с этим же мнением, возненавидеть меня и повторить его участь. А можешь забыть об этом и вступить в Акацуки. Будешь в паре со мной. Конан лихорадочно думала. Она не знала, как поступить. Ей хотелось жить, но она боялась. Боялась предать память о друге, помогая его убийце. И тут всё встало на свои места. Ум стал ясным. Она приняла решение. Страх прошёл и сменился чем-то другим. Она выпрямилась и тихо сказала: — Я с тобой… Так умер Яхико. А это воспоминание сменило другое… …Акацуки уже месяц существует. Они нашли домик в Деревне Дождя и поселились там. Конан стояла лицом к стене. Тут её сзади обняли чьи-то руки. — Какого…— начала она, но развернувшись онемела. Перед ней стоял Пейн. Она ничего не понимала. Почти не говорит, а тут взял и обнял. Она стояла на месте с открытым ртом. Вдруг он поцеловал её. Этот поцелуй был таким долгим, что ей стало не хватать воздуха. Когда он оторвался от её губ, она выдохнула: -Что ты?..— Но её прервал ещё один поцелуй…и ещё…и ещё… Тут он сдёрнул с неё плащ. Она вздрогнула и попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее прижался к ней. Он опять стал целовать её и, не прерывая поцелуя, разделся сам. Она ещё пыталась сопротивляться, но, ясный пень, ничего у неё не получилось. Она тогда носила юбку, задрать её не составило труда. Девушка прекратила сопротивление и обняла его. Тут он вошёл в неё. Конан вскрикнула от боли, но он снова поцеловал её. Пейн гладил её тело, пока боль не прекратилась. Тогда он начал движение в ней. Рывок…ещё…ещё… Он кончил. Она выгнулась. Тогда-то он и сказал ей в первый раз фразу из первой части: — Ты только моя… …Он всегда делал то, что хотел и всегда всего добивался. Ей было страшно подумать, что он сделает, когда узнает. А если вспомнить, что он сделал, когда ей всё это надоело, и она сбежала… …Девушка разлетелась на множество оригами, и летела вперёд. А за ней бежали Пейны. Если один ловил хоть одну бумажку, то рвал её, и она чувствовала ужасную боль по всему телу. Наконец, один из них вызвал дождь, и Конан опять стала нормальной. Все её руки были изрезаны, из-за тех порванных бумажек… Её избивали. Жестоко избивали. В конце концов, она потеряла сознание, а когда очнулась, раны были перевязаны, а сама девушка была в кровати. Одна нога была сломана, другая вывихнута, руки ужасно болели… Губа была рассечена, как и брови. Это уже не говоря, что всё её тело было в синяках. Рядом сидел Пейн. — Прости. Переборщил. — Не то слово, — её голос звучал слабо. Говорить было тяжело. — Будешь ещё сбегать? Конан понимала, что при положительном ответе, её убьют. — Нет… …Конан было очень страшно. Она даже не могла представить себе, что будет когда он узнает… Мужчина вернулся вечером. — Кого послали за джинчуурики? — поинтересовалась Конан. — Зецу. Разговор не шёл. Она не знала, как ему рассказать… Конан легла спать. Только начала засыпать, как почувствовала поцелуй. Она стала отвечать и обхватила руками шею Пейна. Было лето, девушка спала без одежды. Он стал покрывать поцелуями её шею, грудь и лицо. Проведя руками по её бёдрам, Пейн вошёл в неё. Она стала двигаться в ритм его движениям. Наконец, он кончил и снова поцеловал её… На следующее утро девушка рванулась к унитазу. Её долго тошнило. Когда она вышла оттуда, Пейн спросил: — Что с тобой? — Его вид не предвещал ничего хорошего. — Ничего, — буркнула Конан. — Не ври мне. Я вижу в тебе изменения. Ты плохо себя чувствуешь, тебя тошнит, ты стала мрачнее обычного и так далее. Говори правду. — Ты уверен, что хочешь её услышать? — вздохнула Конан. Он не ответил, но выжидающе смотрел. — Я беременна! — выпалила она. На лице Пейна отразилось удивление, а затем опять стало спокойным. Но всё равно Конан понимала — он зол. — Забыла про таблетки? — холодным голосом спросил он. — Один раз… — И этого раза хватило! Конан ошалела. Он повысил голос. Это был нонсенс. Пейн всегда говорил одинаково спокойно, с одним и тем же выражением лица. — Но…— Конан не успела договорить. Он залепил ей пощёчину. Девушка отвернула лицо, а когда повернула обратно, его уже не было. По щеке медленно скатилась слеза… Его не было уже несколько часов. Конан сидела у окна. А его всё не было. Ей стало казаться, что он ушёл навсегда. Бедная девушка посмотрела на кунай, лежащий около неё. Она долго смотрела на него, а затем взяла. Конан стала разглядывать его в руке. «Если ему не нужен этот ребёнок, пусть его не будет…» Она встала и занесла руку над своим животом. По щеке скатилась слеза. Кунай стал двигаться по направлению живота. Это было так долго… Когда оставалась пара миллиметров, чья-то рука остановила её. Рука Пейна держала её руку, не давая ей пронзить живот. Он осторожно взял кунай из её руки, отложил в сторону и обнял её за плечи. Одну руку он положил ей на живот. — Будь, что будет… — прошептал он.