16. Мертвый город

Мы хотим есть, мы голодны, Мы терпели, теперь Мы едим самих себя... И не капли чувства вины Мы пьяны от отчаяния. Нервы - День Ночь

***

Тяжесть век давила на глаза, а головная боль опоясывала, словно в тисках. Во рту стойкое ощущение ацетальдегида. Трясущиеся пальцы дотянулись до смартфона, провели по экрану, выключая будильник, и швырнули тот в стену. - Блять… Адриан не мог вспомнить, когда в последний раз так напивался. Он привстал на локтях с кровати и наткнулся рукой на полупустую бутылку виски из бара отеля. Та полетела следом за телефоном и чудом не разбилась. Смутные воспоминания вчерашней ночи резями возникли в голове.       Он идет в бар и знакомится там с девушкой.       Он приводит ее к себе в номер.       Он радуется, что она наконец-то ушла.       Он злится сам на себя, спускается в бар при отеле и глушит чувство вины алкоголем.       Не получается. Адриан поднялся с кровати и вошел в ванну, смыл отвратительный вкус во рту зубной пастой и зашел в душ. Прохладные струи воды будто возвращали его тело к жизни, наполняя энергией. Да только все равно было хуёво. На душе. Капли барабанили по макушке самым сильным напором воды и заглушали непрекращающийся поток матов, произносимых парнем. - Охуенный выбор, Адриан. На что ты надеялся? Зачем? Блять, ну зачем? Просто так взять и представить её на месте той шлюхи и на время успокоиться? Отвращение. Все это утро превратилось в сплошное отвращение. Плевать, что скоро из университета начнут звонить из-за постоянных пропусков. Он не придет.

***

Она больше не разбита и не сломана. Маринетт целостна, завершена и органична. Та душа, которую склеил Нуар - уже не существует. Она переродилась, отпустив свои страхи на волю. Лила прихрамывая прошла мимо и одарила уничтожающим взглядом. Но ревность больше не печет глаза, сердце не сжимается в тиски. Маринетт плевать. Адриан. Это её новая часть - неотъемлемая, ключевая и без сомнения огромная. Мысли формируются вокруг неё, наматываясь клубком прочных связей. Ей больше не нужны блоки и защиты, напускное безразличие и притворный ледяной взгляд. Теперь можно полностью отпустить себя и стать настоящей, так как особой разницы не будет, никто не поймет, не увидит. Она не приняла холод в себя - просто стала им самим. Самоконтроль больше не гложет, не сковывает. Он исчезает, являя миру новую Маринетт и новую Леди. Он сегодня не пришел. Она даже не расстроилась. Заметила? Конечно - сразу. Вот только, если бы и пришел – что бы изменилось в ней? Ни-че-го. Бездна затягивает, гасит огонь, оставляя тлеющие угли, часть которых уже превратилась в пепел. Феникс возродится. Всегда возрождается. Но сначала нужно догореть дотла. И снова солнечный день, странный, необычный. В день Всех Святых должно быть по-другому. Природа насмехается над людьми, жестоко стебется, не дает погрустить, вызывает только горькие усмешки. Феникс догорит. Определенно Маринетт постарается ускорить этот процесс. Его нужно ускорить, иначе она растворится в этом мире, срастется с серой массой несчастных людей и будет влачить жалкое существование. Это не вариант. Будущее кажется прозаичным. Романтизм раздавлен подошвами реальности. Маринетт больше не волнуют оценки, красный диплом и прочее, прочее. Мысли о том, чтобы превратиться в серую массу посещают все чаще. Возможно, этот период пройдет, ее отпустит. Но когда это случится – она не знает. Этого просто не должно случиться. - Маринетт, все точно в порядке? – подруга Алья взволнованно посмотрела на девушку и положила руку на плечо. - Пока что нет, - она не хочет врать, - но думаю, скоро все изменится. Меня саму не устраивает мое состояние. - Девочка моя. Хорошо, что его сегодня нет. Иначе я не знаю, как бы ты выдержала. Маринетт усмехнулась. - Самое страшное уже позади. Выдержала бы. У меня нет выбора. Только вперед. Нужно двигаться вперед. – Маринетт по привычке посмотрела в окно. Крыши… теперь они приобрели для нее особое значение. Прозвенел звонок. Алья обняла подругу и вышла из аудитории. Жизнь тяжелая штука. Её смысл теряется в один миг, когда ты становишься отвергнутым. Любовь ломает, перестраивает взгляды, заставляет становиться кем-то другим, чтобы просто выжить и не сойти с ума. Но она не сойдет с ума. Потому что уже сошла. Любовь? Что за ебучее чувство? Любви нет. Есть нездоровая мания. И когда исчезает надежда - исчезаешь будто ты сам. И она исчезает, являя миру новую Маринетт и новую Леди.

