19. Моногамия?

***

Почти каждое утро (почти - потому что иногда тяжело было даже дойти до ванной) Адриан соскребал себя с кровати, глотал обезболивающие, абсорбенты, выпивал минералку и приходил в университет не раньше второй пары. Он спрашивал себя, зачем? Почему нельзя было остаться дома и нормально проспаться после очередной выпитой бутылки виски или водки? Ответ был прост. В университете он не чувствовал одиночества. В университете была Маринетт. И хоть они не общались, Адриан чувствовал необъяснимое тепло, исходящее от девушки, ведь знал, что она возможно единственный человек во всем мире, полностью принимающий его настоящего. Так оно и было. Он неосознанно тянулся к ней, высматривал в толпе, оборачивался на занятиях и уходил домой, если она в этот день не приходила. Если бы не Леди... Если бы... Он врал. Он не смог бы отпустить Леди. Ни за что в жизни. Она стала самой его жизнью. В отчаянных попытках забыться, Адриан уже давно наплевал на собственную гордость. Легко было думать неделю назад о том, чтобы бросить любые попытки стать к ней ближе, отпустить и смиренно ждать, когда наконец до неё дойдет. А может и никогда. Дни ожидания тянулись издевательски долго и единственное, чего он хотел - это чтобы она просто была рядом. С каждым днем тревога росла. Но её не было. И он боялся никогда больше её не увидеть. Это было полным абсурдом, ведь Бражник никуда не делся. Но это было в его голове и выворачивало наизнанку. Сегодня впервые пошел снегопад. Из-за неба полностью затянутого мглистыми тучами не было видно ни диска луны, ни звездных огней. И вся эта красота из пышных снежных хлопьев медленно кружась падала на белые волосы одинокого героя. Адриан впервые ночью трезв. Он просто не смог больше пить. Физически. Будто собственный организм начал сопротивляться яду, поступающему в кровь. Или причина была в медленно но верно сьезжающей крыше собственного рассудка. Но факт оставался фактом: после обратной трансформации придя домой и, рухнув на постель, он не мог заснуть от мучительной тахикардии после очередной ночи, проведённой в одиночестве. Она снова не приходила. Адриан всегда пытался заснуть, глуша сознание алкоголем. Теперь же не помогало даже это. Только ещё больше и сильнее разгоняло бьющееся в страхе сердце. В страхе того, что их встречи будут основаны лишь на долге и "работе". Если она вообще придет. В голову лезли абсолютно абсурдные мысли. Хотелось проверить как можно скорее, ибо ждать и мучиться он больше не мог. И поэтому он мысленно обращался к Бражнику с просьбой отправить на город очередного монстра. Докатился. Просить заклятого врага о помощи. Но самой навязчивой и сумасшедшей мыслью была - как быстро его разбитое в лепешку тело в луже собственной крови запорошит снег, чтобы не было видно следов? И найдут ли вообще? Ведь если снег не стает, то Адриан Агрест до весны будет покоиться в ледяном сугробе совсем один. А может, его найдут бродячие псы и накормятся его телом, возможно поделятся с щенятами. Таким образом, он даже сможет принести хоть какую-то пользу. Он почти не чувствовал холода, но зубы стучали, а руки дрожали. Последние, правда, не факт что от мороза. Прокуренное небо все сыпало пеплом. Своего рода новый Сайлент Хилл. Мёртвый город. С мертвыми людьми. Некого спасать. Все души сгорели в пламени лицемерного общества - остались лишь оболочки, механизированные тела, плывущие по течению жизни. Звери и то человечнее многих людей. Он наконец-то все понял. Бражник всего лишь показывал истинную натуру людей. Он как апофеоз всего этого спектакля появился ближе к кульминации. «Высшие» сказали Ван Фу об этом. Миру пришёл конец. Поэтому они с Леди одни против всего мира. Не только из-за магической силы. Нет. Они просто последние ещё не до конца сгнившие души, верящие в справедливость. Поэтому она вернулась в этот мир. С последней миссией. Да толку от того? И даже их вера не является непоколебимой. Все ломаются. Нужно лишь найти личный криптонит - и каждый падет на колени к ногам общества. И каждый продаст собственную душу ради выживания. Мы