***

это рождество было неизбежным. уже не было надежды на спасение, парни каждый день искали выход, но семейный праздник уничтожал одного из них полностью. воспоминания, вещи, даже фотографии. Лишь только метки на их запястьях напоминали им о тех, кто был когда-то. сколько их уже пропало? семь? девять? никто не знал. как и не могли понять, откуда тянулось это ужасное проклятие, оставляющее дыру в сердце и сжигающее последнюю надежду. Ликс очнулся на скамье в зале для тренировок. как раз за неделю до рождества. он чувствовал, как пульсирует его голова. "пора?" вопрос рассеялся как только Феликсу прилетели в лицо брызги воды. – Не спи, нам пора на тренировку. – он повернул голову и увидел добродушное лицо Минхо. Феликс моргает несколько раз, словно заспавшийся инопланетянин, рассматривает и Минхо и пространство вокруг него, такое родное и чужое одновременно. Минхо протягивает ему мороженое, где-то наверху слышится, как другие ребята записывают хореографию. Феликс знал это место вдоль и поперек так же хорошо, как Шредингер знает, какой кот в его коробке. – Если есть мороженое зимой, это разозлит Санту? – улыбается Феликс. Минхо смеётся и ничего не отвечает. он лишь кусает пломбир и пожимает плечами. Осталась всего лишь неделя до рождества. их ожидал комбек и новая потеря. не было времени грустить, нужно было как следует насладиться остатками времени друг с другом. Джисон прижался плечом к Минхо и скорчил драматичную мину. "ты будешь грустить если я исчезну?" вопрос риторический, скорее чтобы услышать комплимент или получить по заднице от Минхо. они ведь даже не вспомнят. А Феликс смотрел на Хёнджина, который спорил с Чаном, что именно зелёные новогодние носки должны висеть у камина, а не красные. как всегда, каждый год одно и то же. как будто это имеет значение. все дружно делают вид, что лодка не тонет. "а может быть мы и не существуем вовсе?" бормочет Чонин и сжимает пачку скитлс в руках. "а может быть кого-то уже не существует?" "боже, Йенни, закрой рот." хочется сказать Феликсу, но он прикусывает язык. каждый чувствует присутствие слона в комнате и каждый справляется как может. Чанбин, лениво листавший журнал, ткнул пальцем куда-то в страницу и показал Сынмину что-то, от чего младший лишь недовольно фыркнул, а Бин рассмеялся от души. Феликс встал и вышел из комнаты. откуда это проклятие взялось? почему оно вообще есть? почему все так легко с этим смирились? хотя если они даже не помнят ничего, то есть ли проблема? Ли младший в своих мыслях не заметил, как оказался на балконе. сзади послышался голос Минхо: "запястье чешется". "каждый раз будешь меня информировать, когда у тебя будет что-то чесаться?" – парировал Феликс и заметил несколько глубоких шрамов. те самые шрамы, которые остаются после исчезновения кого-то. скоро рождество и запястья каждого ныли, не давая ни на секунду забыть о том, что скоро будет навсегда стёрто из памяти вселенной. они стояли там, на балконе, глядя на ночное небо и ловя снежинки, что таяли на носу. "у тебя нет их." – говорит Минхо, нарушая тишину. он слишком много знает. феликс вздыхает, интересно, как давно старший всё понял? как давно играет роль? "меня тоже скоро не будет" фраза повисла в воздухе. не новость для Минхо. *** – Эй, а где Феликс? – Минхо спускается на общую кухню к остальным на следующее утро после рождества. – кто? – Чан вскидывает бровь и смотрит на Минхо. конечно, его уже нет. и никогда не было. **** "лучше бы я знал, как снять это проклятие" бормочет Минхо и задумчиво ковыряет облупившуюся краску на перилах. "это не проклятие, хён. это рождественское чудо" Минхо сухо усмехнулся. да, это определенно подарок, который Санта кладёт под ёлку за неделю до рождества, а затем безжалостно вырезает из сердца ржавым гвоздём. "Рождественское зло, я бы сказал" Минхо обтрухивает руки и смотрит на Феликса, ловя его черты лица и впитывая образ, чтобы сохранить в памяти хоть что-то. *** Впервые Минхо заметил отсутствие шрамов у Феликса три Рождества назад. когда Феликс так же появился, словно всегда был с ними в группе. да и этот парень выглядел так, словно впервые видит своих друзей. "ты знаешь, иногда что-то невозможно объяснить, словно это существует только на другом языке" – выдохнул морозный воздух Феликс. *** Потом наступило Рождество. все вжались друг в друга, стараясь не потеряться, но Минхо знал. Феликса уже нет. суть проклятия не в исчезновении, а в безжалостном терзании восьми душ, которые тосковали по несуществующему человеку. а может быть это было проклятие только Минхо, который слишком много знал.