***

Солнце скрылось за горизонтом, одарив город первыми заморозками. Природа снова посмеялась, заставив прохожих кутаться в легкие пальто в попытке согреться. Маринетт пришла домой, рефлекторно приняла душ, сделала практическое задание, прочитала параграф на завтра. Взгляд цеплялся за буквы, скользил по строкам, улавливал далекий смысл. Девушка откинула голову на спинку кресла. Пусто и бессмысленно. Все показалось бессмысленным. Душа упорхнула из телесной оболочки, спряталась где-то за спиной, тенью наблюдая за тем, как Маринетт корежит в судорогах от новой порции ментальной боли. И это тоже было бессмысленным. Маринетт усилием воли заставила себя перестать мучится и встала с кресла. Она вышла на широкий балкон мансарды и по привычке подкурила сигарету, завернутую в коричневый пергамент. От первой затяжки девушка закашлялась и выкинула ту с балкона. Она со злостью смяла в руке почти полную пачку Davidoff и бросила в мусорное ведро. Маринетт быстро оделась, взяла сумку и направилась в магазин. Ну, здравствуй, старый добрый Winston. Она отошла от магазина и затянулась, прикрыла глаза. Родной дым проник в легкие и смешался с чувством облегчения. Хотя бы временного облегчения. Она знает, что так быстро не отпустит. - Эм… привет, Маринетт. Девушка распахнула глаза и поморщилась. - Опять ты, Агрест. Какими судьбами здесь? – презрение в голосе разъедало кислотой внутренности Адриана. Он замешкался и поерзал, сунув руки в карманы. Молодые люди недолго обменивались взглядами, и Маринетт отвернулась. Презрение сменилось легкой ухмылкой. Догореть дотла. Она продолжала курить, небрежно стряхивая пепел на мерзлую землю. - Я живу недалеко. В отеле. Это ближайший магазин. – Сказал он спустя минуту. - Прекрасно. Замечательный повод видеть тебя почаще. Приглашай в гости, если что. Буду рада, - обронила Маринетт с усмешкой и, не взглянув на Адриана, прошла мимо в сторону дома. - Ты знаешь, что я не такой, - бросил в спину. Девушка притормозила. - Если подумать, я вообще ничего о тебе не знаю, Агрест. - Но все равно пытаешься. Еще раз спрашиваю, зачем? Зачем я тебе нужен? – он развернулся и подошел к Маринетт, заглянул в глаза. Вблизи он выглядел достаточно плохо. Растрёпанный вид, мешки под глазами. Парень кутался в легкий шарф, ссутулился и нахмурился. Его близость отравляла. - Если бы я знала, зачем… - она пожала плечами и, заметив боль в его глазах, выплюнула следующие слова. - Вот только не смей меня жалеть, Агрест. Не смей! И ушла. Гордо расправив плечи и сжав ручку сумки. Звон ее каблуков об асфальт вдалбливался в мозг, пока Адриан не выдержал и не шагнул внутрь магазина, будто искал там спасения. Она достанет его рано или поздно. Определенно вывернет наизнанку, медленно наслаждаясь его агонией. Если Леди не сделает этого раньше. Он уверен в этом. Просто потому что это Маринетт - девушка с железным характером и стальной волей. Но все равно не заменит её. Маринетт удалялась домой, проклиная себя за очередную слабость. Она тихо смеялась, руки в карманах подрагивали. Серьезно? Приглашай в гости? Буду рада? Как так, незаметно для самой себя, Маринетт опустилась на самое дно? Еще не вечер, Маринетт, - шептало подсознание. Еще не вечер.

