2. Случайная встреча

За несколько часов до нападения монстра.

Маринетт шла по ночному тротуару в самом центре яркого города, залитого лунным светом и фонарями. Сидящие на лавках влюблённые парочки громко щебетали и миловались; группа молодых людей вышла из кинотеатра с последнего сеанса. Мир, спокойствие, любовь и гармония. Её раздражало. От этого зрелища хотелось вывернуть желудок наизнанку и выжечь себе глаза. Увидев закоулок, девушка поспешила скрыться от посторонних глаз. — Ну, наконец-то, — выдохнула она. Маринетт подожгла резной коллекционной зажигалкой с эмблемой рок-группы Люки сигаретку и вдохнула едкий, но давно уже ставший родным густой серый дым. Она откинула голову и прижалась спиной к кирпичной стене. Боже, как она ненавидела эту пронизывающую Париж наивность, эти визги милых девочек и надменность смазливых мальчиков. А также их романтичные вздохи и объятия. Прекрасная носительница иссиня-черных волос, фарфоровой кожи и франко-китайских генов притягивала взгляды многих парней до тех пор, пока не смотрела им прямо в глаза. Смесь безразличия и льда казалась опасной, и вывести её из себя обычным людям было крайне сложно… но кто сказал, что Адриан Агрест обычный человек. Маринетт своим невероятно сильным характером и несгибаемым стержнем отличалась от других девушек. Грубая, сильная, самоуверенная. При этом невероятно умная и начитанная. Первенство на курсе делила лишь с богатым паинькой Агрестом, которого ненавидела за его надменность, вежливость, тактичность. Он казался ей ожившим манекеном с изящными манерами. Слишком правильный. Слишком идеальный. Слишком красивый. Всё слишком. Вот он выводил её из себя одним своим появлением в поле зрения. Причину такой реакции на однокурсника Маринетт не могла понять как ни старалась до сегодняшнего дня. Она считала своим долгом однажды размазать его надменное личико о кирпич. Ну, или хотя бы разозлить настолько, чтобы тот показал всем истинное лицо. Их перепалки в университете знали все и к третьему курсу совсем перестали обращать внимание. Эта холодная война стала такой же обыденностью, как и обед в полдень. Маринетт, в отличие от других, отчетливо видела, что Адриан на самом деле не такой человек, которым хочет казаться. Видела и то, как он сдерживается изо всех сил, стараясь не терять лицо в словесных перепалках с донельзя раздраженной Мари. А раздражали они друг друга взаимно. Она занималась айкидо, только… этот путь к гармонизации духа вообще не способствовал её гармонии. Это был лишь способ стать сильнее. Она хотела быть сильнее. Частые пропуски тренировок и вредные привычки делали своё дело. Не бросала Маринетт только учебу и сигареты. Учёбу — потому что иначе нельзя. Сигареты — больная и немного мазохистская тема. Она отпульнула фильтр в глубину подворотни и резко двинулась к тротуару. — Вот чëрт! — Ай!

