***

— твои дети мертвы, ванда, — слышит она тихий голос америки в своей голове. девчонка уже давно осталась где-то далеко. ванда сидела в замке даркхолда, ровно на том самом месте, которое назвала своим троном. у неё с трудом оставались силы на то, чтобы дышать, что уж говорить об остальном... жутчайшая слабость в ногах, шум в голове, дрожь по телу. они сразили её. и вот она вновь разбита, словно опустошённый сосуд, на тысячу крошечных осколков. она в очередной раз, обессилев, упала на колени. внутри так холодно, так больно и гадко. по её щекам катятся хрустальные слёзы. одна за другой они падают наземь, сливая воедино её боль с несправедливостью мироздания. а она всё давит и давит. словно так и наслаждаясь её страданиями. она видит мир сквозь туман из-за слёз и всё же умудряется рассмотреть бёклое алое свечение, что рассеялось по тронному залу. она точно знает, что последует дальше. — вставай, — говорит женский голос за спиной. — я не буду биться с тобой, — дрожащим голосом говорит она. ей тяжело, но она находит в себе силы ползком развернуться. вначале она различает только силуэт девушки, но вскоре она может разглядеть своё отражение. или она является отражением душ их обоих?.. — почему? — спрашивает ведьма. — потому что тебе есть, за что сражаться, — дрожащим голосом отвечает ванда, — а мне нет. горькое длительное молчание и, казалось, даже оно здесь отражается эхом. — закончи это здесь и сейчас, — умоляет ванда. — давай, ну же, просквози дыру в моей голове. может, хоть тогда в ней сделается кристально тихо? её солённые от слёз губы дрожат и скалятся. взгляд пустой и потому устрашающий. он сверлит душу ванды №616 и она понимает, что... — я не хочу, — говорит она. ком в её горле вырвался с этой фразой. она была не готова увидеть картину, что предстала перед ней. — это казнь, — говорит она, испустив наконец облегчающую слезу. — это завершение моих страданий, — говорит другая ведьма. она склоняет голову ещё ниже к земле, затем запрокидывает, прикусывая губу. полные слёз глаза умоляюще глядят на ванду №616. — прошу, — снова умоляет она. — вставай и бейся со мной, — говорит ванда №616. — не стану. я принимаю поражение. ты победила. — нет... — шепчет ванда №616, не обращая внимания на слёзы, что катятся по её щекам. — это не победа... — так или иначе, тебе придётся, — говорит другая ванда. расстояние в метр между ними кажется непреодолимой пропастью для одной и одним шагом к непоправимым последствиям для другой. осмелившись, ванда №616 делает шаг ближе. другая ванда принимает это за надежду на спасение. она резво, словно получив заветный глоток воды в бескрайней песчаной пустыне, хватает ванду №616 за руку, подставляя её к собственному лбу. — сделай это, пожалуйста, — просит она в очередной раз. ванда №616 хочет одернуть руку, но её собственный вариант не позволяет ей сделать этого, растрачивая последние силы. — пожалуйста... — повторяет она. ванда №616 мотает головой в стороны. её губы искривились в жалостливой гримасе, глаза измученно залились краской, нос взволнованно задёргался. — я бы... — заикается другая ванда, прерываясь на то, чтобы сделать маленький глоток воздуха, — я бы и сама... ванда №616 снова отрицательно машет головой, уже живее. — ... но я слишком слаба для этого, — договаривает ведьма. — прошу, молчи, — говорит ванда №616. — сделай это и я замолкну... — пожалуйста, не вынуждай меня... сделав это, я... я никогда себе этого не прощу... она горько плачет, проговаривая каждое слово. секундное молчание, когда они встретились взглядами. — умоляю... — в очередной раз произносит ванда, сидя на коленях. она выпускает руку ванды №616 из собственной хватки и продолжает жалобно глядеть ей в глаза. взгляд ванды №616, напротив, никак не может найти себе пристанища. он бегает и носится, отрицая и рассматривая варианты, но всё же смиренно останавливается. — давай, — произнос ит другая ванда. — сделай это... они глядят друг другу в глаза, в зеркала собственных душ. они больше не плачут. они слишком устали плакать. короткий шаг назад. трёрдая и прямая рука. — я... не стану в голову... — произносит ванда №616. — тогда меть в сердце, — с ухмылкой просит другая ванда, — сильнее его уж не ранить...