звери. С зубами, с инстинктами. Нуар почувствовал запах. Знакомый и до боли родной. Терпкий. Фантомный? Нет. Настоящий. Он медленно повернул голову, и сердце ухнуло, пульсом отдавая в висках. К лицу прилила кровь. ОНА. Он настолько задумался, что не услышал среди звуков шумного ночного города её твердой поступи. А может, теперь её шаги не были больше такими уверенными, узнаваемыми? Она стояла и смотрела на всё ещё живой сугроб и сжимала в пальцах недокуренную сигарету. Синий Winston. Две главные девушки в его жизни курят мужской синий Винстон. Совпадение? «Скорее злой рок» - подумал Адриан. «Я заслуживаю только наказания за безвольную жизнь, за бессилие и слабость прошедших лет. Я просил у неба девушку, способную вывернуть меня наизнанку? Примите, распишитесь. К посылке прилагается бонус» Невозможный противоречивый и беспощадный бонус - их было две. Адриан уже не понимал - любит он Леди или ненавидит за то, что безответно. Захотелось содрать с себя кожу потому, что она сделала шаг навстречу, а её лицо все так же оставалось холодным и строгим. Он прикрыл глаза, мысленно задавая вопросы: Зачем ты здесь? Добить? Сказать, что оставляешь меня одного во всех смыслах? Что не веришь старику Ван Фу и отказываешься от внезапно свалившейся на голову ответственности? Это стало личной паранойей Адриана. Порыв ветра заставил девушку сжаться, и он инстинктивно встал, протянув к ней руку и тут же одернул. «Это лишнее» - скажет она. Нуар просил не оставлять его одного. Но после этого Леди ни разу не появилась. Что еще можно было думать? - Нуар... Он сжал челюсти и кулаки, встал и выпрямился перед ней, приготовившись принять очередной удар прямо в лицо. - Прости меня... И мир остановился. Адриан распахнул глаза и уставился на девушку, будто впервые увидев. Возможно, так и было. Ибо лицо её более не казалось строгим, а превратилось в болезненно печальное; из холодного в готовое принять удар. Она так же как и он готовилась к худшему. Леди подошла к нему ближе и заглянула в глаза. Затапливающее одиночество, оно лилось через край голубыми всполохами. Она просила о помощи. Молча молила взглядом. И он понял. Если он отвернется от нее – Леди уже ничего не спасет. Их обоих никто не спасет. Не сможет. Все, что он себе понапридумывал в пьяном бреду не имело с реальностью никакой связи. Она намного слабее, чем показывает. И он будет ждать столько, сколько нужно. Он попытается стать тем, кем нужно для нее. Возможно, Леди никогда его не полюбит. Но вдруг, увидев ее взгляд, стало все равно. Спокойствие. Неожиданное чувство умиротворения заставило его в удивлении поднять брови. Не важно, кого она любит. Важно только то, что он любит ее. И этого достаточно. Она не бросала его одного. Он настолько был счастлив, что снова еë увидел. Нет. Понял. Просто понял - ей тяжело. Вся злость мигом растворилась. - Дурочка, - Нуар тепло улыбнулся и подошел еще ближе. – Я всегда буду с тобой. Даже если ты этого не заслуживаешь, - он позволил себе погладить ладонью ее щеку, – Но я был бы не против снова заняться сексом. – Он лукаво подмигнул. - Нуар! – Леди отпрыгнула от его руки и возмущенно надулась. Только он! Только Нуар напрочь ломает все ее защитные барьеры и заставляет испытывать чувства стыда и неловкости. И снова она как нашкодившая маленькая девочка краснеет перед ним. - Это невозможно! Просто невозможно быть таким! – Леди отвернулась и схватилась за лицо. - Да хватит тебе! Пойдем! - он схватил ее за руку и повел в сторону квартиры, а улыбка счастья не сходила с лица ни на секунду. – Нам еще много чего нужно прочитать, и я в отличие от тебя не прохлаждался все это время. Конечно, это не было правдой. Он жестоко бухал. Спустя пять минут воители запрыгнули в приоткрытое окно на четвёртом этаже. В нос снова ударил запах лекарств. Леди поморщилась, отгоняя неприятные воспоминания. - Эм… я пытался проветрить, но, кажется, мастер что-то разлил и это просто так не выветрится. - А ты не пробовал помыть пол? - Я-я-я? Нет, честно говоря даже не думал. – Адриан почесал шею и проклял себя за бытовую