***

Десять часов. Темнота накрывала ночной город. Тучи заволокли небо, оставляя улочки на растерзание бесконечному мраку. Хэллоуин. Маринетт уже успела оценить маскарад уродцев, прогуливающихся на улице. Некоторые были в ее доспехах и костюмах Нуара. Омерзительным было понимание того, что на этот праздник наряжаются в монстров. Но при этом ни капли не удивительно. По своей сути они и есть монстры так же как и каждый человек на этой планете. Люди ведь хищники, разве нет? Девушка хищно улыбнулась, когда послышался вой полицейских сирен и звук разрушающегося бетона. Прекрасная возможность выпустить пар и чужие кишки. И она снова не удивилась, ведь чувствовала, что сегодня Бражник устроит свой фирменный сюрприз. Мгновенно трансформировавшись, Леди вышла на балкон, вытягиваясь в балансе на кованой ограде. Она дышала морозным воздухом, который не приносил холода телу. Она сама была холодом, снежной королевой, которая, как оказалась, все же способна любить. В душе что-то происходило. Странное чувство медленно разливалось вместе с энергией и силой трансформации. Предвкушение? Возбуждение? Свобода? Да все сразу. Она взлетела навстречу своей судьбе. В этот раз монстр представлял собой небольшое когтистое чудовище с длинными пальцами, медленно двигающееся в центр города и дырявящее по пути стены, машины и срезая стволы деревьев. Большой черный волк – оборотень шел на двух лапах, выглядел облезлым, на многие метры от него распространился тухлый запах. Местами клочки шерсти осыпались, представляя обзору гнилую кожу. - Бражник, это твой костюм на Хэллоуин? – Леди издалека крикнула вслед оборотню и залилась смехом. Тот повернулся на зов и оскалился, издав громкий рык. - А у тебя есть чувство юмора, моя Леди. Маринетт оглянулась и увидела Нуара, развалившегося на покрытии крыши. Он помахал рукой, встал на ноги и потянулся. - Я ждал тебя. Ух! Если бы не трансформация, я бы сегодня сдох от похмелья. Знаешь, мгновенно вылечивает. - Веселая ночка была, Нуар? – Леди помахала в ответ и широко улыбнулась. Его глаза стали стеклянными. Он отвернулся, скривившись в болезненной гримасе и тут же проклял себя за эмоциональность. Его жест выдавал с головой. Отвращение? Предательство? Как она поведет себя? Кричи, Леди! Ревнуй, Леди! - Можешь не отвечать, это твоя жизнь, - она нахмурила брови и стиснула зубы. Ты же знаешь, Маринетт - любви нет. Есть только мания, болезнь, не иначе. Яд под кожей, который нужно выгнать из себя. Он пытался. Фурия резко выхватила из ножен катану и бросилась в бой. - Блять! – Нуар с буксом рванул за ней. Серия ударов. Оборотень становится на четыре лапы и выпускает когти. Он двигается очень быстро, перепрыгивает через лавки, машины и наступает. Леди едва успевает отражать удары когтей и отлетает в сторону. На ее смену приходит Нуар и едва уклоняется от ударов мощных лап. Он застывает неподалеку от Леди. Монстр смеется и вытягивается в полный рост. - Сегодня победа будет моей. Защитники Парижа? Вы что ли? Ничтожества, которых в спешке выбрал последний хранитель. Вы не сможете победить меня. – Монстр высовывает длинный язык и облизывается. - Ого, народ! Вы прямо танцуете! А хотите, я музыку включу? – издалека послышался голос незнакомого парня. Трое резко замерли и переглянулись. Бражник был в ступоре. Леди равнодушно пожала плечами. Нуар почесал затылок. На пустыре стояла машина, около которой стояла компания молодых людей и они явно были изрядно выпившими. - А давай! – крикнула Леди парню и махнула рукой. Тот скрылся в машине, недолго повозился и врубил знакомую драйвовую песню, идеально подходящую к битве. - Ты что, диджей!? – Нуар удовлетворенно закачал в такт музыке. - Типа того! – прокричал парень, выходя из машины и стукаясь бутылкой пива с другом. - Ну что, Бражник! Давай устроим шум! – выкрикнул Нуар и начал приближаться, медленно раскачиваясь в такт музыке. Леди поравнялась с ним, виляя бедрами. - Кажется, эта битва будет незабываемой, - произнесла Леди, становясь в боевую стойку. - С тобой любой