***

Молодой хмурый парень, слегка пританцовывая, шёл по ночному тротуару, залитому лунным светом и фонарями. Никто никогда даже и не мог подумать, что в его наушниках сейчас играл тяжелый рок, а в кармане дорогого брендового пиджака покоилась пачка сигарет. Адриан Агрест. Идеальная знаменитость. Вокруг на лавочках щебетали влюбленные парочки, толпились молодые люди, выходившие с последнего сеанса из кинозала, и в этом зрелище ему совершенно не хотелось участвовать, но пришлось. Как хорошо, что он уже попрощался со своей девушкой и направлялся домой. Адриан любил этот город. И был оптимистом, но ему было скучно. До безумия скучно. У него было всё, чего, казалось, только может желать молодой человек его возраста и статуса: деньги, внимание женщин, образование, известная фамилия и любезно заготовленное отцом безбедное будущее. На Адриана ещё с детства навесили ярлык аристократа. Его девушка — Кагами — была ему идеальной партией — по мнению отца. Тому Адриану, которого видело общество, но даже близко не соответствовала настоящему. Кагами была сухой, манерной и чëрствой, будто не молодой девушкой, а ледяной старухой, и настолько же циничной и рассчëтливой, как и её знаменитая мать. И так, кем же являлся настоящий Агрест младший? Увидев закоулок, Адриан поспешил скрыться от посторонних глаз и закурить. — Вот чëрт! — воскликнула девушка. — Ай! — протянул парень. Облокотившись по обе стены кирпичного прохода в подворотню, случайные встречные синхронно потерли лбы. — Да ты хоть смотришь перед собой?! — яростно выкрикнула девушка. — Уж простите, миледи, не ожидал, что здесь кто-то есть, — протянул Адриан. Он хмыкнул и потянулся к карману пиджака и вытащил из него пачку, достал сигарету дорогого бренда с коричневым пергаментом, вложил в губы и вдруг обнаружил проблему — нет зажигалки. Он поднял голову и начал разглядывать девушку в тусклом свете грязной подворотни. Никогда прежде они не сталкивались за пределами университета — слишком разными были круги общения снежной королевы и золотого мальчика. Маринетт стояла с закрытыми глазами, жалобно потирала лоб и задрала голову к небу. Адриан непроизвольно улыбнулся необычной картине — девушка выглядела мило, что-то тихо скулила себе под нос, но ровно до тех пор, пока наконец не посмотрела на него. Адриана передернуло. — У тебя не будет зажигалки? — выдавливая из себя вежливую улыбку протянул он. И тут же озадачено вскинул брови. — Ты тоже куришь? — Да. Тебя это волнует? — она неспешно протянула зажигалку. Растягивая первую затяжку, Адриан на секунду задумался. Что-то его уже давно ничего не волнует. — Нет, — он недобро сузил глаза, наслаждаясь дымом, и внезапно нагло пыхнул девушке прямо в лицо. — По правде говоря, этого можно было ожидать от такой сучки, как ты. — Прости, что не соответствую твоим идеалам, — равнодушно произнесла она. Маринетт протянула руку в молчаливой просьбе поделиться сигаретой. Её пачка была пуста. Адриан тоже молча подал ей желаемое. Снова закурив, девушка затянулась и выдохнула клуб дыма в лицо неприятному собеседнику, победно хмыкнула. — Ну, один-один, — произнес молодой человек. Спустя недолгое, но весьма неловкое молчание, Маринетт уставилась на его ботинки. — Это новая коллекция? Отвратительная на её взгляд. Маринетт ненавидела классическую обувь. Особенно, когда она на Агресте. Да что угодно, если на Агресте. И самого Агреста. — Без понятия. Я ношу то, что скажут, — ответил Адриан. И немного удивился от того, как она отреагировала. — Я думала, тебе нравится твой стиль. Он усмехнулся и поднял голову к небу. Обычно никто не спрашивал, нравятся ли младшему Агресту дизайнерские решения собственного отца. Вопрос был настолько же глуп, насколько был неожиданным ответ на него. Девушка перед ним впервые выглядела растерянной. Возможно, виной тому были надвигающиеся тучи. А, быть может, странная неловкость от того, что они впервые беседуют наедине. — Нет, — он сделал громкую и глубокую затяжку, — я, в отличие от Вас, милая Маринетт, уже и не помню, какой стиль мне нравится. — аристократическим тоном. — Может хватит, Агрест? Мы не в университете, — девушка раздраженно хмыкнула и отпульнула недокуренную сигарету, — Раздражаешь. — и, сверкая искрами из глаз, посмотрела на