беспомощность. - Тогда придется самой мыть. Хорошо, что ты хотя бы убрался. А кстати…– Леди повернулась к Нуару и с тоской в глазах уставилась на него, - Где он? Видно было, что ей тяжело находиться здесь. - Исчез, - Нуар просто развел руками, - видимо он все давно спланировал. Он знал, что скоро умрет. Признаться честно – он говорил об этом мне. – Парень виновато склонил голову, подошел к стеллажу и, взяв с полки первую попавшуюся книгу, сел в кресло. Возмущение Леди сменилось обидой, а затем пришло понимание. Мастер не хотел ее волновать, хотел защитить от переживаний. Хотя, Маринетт и сама догадывалась, что это скоро случится, ведь выглядел он так, будто постарел лет на двадцать за неделю. Просто «отрицание» - достаточно интересная способность человеческой психики. Мозг отказывался воспринимать еще и эту печальную новость. Леди молча прошла в ванну, набрала ведро воды и, не найдя швабру, принялась на коленках мыть пол в комнате. Для Нуара процесс чтения книги сделался невозможным. Он правда лишь делал вид, не решаясь заговорить с виновницей ночных кошмаров. Но когда его Леди, отважная воительница стоит на четвереньках в позе кошки и елозит тряпкой по полу... Это было одновременно по-домашнему эротично и ужасно смешно. Он попытался отвлечься, пройдя в кухню. Закончив со своей миссией, Леди пришла на кухню на запах табака и присела напротив Нуара, подкурив сигарету. - Моя Леди, если ты будешь таким непристойным образом мыть полы, я буду вынужден завтра еще что-нибудь разлить. - Если ты снова что-нибудь разольешь, я буду непристойным образом мыть пол. Неужели тебе станет от этого легче? - невозмутимо ответила Леди и гордо подняла голову. Нуар резко сощурился, прикрыл на мгновение глаза и лукаво уставился на Леди. Нет, она определенно хочет его добить. Он медленно обошел ее со спины и обхватил руками за плечи. - Не говори таких слов, если не готова к последствиям. - Нуар, отпусти, - Леди напряглась, потянувшись к катане. - Я не буду приставать, не волнуйся. Лишь скажу кое-что, - он опустил голову ей на плечо, - если бы ты знала, чего мне стоит держать себя в руках в присутствии тебя особенно после того, что произошло. Я безумно соскучился. Он приблизился губами к ее уху. - Ты не моя. Пока что. И это не просто желание тебя, - Нуар сделал паузу и вздохнул, отчего по шее Леди прошлись мурашки, - Я влюблен в твою душу. Он встал рядом, распрямился, заглянул в глаза. Изо всех сил борясь с желанием наброситься на неё, он чётко видел, каким взглядом она смотрела в ответ. Он легко взял руку Леди и прижался губами, заглядывая в глубину синей бездны. Леди выдержала. С трудом, но перетерпела. Прикусив щеку и стиснув до скрежета зубы. Каким он был... Он балансировал на грани флирта и нежности, разрывая ее сердце на куски. Каждый раз... снова и снова... - Нуар. Ты же понимаешь, почему всë так произошло. Он как ни в чем не бывало вернулся на свой стул. - Леди, а что ты будешь делать, когда мы победим Бражника? – спросил он. И этот вопрос явно был с подвохом. Девушка лишь цокнула и отвернулась. Нуар подался вперед и склонился над столом в небольшом расстоянии от Леди. - Давай убежим отсюда? Убежим куда захочешь – в любое место мира? Или наоборот никуда. Будем свободными. Вдвоем. Ты просто не представляешь, как я скучал по тебе, - сказал Нуар совершенно серьезно. И эта необычная серьезность разрывала ее душу на части. Леди распахнула глаза и сжала губы в тонкую полоску. О, она может представить, как он скучал. Мешки под глазами, растрепанный вид и совершенно сумасшедший взгляд. Тогда - на ее балконе он молил о помощи, предлагая помощь ей, но Маринетт не смогла ничего сделать. И ведь хотела прийти вечером, но испугалась так глупо и по-детски. Того что не простит. А картина долгожданной встречи на крыше до сих пор стояла перед глазами. Живой сугроб, казалось, готов был сорваться вниз с высоты башни Монпарнасс. С той самой башни, где и саму Маринетт посещали эти мысли. Было ли совпадением то, что она нашла его именно там, а не в привычном месте встречи неподалеку от