день незабываемый, mon amour. Итак, покажи, что ты можешь, киса! – закричал Нуар оборотню. - Ты можешь зажигать также, как мы с Леди??? Хэээй – о! В этом клубе становится опасно! Нуар набросился на монстра в вихре кинжалов и успел чиркнуть по лапе. Из его раны закапала кровь. - Когда мы зажигаем - мы не собираемся останавливаться! – Леди продвигалась вперед, и круговыми движениями размахивала катаной, тесня оборотня. - Мы будем зажигать, пока не станет дико жарко! – Нуар метнул кинжалы в тело, но тот смел их лапой в сторону. - Все вместе поем " Хэээй – о "! – Леди и Нуар одновременно подбросили свои клинки и разошлись в стороны, окружая монстра. - Так не пойдет, мои дорогие! – прорычал оборотень и метнулся в темный угол. - Черт. Я его не слышу. – Проскрипел зубами Нуар. Толпа у машины продолжала бесноваться. К ним подходили еще люди. Музыка гремела альтернативным роком. - Давай разделимся, - шепнула Леди и отошла к небольшому парку. Нуар проследовал в темный проулок. Он со всей силы напрягал слух и зрение, но музыка заглушала все, хотя и так был уверен, что монстр где-то здесь, таится в тенях. Он давно уже пожалел, что Леди позволила пьяной толпе включить ее на полную громкость. Спустя минуту до него донесся крик и лязг металла. - Бражник! Бражник! – закричал он. Нуар со всей своей скоростью, которую только мог развить подбежал к катане, подхватил ее и кинулся к ним: Оборотень прижимал руки Леди к земле и пытался добраться до ее шеи. Нога воительницы упиралась зверю в грудь. Он приближался все ближе. - Слушай меня, когда я с тобой разговариваю! – взревел Нуар, и метнул в спину монстра кинжал. Только тогда Леди удалось отпихнуть оборотня от себя. - Это не твоя среда обитания, киса! Это мой город! Он принадлежит коту Нуару! – он оскалился и приблизился к Леди, передавая в руки оружие. - Я разрушу этот город и порежу твою Леди на куски! А когда схвачу тебя, то прибью к земле и разорву горло! – монстр скрылся снова. Напарники проследовали за ним вдоль улицы. Нуар тяжело дышал и рассматривал Леди на предмет травм, которую интересовал, кажется, только противник. Времени на раздумья оставалось мало, нужно было кончать с оскверненным и быстро. Силы заканчивались, но только не у монстра, подпитывающегося энергией хозяина. Бражник действительно сделал необычный сюрприз на празднество. Оборотень был ловок и хитер, как Нуар. Он также видел в темноте и хорошо слышал, но при этом не знал усталости. - Готовьте предсмертную речь! – оборотень накинулся на Леди со спины, но та успела увернуться. Он принялся кружить вокруг, затравливая добычу к стене небольшого здания. В том месте было невероятно темно, но он не знал, что Нуар видит все. Он нарезал круги, набирая невероятную скорость, бросался вперед и тут же отпрыгивал назад, нападая с другой стороны. Они мелкими шажками отступали назад, с трудом поспевая следить за нереальной скоростью животного. Острые зубы, стальные когти, темная шерсть сливалась в ночной тьме. Как-то запоздало Леди поняла, что не видит практически ничего. Только красные от ярости глаза периодически блистали во тьме. Нуар же следил за ним, не отрываясь. - Нуар, просвети меня насчет звериных повадок, пожалуйста, - Леди пыталась шутить, но заметно нервничала. - К сожалению, моя Леди, он ебанутый. Они уперлись спинами в стену. - А мы разве нет? – она посмотрела на Нуара и едва подмигнула. Он успел уловить, что Леди показала взглядом вверх в сторону крыши. Там было гораздо светлее, чем внизу, и у Леди было бы преимущество, шансы могли сравняться. Яростным выпадом Нуар бросился на противника, выставив кинжалы в блоке, и отвлек внимание на себя. Оборотень скользнул вбок, собираясь вгрызться в Нуара зубами, но тот успел пнуть его ногой. Нуар в обратном сальто запрыгнул на стену здания и полез вверх, ожидая Леди на крыше. Но ее там не оказалось. Она стояла на другой стороне улицы, и, окинув взглядом лежащего вдалеке волка, усмехнулась: - Бражник, кис-кис-кис. Иди сюда. Ты, помнится, говорил, что я ничтожество? - Я