Великий пал

Бурбарон любил ковать, Но не любил что получалось. Ему пришлось себе солгать: Мертво всë то, что клинка касалось. «Палаш. Я не надеюсь что ты сможешь. Я это знаю. Меня терзает что души под стать ему не родилась еще. Ведь кто возьмется за великое деяние, В котором надо жизнь отдать. Да полно будет! Я создатель рока мира! Чем теперь мне голову занять?! Моë творение гибель Палимира*. Я не могу теперь строгать. Палаш способен абсолют разить, Но кто способен рукоять схватить? Посему я óтдам сердце кузнеца богам, За место в этом мире нового дитя, Способного мои грехи исправить. Скрепи его предназначением, Вольшар*! Лиши его любви, чтоб не мешало, Лилиона*! Закали его самой жгучей сталью, Барион*! И пусть он сляжет подле Бурбарона!» Горнило в кузне теперь тухло. Молот убран. Свечный свет погас. Старое тело последний раз вздохнуло, Но свет надежды не угас.