квартиры? Болезнь. И Нуар болен. Тяжело и кажется без надежды на выздоровление. И лишь Леди оттягивает неизбежный летальный исход или стремительно приближает к нему. Она сама и вирус и лекарство. Что же она наделала? Чувство вины подкралось коготками к самому сокровенному. И все что оставалось - держать допустимую дистанцию и никогда больше - Никогда! - не переходить черту. Не играть и не лечиться за его счёт самой. Не поможет. - А где мы возьмем деньги, Нуар? – выпалила она, глуша в себе слабости. - Ха-ха! Тебя лишь это интересует? Ну, знаешь… Мы можем забрать вознаграждение в одном из банков Парижа. А может и во всех по чуть-чуть, - Нуар расслабился и засмеялся. Он не рассчитывал, что будет просто. С ней вообще не может быть просто. - Ты предлагаешь грабить банки? - Да вообще плевать, если честно. Мы же не обычные люди. Кто отплатит нам за все, что происходит? Мы вообще-то жизнями рискуем, если ты не забыла. Леди лишь глубоко вздохнула. Хотела бы она сорваться хоть сейчас, да вот только была одна проблема. И вспомнив о ней… НЁМ, она невольно разозлилась. - Почему вы с мастером решили, что можете распоряжаться моей жизнью, как вздумается? - О чем ты, Леди? – парень нервно дернулся. - Это… не обращай внимания, - девушка сжала ладони в кулаки и посмотрела в окно, - Давай пробежимся, - и, встав из-за стола, мгновенно перемахнула через подоконник и растворилась во тьме. - Все что захочешь, - сказал Адриан, прикрыв глаза, и неторопливо поднялся со стула. Терять её он больше не был намерен. Вернувшись в квартиру после небольшой пробежки и раунда спарринга, герои перекинулись парой фраз и принялись изучать древние тексты потрепанных книг и рукописных статей. И в этом огромном ворохе информации не было ничего более интересного, чем философия востока и выдержки из жизни бывших носителей. Частично подвиги, частично взгляды на мир. Пугало то, что все герои были разными. Настолько, что вообще не верилось в то, что все эти люди обладали одними душами, периодически возвращающимися в мир смертных. - Нет, серьезно! Ты это читал?! Нуар в немом вопросе уставился на Леди. - Я не понимаю, чем нам может помочь информация о красоте цветения сакуры в разгар сезона! Мелодичный смех Нуара довел до Леди комичность сказанных ею слов, и они залились вдвоем. - Ну... Хм. Он предупреждал, что информации мало и она не особо полезная, - Нуар вытер слезы, проступившие больше от радости нахождения рядом с Леди, чем от юмора. Он давно не испытывал такой легкости, - Не будем же мы Бражника осыпать цветами? И хоть сейчас ему хватало лишь её присутствия, насколько быстро он снова станет голодным? Эта мысль немного пугала Адриана. Рядом с Леди его темперамент расплавлял все мыслимые и немыслимые границы. - Нуар, знаешь. Я начала чувствовать ещё что-то. Вчера, когда размышляла...эм в своём любимом месте, до меня донесся отголосок... силы. Другой. Не твоей. Нуар озадаченно посмотрел в пол. Ну конечно, она его избегала. Неприятная мысль слегка кольнула, но он быстро её отбросил. Прикинув, насколько теория может быть верной, он сообщил: - Он готовится. Значит, нам нужно уловить этот момент. И кто-то из нас отправится на встречу с Бражником, а кто-то с монстром. Если тот появится. - Судя по всему, мне придётся сразиться с Бражником, - заключила Леди, - Ты все равно не сможешь его отыскать. - Интересно, в древних письменах ни слова об этой твоей способности. - Они усиливаются. Хотя, может только мне доступен этот бонус, - Маринетт хмыкнула, - по крайней мере, бесконечно сражаться с монстрами надоест. - Даже если это всего лишь теория, мне никогда не надоест сражаться рядом с тобой. На этих словах Нуар подошёл почти вплотную к Леди и оставил на её щеке невесомый поцелуй неожиданно для себя самого. Маринетт опешила от такой наглости. Но сердце предательски сжалось. - Уже поздно, я устала. Давай завтра встретимся здесь же? - Хорошо, - прошептал Нуар, не отводя взгляд. Нет. Надолго его точно не хватит. "Какой же я собственник" - подумал парень и прикусил щеку. Ещё одна черта избалованного мальчишки.