него. Лоб до сих пор болел. Адриан громко цокнул, наклонив голову. Она его тоже не нормально раздражала. Однако в данный момент… была права. Он бросил фильтр и уставился на Маринетт. Девушка стояла, скрестив руки и смотрела вызывающе-уничтожающе, как будто бы хотела прожечь дыру между его бровями. — Ты права, милейшая Маринетт. Мы не в университете. Он сказал милейшая настолько фальшиво и приторно, что хуже быть просто не могло. Специально, чтобы разозлить её ещё больше. Затем прислонил руку к стене, преграждая единственный выход из подворотни. Маринетт вздернула нос и открыла рот, намереваясь что-то сказать. — Агрест, ты… — Заткнись. Агрест так и не понял, почему из всех возможных способов проучить её, пришел в голову именно этот — второй рукой Адриан резко потянулся к её шее. Она осеклась, потом некоторое время хладнокровно делала вид, что не замечает. Лишь уголки губ внезапно поднялись в усмешке. — Я выиграла, — ухмыльнувшись произнесла она. — Ты опустился до рукоприкладства. Не стоит такому как ты терять лицо. Провоцировала и всегда выигрывала, оставляя последнее слово за собой. Ему, как истинному джентльмену, чтобы сохранить лицо, действительно приходилось манерно отмахиваться и тактично уходить. И избегать конфликта. Надоело. — Не боишься, что я задушу тебя? — презрительно бросил он. — Валяй, да только не сможешь, — Маринетт без тени страха смотрела прямо в его глаза. Самоуверенная и дерзкая. Бойкая и бесстрашная. В её глазах заплясали черти. Захотелось стереть эту поганую, но такую необычную ухмылку на её лице. Ранее он видел только злость и безразличие — это было чем-то новым. Рука сжалась сильнее, но Маринетт даже бровью не повела. Он осознал, что сильнее уже опасно. — Ты действительно та ещё сучка. Он должен оставить последнее слово за собой и заткнуть её нахальный рот. Хотя бы раз. Бесит. Как же бесит! И он резко прижался губами. Планировал лишить дара речи. Захотел размазать противную поганую ухмылку. Да. Это был его план. Кажется. Лишь спустя секунду понял, что поцеловал. Маринетт распахнула ресницы и пристально смотрела, задавая немой вопрос «что за хрень ты вообще творишь?» Секунд десять они так и пялились друг на друга. Адриан отстранился. Но она опять открыла рот, намереваясь что-то сказать. Ох, лучше бы она этого не делала. И Адриан мгновенно прижался к ней снова уже осознанно. Уверенно. Без притворства. От неожиданности она так и замерла, а он смотрел на неё, охваченный злобой и удовлетворением. В зелёных радужках пробежала отчетливая угроза. Замолчи. Замолчи! Или я точно придушу тебя! Опасно сверкнув глазами в ответ, Маринетт слегка отстранилась и провела кончиком языка по его губам, усмехнулась, когда он вздрогнул. По его спине пробежал липкий холодок, зрачки расширились, а рот предательски приоткрылся, разрешая ей всё… Через несколько секунд он ответил, протягивая на встречу свой язык, и в одно мгновение они жадно вцепились друг в друга. Смесь злобы и ярости со страстью придавала незабываемый сумасшедший оттенок. Адриан отпустил хватку на шее, проводя вниз по ключицам. Вторую руку положил на талию и притянул к себе. Задыхался без воздуха, иногда отстранялся, чтобы вдохнуть, и снова накрывал её губы. Девушка обхватила его спину и поддалась вперед, сминая в ладонях его пиджак. И так страстно, и так желанно это было, и никаких границ. А похотью затапливало и затягивало с головой обоих. Неужели так бывает? Никто из них не знал прежде такой силы чувств, от которых забываешься в пространстве. Они забылись совсем: кто перед ними, забыли, что у них есть пары, забыли, что они в тёмной грязной подворотне. Но Адриан забыл еще кое-что, ведь для того, чтобы потрогать девушку за грудь, нужно быть с ней в отношениях как минимум. Всё испортили его нетерпеливые руки. Чувствуя, что Адриан становится всё ближе и ближе, Маринетт, наверное, впервые в жизни испугалась грядущего, и это отрезвило её. — Умхх! — вскрикнул Адриан, ощутив удар кулаком по собственной печени, согнулся и обхватил рукой живот. А девушка уже почти скрылась за поворотом на другую улицу и закричала: — Я выиграла, Агрест! Понимая, что в очередной раз проиграл ненавистной особе и даже больше, чем прежде, Адриан усмехнулся и выдавил только одно слово: — Чертовка…