уверен в этом, милая Леди. – Монстр снова встал на четвереньки и начал подходить к ней. Леди подкинула вверх катану. Та сделала несколько раз сальто и вернулась в руку хозяйки. - Ответ неверный. - Она побежала навстречу противнику. - Леди, нет! – Нуар вскрикнул и бросился вниз. Из-за приземления мощного тела смялся асфальт и поднялся клуб пыли, закрывшей обзор. – Леди? Леди! Оборотень сбил его с ног и придавил к холодной брусчатке. Он прижимал его руки к земле, но давил слишком слабо. Что-то произошло. Нуар несколько секунд вглядывался в его морду, как внезапно на него из шеи монстра полилась кровь. - Вы оба такие же сумасшедшие, как и я, - прохрипело существо и из последних сил попыталось схватить зубами Нуара за шею. Он повернул голову и увидел Леди. Она сидела на холодном бетоне, прислонившись к полуразрушенной стене с опущенной головой, а из глубоких ран на груди и животе на землю вытекала ярко красная густая кровь. Она не шевелилась. - ЛЕДИ! - Нуар закричал и высвободил одну руку, сжимая пасть уже мертвого монстра. Тот безжизненно повис на вытянутой руке Нуара. Пламя деструкции мгновенно охватило тело, и оборотень рассыпался в пепел. Этого не могло быть. Просто невозможно. Она намеренно обманула его, только чтобы самостоятельно схватиться с монстром. И она ранена. О, Господи, лучше бы она была ранена, а не мертва. Хотя, он в любом случае придушит её позже. Он поднялся на трясущихся ногах, сделал шаг к девушке и застыл, когда в тот же самый момент она схватилась рукой за выступ полуразрушенной стены и подтянулась вверх, переминая вялые ноги под себя и, качаясь из стороны в сторону, разогнула колени. Нуар судорожно выдохнул. Леди выпрямилась, вскинула голову к небу. Голубое свечение охватило её тело. Магия залечила исполосованный живот. Она небрежно отряхнулась. Нуар осел на землю рядом с горсткой пепла убитого им человека и смотрел на Леди. Та улыбалась. Удивительно. Ни жалости, ни страха. Ей просто было плевать. Он не мог в это поверить. - Ты понимаешь, что ты наделала? – все же выдавил он из себя. - Все же хорошо, Нуар, ты справился, - Леди вытянула руку в воздух и провернула пространство, восстановив город из руин и перепрыгнула на крышу, кивком головы приглашая его за собой. Она бежала медленно, будто прогуливаясь, прыгала театрально, танцевала в акробатических трюках. Она смеялась, вдыхая полной грудью свежий воздух и ощущала спокойствие. Да. Она приняла себя. Вера в этот мир покончила суицидом. Она больше не разбита и не сломана. Маринетт целостна, завершена и органична. Та душа, которую склеил Нуар - уже не существует. Она переродилась, отпустив свои страхи на волю. Леди бежала, наслаждаясь видами ночного города. Нуар следовал рядом, наблюдая за ее безумной улыбкой. Она приземлилась на очередную крышу большого высокого здания и резко застыла. - Мы монстры, Нуар. Ты до сих пор ничего не понял? - Леди горько ухмылялась, окинув взглядом город. - Я знал это изначально. Меня другое беспокоит. Она с некоторой долей удивления посмотрела на него, и улыбка резко сошла с ее губ. Нуар приблизился к ней на несколько шагов. Он был напряжен, языки пламени плясали из глаз выдавая широкий спектр эмоций, которые он старался сдержать в себе. - Если с тобой что-нибудь случиться, кто исцелит тебя? - сдержанно, холодно. Опасно. - Если я в сознании, я сама могу это сделать, - Леди резко мотнула головой. Его забота утомляла. Если это вообще можно назвать заботой. Он отчитывал ее как провинившуюся девочку. Нет. Больше рядом с ним она девочкой не будет. Достаточно сеансов психотерапии. Он не сможет ей помочь, если сам не может вылечиться. Они больны. Больны другими людьми. - Не смей действовать так безрассудно, слышишь? Просто не смей! - он сорвался на крик, руки сжались в кулаки. - Безрассудно? - Леди усмехнулась, - не ты ли только что убил человека? Ты мог его просто добить, а не сжигать. Он быстро приблизился к ней на расстояние нескольких сантиметров. Глаза сузились, дыхание обжигало губы. Он отвел взгляд в