***

Адриан страдал. Он буквально разрывался между двумя фуриями. Однако, в своём подсознании. После возобновления встреч с Леди мозг отказывался нормально работать. Они врывались к нему во снах. Кто нам снится? Те, по кому мы скучаем. Нам не снятся близкие. Нам снятся далекие. Он конечно был рад снова нормально спать, но не такой ценой. Иногда он видел их обеих вместе с ним и сходил с ума. Обе девушки ласкали и гладили его тело, по очереди припадали к его губам, не обделяя вниманием и губы друг друга. Иногда они и вовсе не обращали на Адриана никакого внимания, жадно сцепляясь языками и изучая прекрасные и утонченные девичьи тела, спускались руками ниже и доводили друг друга до эйфории. И это зрелище было завораживающим и мучительным. Парню будто снова стукнуло шестнадцать. И самое странное - он не мог понять причину таких перемен. Внутри что-то сломалось. Честно признаться, Адриан был готов сдаться напору Маринетт в тот самый момент в курилке. Он хотел взять еë за руку, затащить в номер своего отеля и сделать с ней все, что хотел уже давно.Но сдержался. Предоставил выбор ей самой, раскрыв душу. Одна манящая и неприступная, другая страстная и коварная. Или наоборот? Кто из них кто? Со спины призрачного видения невозможно было отличить. Этот симбиоз взрывал его затуманенный желанием мозг. Жестокая ещё не его Леди. И настойчивая уже его Маринетт. Кстати о последней - странным образом одним только взглядом из под длинных ресниц вызывала бурю эмоций и характерную реакцию тела. Она ходила по краю, молча наблюдала, но не приближалась, заманивала как добычу и ждала его действий. Или ему это только казалось? Разжигала своими намеками пламя страсти в нем самом. И она постоянно была рядом. Он прекрасно видел все ее непринужденные жесты. И она продолжала - черт! - продолжала ходить по лезвию ножа, будто и не случилось того разговора. Она сказала, что не хочет быть заменой. Да только зачем продолжает это делать? И Адриан понял. Верно. Она хочет быть первой и единственной. И ей плевать на соперничество. Маринетт будет ждать момента, когда он скажет что хочет только её. И только её имя будут шептать его губы. Это восхищало безмерно. Иногда он думал, изменились бы его чувства к Маринетт, если бы не знакомство к Леди? Нет. Он испытывал бы к ней то же самое восхищение и желание. А чем вообще это отличается от любви? Он болен Леди и счастлив с Маринетт. Можно ли любить двух человек одновременно? Этот вопрос возник из ниоткуда и повис как гильотина. Настолько похожи, вызывают схожие чувства. Сумасшедшие. Адриан резко распахнул глаза. - А может это один и тот же человек? – догадка, ворвавшаяся в пьяное сознание, растворилась в темноте.

