Часть 6

Сакура Харуно нервно теребила пальцами край тёплой жилетки, прыгая с ветки на ветку вслед за сенсеем. С тех пор, когда к команде номер семь присоединились трое отступников, прошло три месяца. На время отлучек седьмой команды Хокаге не решилась оставлять троицу без присмотра и постановила выходить на задания в составе семи человек. Старейшины были жутко недовольны идеей Сенджу, но, видя, что эффективность команды повысилась, почуяли выгоду и определили команду Хатаке как элитную. Саске теперь не отходил от брата – впрочем, Итачи отвечал ему тем же – и думать забыл о розововолосой, всё его внимание было направлено на старшего Учиху. И Сакура винила в этом блондина. Именно тот приволок в деревню эту троицу извращенцев, которых нужно было изолировать от окружающих: Харуно видела, какими глазами смотрел на её Саске длинноволосый брюнет! А эта блондинка с нулевым размером груди? Вечно ошивалась рядом с их сенсеем, дарила ему какие-то непонятные уродские фигурки из глины и краснела, стоило Хатаке приблизиться чуть ближе! На что она рассчитывала? Что Копирующий положит глаз на её отсутствующие прелести? Трижды «ха»! Или белобрысый шизофреник, готовый целовать следы на земле, оставленные ногами Узумаки? Да их всех четверых нужно было упрятать подальше в психушку, чтобы не травмировать психику окружающим! Сакура вновь крепко сжала подсумок с питательными пилюлями. Одна из них была с сюрпризом и предназначалась Наруто. Яд, добытый из довольно распространённого вида поганки, усиленный парой компонентов, входящих в обычные пилюли, действовал почти сразу. Человек, подверженный аллергическим реакциям, умрёт минут за пятнадцать, здоровый шиноби – за полчаса-час. А без поручительства Наруто убьют и троицу отступников. Сакура улыбнулась, до боли сжимая губу зубами – не хотелось, чтобы кто-то раньше времени догадался о её планах. На привале девушка по команде сенсея раздала сокомандникам пилюли, с презрением косясь на блондинку, что вновь сунула в руки Хатаке серый букет цветов. Тот, к великому удивлению Харуно, принял подарок и улыбнулся той, щуря не скрытый повязкой глаз. Сакура предпочла решить, что мужчина улыбался из вежливости – настоящий джентльмен. Начинающий ирьенин не задумывалась, что, если Наруто умрёт, то в его желудке обязательно найдут следы яда. Она жадными глазами следила за тем, как одноглазый парень берёт пилюлю в рот и, после, проглатывает. Теперь дороги назад нет и всё решится через каких-то пятнадцать минут. Осталось четверть часа до желанного успеха! Наруто почувствовал резкую боль в животе и тошноту, стоило им вновь подняться наверх, под кроны деревьев. Его скрутило от невыносимой рези. Не удержав концентрацию, парень упал и расшибся бы, если бы не молниеносная реакция Итачи, подхватившего его почти у самой земли. Вокруг корчащегося подростка собрались все, пытаясь понять, что происходит и как это прекратить. Хидан, искусавший от волнения губы в кровь, ходил из стороны в сторону, понимая, что его господин умирает – он чётко чувствовал усиливающийся запах смерти. Наконец, не выдержав, он раскидал всех прочь от Узумаки. Заученные движения ритуала, молитва, но теперь не с просьбой принять жертву, а, наоборот, сохранить жизнь в обмен на его собственную. На секунду Хидану показалось, что над Наруто выросла безликая фигура, кивнула и вновь растаяла в воздухе. Живот мужчины прошило болью, но она была ничем по сравнению с радостью, прошившей его от макушки до пят, когда Наруто, широко распахнув глаза, перевернулся на живот и содрогнулся от рвотных позывов. Слизь, выходящая из парня имела неприятный бледно-зелёный оттенок и пахла шампиньонами. Сакура даже не поняла, когда её успели скрутить и навесить несколько печатей. Она каталась по земле в попытке снять их, визжала и проклинала бледного Узумаки, которого обнимал не менее бледный Хидан. Кричала, что он всё портит, что теперь её Саске-кун даже не смотрит на неё, а ведь они должны пожениться и возродить клан. А как этого добиться если будущий муж даже рядом с тобой стоять не хочет? Саске слушал это, раскрыв рот от изумления. Не выдержав, подошёл и со всего размаху влепил девушке смачную пощёчину. — Дура, я Наруто по гроб жизни обязан, а ты никогда не была мне никем, кроме сокомандника. Слёзы покатились рекой из малахитовых глаз.

***

Наруто лежал на кровати и размышлял, уткнувшись взглядом в темноту ночи. Сакуру быстро определили как невменяемую и отправили в особый корпус больницы, где главенствовали Яманака. Те качали головой, но обещали поставить ирьенина на ноги за полгода-год. Но не девушка волновала юношу. Хидан, стоило их команде вернуться в Коноху, стал молчалив и смотрел на него, Наруто, такими глазами, будто пнутый ни за что щенок. Подобное поведение заставляло беспокоиться. Тихий стук нарушил мёртвую тишину комнаты. — Наруто-сама, можно? — Заходи. Джашинист замялся было на пороге, но, вдохнув полной грудью, прошёл вглубь комнаты и опустился на край футона юноши. Узумаки привычно откинул одеяло, отодвигаясь к краю. — Я видел, как Блондинка зажимал вашего сенсея на кухне, – поделился новостью парень, обнимая своего господина, прижимая ближе. Так, чтобы почувствовать биение сердца. — Это было ожидаемо. А то ходят вокруг да около... Воцарилось молчание. — Наруто-сама... — М-м-м? – джинчурики не хотел поднимать голову, так удобно устроенную на чужой руке. — Можно вас поцеловать? Просьба на секунду обескуражила мальчишку, но, заглянув в чарующие малиновые глаза, Наруто первый потянулся к чужим губам. Впервые не для того, чтобы передать часть сил, а просто ради удовольствия. — Мы будем жить так долго, как только захотим, чтобы позже стать теми, кем и являемся, – прошептал Узумаки, переворачивая зарумянившегося Хидана на спину, – Я стану приемником одного из Богов Смерти, а ты – моим верным Жнецом, собирателем душ, моей правой рукой... – Наруто дыхнул на старшего белёсым кладбищенским туманом, – Я навсегда присвою твою душу, буду держать тебя рядом... Ведь тебе это нужно так же, как и мне. А Итачи и Дейдара станут нашими якорями здесь, в мире живых. Точно как и Саске с Какаши. Хидан судорожно водил по коже своего господина, ощущая каждую неровность, каждый шрам, оставшийся как напоминание о страшной трагедии, и не мог оторвать ладоней. — Станьте моим якорем, Наруто-сама! Кроме вас мне никто не нужен! – Узумаки вытер собравшиеся капельки солёной влаги нежно настолько, что сам себе поражался. — Навсегда, – его губы вновь нашли чужие, чтобы слиться в пока ещё невинном поцелуе.