сторону, набрал в легкие воздух и шумно выдохнул. - Мне все равно… Хоть сотню, хоть тысячу, – взял ее за руки, чтобы она могла почувствовать его прикосновение пусть и через кожу перчаток, - Леди… Я боюсь тебя потерять. - Нуар зашептал прямо ей в губы. И, наконец, поднял взгляд томный, затуманенный чувствами. Ближе. Губы поплавились от нежного еле заметного прикосновения. Ближе. Он не решался быть настойчивым, едва дышал. Ближе. Так знакомо. Преступно знакомо. Но так маняще. Безрассудно? - Леди… - прошептал уже в приоткрытый рот. И она подалась навстречу. Жадно. Дико. Так, как сможет только она. Леди тут же жадно впилась в него губами, скользнула языком внутрь. Она не давала сделать вдох, сжимала его спину и тяжело дышала. Одинокими ночами ей не было достаточно своих рук. Они слушаются. Она хочет непослушные руки. Те, которые будут наглеть, хитрить, и потешаться. Ей хочется зубов, которые так ярко блестят на свету, прикусывая ее шею. Ей хочется тела, укрытого черным костюмом. Ей хочется его раздеть. Нуар обнимал Леди, гладил волосы, давал ей возможность проявить себя. И когда, наконец, она захотела отстраниться, он подхватил ее за бедра. Нуар вжал ее в стену вентиляции, и ее лицо оказалось немного выше, он посмотрел ей в глаза. И через несколько секунд впился губами сам. Он сжимал пальцами ее бедра, и прижимался эрекцией, чтобы она поняла, как сильно он мечтает о ней. Мысли в ее голове перепутались, а похоть застилала взор. Сквозь пелену во взгляде в сознание просачивались горящие зеленые глаза, объятые животной страстью. Она распахнула ресницы, и в тот же момент Адриан испарился со всеми остатками контроля, оставив место только Нуару. Демоны внутри торжественно оскалились, и девушка подалась навстречу. Он был невероятно сексуален, тело, мышцы, дерзкий характер. Нуар возьмет её, и она не будет сопротивляться. Раз он этого так хочет, пусть берёт без остатка. И Леди ответила на его зов, громко ответила. Этого стона было достаточно, чтобы его сорвало. Резким движением руки Нуар распахнул широкий пояс с металлическими вставками на ее талии, тот с грохотом упал на землю. Он спустился ниже и потянул завязку на поясе ее брюк нарочито медленно, будто спрашивая разрешения. О случившемся Маринетт подумает позже, а пока животное желание плавило внутренности, заставляя тело дрожать, а ноги сжиматься в предвкушении. Гори, феникс. Сгорай дотла. Нуар развязал узел ее пояса и запустил руку внутрь, провел по бедру и сжал ягодицу. - Нуар! - вскрикнула Леди, запрокидывая голову. И в этот момент резким движением он поставил ее на ноги, развернул спиной к себе и прижал к стене. Зубы впивались в тонкую кожу шеи, язык зализывал место укуса, рваное дыхание на двоих выбивало из легких весь воздух. Нуар взял лицо Леди за подбородок и притянул к себе, прижался губами и опустил вниз руки, которые стянули с ее бедер последнюю преграду. Он притянул ее ближе к себе за живот одной рукой, немного наклонив вперед, и быстро спустив штаны, резко вошел внутрь. Гори, феникс. Все происходило как в тумане. Они не могла сказать, сколько времени все длилось. Он рычал, она выгибалась навстречу, глотая крики. Они превратились в голодных истощенных хищников с остервенением поглощающих добычу. Они хотели поглотить друг друга, раствориться в одном целом. От каждого движения двух невероятно сильных тел стена вентиляции рушилась, кирпичи осыпались, и Леди резко отстранившись, развернулась к Нуару, обняв его и вцепившись в волосы. Он жадно припал к ее губам и повалил на крышу, с остервенением сорвал с нее штаны. Он впитывал каждый её вдох и выдох, стон и крик. Она шипела, выгибалась навстречу, сжимала руками его плечи, спину. Она впивалась губами, снова и снова даря страстные умопомрачительные поцелуи. Она была самой страстью, безудержной и дикой. Моя дикая Леди. Моя. Моя. Сейчас только моя. Его нет, здесь только Нуар. И только Нуар получает то, что так долго желал, от чего просыпался ночами, и не мог заснуть до утра. Её запах просачивается в глубину