***

Очередное недоброе утро встретило парня жутким похмельем. Психика успокоилась, но организм по-прежнему требовал все новые и новые дозы. Ещё и Нино забежал на "чай". Выходить из запоя было тяжело. А отказать другу было не вежливо, да и слюна не вовремя выделилась на коллекционную бутылку абсента. В итоге - в университет Адриан снова не попал. И на встречу к Леди тоже. Нино еле поймал парня, когда тот в пьяном бреду и с криками: "Она ждет меня!" хотел выпрыгнуть в окно. Разумеется, магия трансформации не могла сработать в присутствии постороннего, и Нино завалил полуживого друга на кровать, а сам пошатнулся и так и остался спать рядышком. Абсент - страшная вещь. Не пейте абсент. Никогда. Так и думал Адриан, в ужасе уставившись на растянутого в его кровати Нино с проглядывающим из-под джинс утренним стояком. Позже, придя в себя и выгнав Нино с криками: "От твоего абсента одни проблемы! " - ведь он не попал к Леди, Адриан немного успокоился. Пить хотелось неимоверно. Под струями душа он вспомнил ночной сон и... одну идею. Адриан пытался переварить сделанное в пьяном бреду ночное открытие и метался от невозможности такой догадки к неопровержимым её доказательствам. В такую удачу он просто не мог поверить, но разум сопоставлял множество фактов. А ведь Маринетт и Леди действительно были одним и тем же человеком. Характеры девушек накладывались друг на друга как два трафарета, как копипаста. В отличие от Нуара и Адриана, имеющих массу различий и ни одного сходства кроме цвета волос. Адриан вспоминал, что не пришёл в эту ночь на квартиру и отчаянно ждал вечера, чтобы вымолить прощения, однако... больше всего сейчас он желал минералки. И со скрипом потянувшись, парень накинул одежду, пальто, зажевал перегар жвачкой и отправился в магазин.

***

Разъяренная Леди ждала Нуара. Ждала долго. Без него находиться одной в квартире было невыносимо. Едкий запах лекарств еще не выветрился, и непонятно было – исчезнет ли он вообще или нужно будет менять паркет. Все это напоминало ей о том, что Ван Фу больше нет и ответственность за целостность Парижа – да что там – всего мира – лежит на ее плечах. Ну не на плечах Нуаре же? Этот проходимец только и знал, что думать о любви, тогда как Леди наконец решила отбросить такие мысли и заняться делом. Девушка громко захлопнула книгу, ни строчки смысла из которой не долетело до ее разума, и отправилась домой.

***

Ну, кто бы сомневался, что Адриан Агрест снова не придет на первую пару. Никто не удивился, кроме причитающей Хлои, что её лучший друг опять плохо себя чувствует. Маринетт было смешно от того, что та настолько наивна. Да и все вокруг. Почему? Почему никто не видит этого? Как можно не заметить, что их любимый, прекрасный, умный и популярный однокурсник почти дошел до ручки? Что он выглядит бледнее вампира и смотрит бездушными глазами вокруг, не замечая ничего и никого. И что эти глаза теперь будут гореть всего лишь для одного человека. Ко второй паре Адриан тоже не пришел. И к последней тоже. Маринетт уже было хотела обрадоваться, что день прошел спокойно и без приставаний Натаниэля и Лилы, однако ошиблась. - Маринетт, что-то ты сегодня такая тихая. Неужели потому что Адриана нет? – Лила подошла к Мари на последней перемене и смерила уничтожающим взглядом. - А тебе не кажется, что я всегда такая, Лила? - Маринетт попыталась ответить максимально равнодушно, насколько было возможно. - Ну, знаешь, все вокруг заметили, что когда его нет, ты будто отдыхаешь. Неужели так тяжело выдерживать его красоту? - Красоту? – Маринетт искренне и громко засмеялась. Некстати в предвкушении драки к ним начали сходиться однокурсники. И не было того, кто мог разнять. В этот раз не было. - Лила, по твоему, круги под глазами – это красиво? – девушка продолжала заливаться. - Он поругался с отцом – что в этом смешного? Отвечай! – Лила гневно сжала кулаки, готовясь проучить Маринетт, пока рядом не было Адриана. - Что здесь происходит? – озадаченно спросила пришедшая на шум Хлоя. - Ох, Лила. Ты меня настолько достала, что я отвечу тебе по секрету. Адриан влюблен. И явно не в тебя. Такой ответ устроит? – Маринетт усмехнулась, игнорируя удивленные возгласы толпы. - А что такое, Дюпен-Чен? Тебе то какое дело? Сама влюбилась? – ехидно заметила Хлоя и засмеялась. - Ну конечно, уже должно быть все в курсе что наша снежная королева втюрилась, - поддержала её Лила. - Отстаньте от неё! – вклинился между девушками Натаниэль и расставил руки в обе стороны. Все дружно засмеялись над ним. Но Маринетт была искренне благодарна за помощь – защищать того, кто в очередной раз топчет твои чувства, но не держать на него зла… Натаниэль всегда поражал ее, и та его кратковременная вспышка гнева быстро прошла. Люка. Агрест. Какая разница для Ната? По большей части, он ее не заметил. Однако, теперь чувства Мари стали достоянием общественности и нападки Хлои и Лилы вряд ли закончатся мирно. Кто-то рано или поздно вылетит из университета и скорее всего это будет Маринетт. - Маринетт… почему он, а не Люка? Девушка вздрогнула. Этот вопрос прозвучал настолько тихо, что никто не удостоил вниманием бесшумно подошедшую ближе Джулекку. - Зачем тебе все это? – продолжила она, - Ты знаешь, что он уехал обратно в Леон? Маринетт резко повернулась и подошла к Джулекке, взяв ту за руки. К горлу подступил болезненный комок. - Уехал? А как же учеба? Он же хотел… - Нет, он не забрал документы. Просто перевелся на дистанционное обучение, - прошептала Джулекка. - Почему ты раньше мне не сказала? Может я бы могла его отговорить? - Когда он сообщил – уже было поздно, - ответила Джулекка еле сдерживая слезы. В Париже брат и сестра Куффены были совсем одни и, несмотря на то, что Джулекка жила в общежитии, она все равно ни с кем не общалась кроме Роуз и была сильно привязана к старшему брату. И теперь, благодаря Маринетт, она осталась в огромном городе совершенно одна. - Ой, что же ты натворила, Маринетт? Бедный, бедный Люка, - едко отозвалась Лила, выглядывая из-за Натаниэля. Толпа шумела и переговаривалась. Обсуждалось расставание с Люкой, стебали Натаниэля, стойко переносящего все издевки. Оскорбляли Маринетт за то, что она повелась на знаменитость, в отличие от Лилы, которая любила Адриана исключительно за его душу. И поток всей этой лицемерной гадости не прекратился даже когда прозвенел звонок на последнее занятие. - Да пошли вы все знаете куда! И Агреста с собой захватите! Его в первую очередь! – закричала Маринетт и, схватив свою сумку, побежала к раздевалке за пальто. - Маринетт, подожди! – Натаниэль бросился за ней. Девушка накинула пальто и выбежала в заснеженный двор университета, вдохнув полной грудью морозный воздух. Она запрокинула голову к небу и прикрыла глаза, молясь, что завтра об этом не вспомнят. Что ОН придет и в его присутствии они не посмеют. Не посмеют… Запыхавшийся Нат подошел к девушке, застывшей среди падающих снежинок. Они танцевали и кружились вокруг нее, падая на плечи, одежду, лицо. Но Маринетт не дрожала от холода в раскрытом пальто. Не дергалась от очередной ледяной капли, скользящей по ее щеке. То были слезы? Или растопленные крошки снега скатывались по ее белоснежной прекрасной коже? Он не знал. Прекрасна. Сильна, горда и невероятно красива. Распустившаяся колючая и опасная роза среди сорняков. Больше такой, как она не было. Обладая чуткой творческой душой Натаниэль точно знал это. Её величественная, благородная, молчаливая красота выворачивала наизнанку. Снежная королева. Ему показалось, что сейчас, стоя под открытым небом на морозе он смотрел на девушку и впервые влюбился… Натаниэль позволил себе подойти ближе и обнял Маринетт. Крепко и нежно, со всей любовью, на которую только был способен. - Мари… Я хочу помочь тебе. Позволь помочь тебе… Он взял ладонями ее лицо, заглянул в синие глубокие глаза и оставил на влажных от снега губах невесомый поцелуй. - Я помогу, - прошептал он. Ответом ему был стеклянный бездушный взгляд. - Не сможешь. Если даже он не смог, то никто не сможет, - тихонько сказала она. И ушла, хрустя свежим снегом. Каждый шаг тяжелой уверенной поступи отзывался в сердце парня болью. А она уже знала, что когда придет домой, тут же перевоплотится, и впитав энергию космоса заставит себя думать лишь об одном - выслеживании Бражника, сидя на крыше магазина неподалеку.