мыслей, он растворяется в нём, в ней самой. Сегодня все для него, она для него. Это единственное, чего он хочет. Это единственное, что его удерживает в этом городе, в золотой клетке. И это единственное, что одновременно сводит с ума и не дает сойти окончательно. Она. Как божество. Как смысл жизни. Леди, имени которой он даже не знает. И ему на это плевать. Гори, феникс. Она старается не думать и не думает. Не может. Ей нужно забыться. Снова эгоистично и грязно. Выбить дурь из головы его настойчивыми резкими движениями. И это, черт возьми, получается гораздо лучше, чем у Люки. Он само пламя, сам огонь страсти, он не останавливается ни на секунду, опаляет горячим дыханием её щеки, губы и шею. Он смотрит из полуприкрытых век темными глазами и наблюдает за тем, чтобы не причинить боль, только удовольствие. Прекрасный, желанный, до одури манящий. И она боится, что этого не произойдет снова. Она жаждет, чтобы это не заканчивалось никогда. Дьявол! Зеленоглазый демон! Он её новая слабость, высший сорт никотина. Теперь она зависима от секса, ибо такого с ней не происходило никогда. Нуар заставляет ноги дрожать в предвкушении оргазма, а тело расслабляться как пластилин. Лепи меня, придай мне форму, какую хочешь, сделай из меня то, что тебе нужно. Она выгибается навстречу. Он рычит от переизбытка чувств. Она хватает его за волосы и притягивает к себе, отчего он задыхается в поцелуе, но продолжает наращивать темп. Руки трясутся и отпускают пряди из плена, падают на его поясницу и требуют быть глубже, ближе. Люби меня, Нуар, люби меня как только можешь. И, возможно, я полюблю твою любовь. Я хочу этого. Я хочу влюбиться. Я хочу тебя. Спаси меня, Нуар. Вылечи мою болезнь. Она резко откинула голову в сдавленном стоне и сразу же опустила ее на плечо Нуара. Сцепила пальцы из последних сил. Нуар продолжил двигаться в одном только ему понятном ритме, то ускоряясь, то замедляясь, жадно глотая ртом стоны Леди, и едва успел вовремя отстраниться, запрокинув голову в оргазме. Секс был диким. Определенно сумасшедшим. Но таким завершенным, удовлетворяющим. Все казалось правильным, он впервые за все время ощутил такое. Потому что это она. Он пытался отдышаться, жадно вдыхая запах ее волос. Мало, мало, и все равно мало. Её мало. Кажется, он не сможет насытиться никогда. Опустился ближе и крепко обнял. - Леди ты… - Не говори ничего. Пожалуйста, - она сказала это очень тихо. Нет. Это не то, что он хотел услышать. Надежда с грохотом разбилась и выбила из легких весь воздух. Он приподнялся и посмотрел на нее. - Ты жалеешь? – спросил он. Леди вздрогнула и подняла голову. - Я не знаю, ясно? Оставь меня! – выкрикнула она и сразу получила ответ. - Не оставлю! Мне все равно! Ты не понимаешь, – он прижался головой к ее лбу. Они долго лежали в объятиях друг друга. Он пытался насладиться остатками момента, остатками ее тепла, прежде чем Леди уйдет. Она позволяла это сделать. В ушах звенело от молчания, и лишь звуки полицейских сирен возвращали в реальность. - У каждого своя война, Нуар. - Прошептала она. Он удивленно распахнул глаза. Эти слова значили слишком много. И слишком больно. Слишком. Его ладони медленно разжались. Леди аккуратно высвободилась из объятий, встала и надела то, что осталось от штанов. Трансформация восстановит, это пустяк. Затем она подошла к стене, оценивая взглядом разгром, который они учинили и забрала с собой пояс. Нуар сел на покрытый инеем шифер, и порыв морозного ветра тут же пронзил тело. Холод. Он не был вызван погодой. Единственное мимолетное проявление слабости - незаметная одинокая ледяная слеза скатилась по щеке, замерзшая она упала и разбилась вдребезги. Боль. В этот момент он сам разбился вдребезги. Леди ни разу не взглянув на него, скрылась во тьме. Будучи за несколько крыш от Нуара, она почувствовала всплеск энергии и впервые обернулась. Нуар продолжил сидеть, не двинувшись с места. Он держал руки на коленях, будто обнимая воздух, смотрел на них. А в ладонях безумно плясал зеленый огонь.

Мы пьяны от отчаяния.