***

Адриан вышел из магазина и откупорил бутылку минеральной воды. Живительная влага растеклась по горлу и телу, возвращая способность думать о чем-либо кроме своего физического состояния. Картина прижатого к нему Нино с "палаткой" снова всплыла в голове. - Бррр! – Адриан поерзал и сбросил с себя воспоминание, приводящее его каждый раз в ужас и в сотый раз за день поклялся больше никогда не пить. - За что мне все это? - он вскинул голову к небу. Парень не сразу заметил, что рядом с ним люди начали переговариваться и показывать пальцем в сторону. Они шептались и явно нервничали. Днем? Так близко? Что она хочет? - Она? – Адриан повернул голову. Она сидела на краю крыши. Она прожигала ненавистным взглядом. Его. Резко распрямившись, девушка спрыгнула вниз, подняв густой вихрь снежинок. Со стороны выглядело крайне эпично. Он сглотнул. Девушка уверенным твердым шагом приближалась к нему, пока не оказалась лицом к лицу. Нет, все же ей не отделаться от ненавистных сигарет, свернутых в коричневый пергамент. Люди вокруг с ужасом смотрели на открывшуюся картину. Героиня Парижа при свете дня подошла к знаменитому Адриану Агресту и внимательно уставилась на него. Адриан не то, чтобы говорить, он не мог даже пошевелиться. Все мышцы напряглись как от элекростимуляции, маленькие иглы врезались под кожу. А горло горело, будто после стакана горячей водки. Он не дышал. Он хотел бежать - дальше, быстрее, но не мог сдвинуться с места. Леди окинула взглядом его полное тихого ужаса выражение лица. Хмыкнула. И бесцеремонно запустила руку в карман его дорогого бежевого пальто, выудив оттуда пачку сигарет и зажигалку. Медленно, не разрывая зрительного контакта, вложила сигарету в губы и поднесла зажигалку. Блики от огня на несколько секунд заплясали на её лице. В ледяных глазах отразилась тоска, смешанная с ненавистью. К нему? Адриан сделал шаг назад. Легко смотреть на неё в облике Нуара, флиртовать и шутить. Но сейчас он ощущал себя последним человеком на земле, слабым, беспомощным и ничтожным. Хотелось бежать. Бежать? Нет. Стать перед ней на колени. А все потому, что он вспомнил этот взгляд. И эти гребанные коричневые сигареты. Только один человек знал. Только она могла знать… Только она их курила. И только она смотрела на него так. И резко горло сдавил комок. Черт! Леди вернула пачку с зажигалкой на место, насмешливо похлопав ладонью по карману. Дым из её рта растекался в воздухе, клубы вились вокруг Адриана, пульс стучал в его ушах, отзываясь ритмом под двести двадцать. Двести двадцать вольт проходило и под кожей. Хотелось просто умереть мучительной смертью, лишь бы не ощущать взгляд синей бесконечной бездны. Она больше не была холодной. Она плавила жаром внутренности и, казалось, хотела стереть его одним взглядом, изничтожить, раздавить. Сила вокруг неё заклубилась вместе с дымом, и он уловил слабое голубое свечение. Это свечение означало только одно. Ярость. Леди в ярости и лучше ему отойти. Она сделала это первой. Прошла мимо, задев плечом, и опаляя Адриана жаром, от чего он свалился на землю. Шерстяное пальто слегка оплавилось, источая запах горелой шкуры. Она была просто нереальной, божественной. Теперь он понял, почему люди их боятся. От них за версту несет силой и мощью, а энергетика такая, что захватывает дух. И это учитывая то, что он хранитель. А в обычных людей и подавно вселяют тихий ужас и страх мучительной смерти за любое неосторожное движение. Адриан повернул голову вслед, все еще валяясь на земле. Её уже не было.

Маринетт...