Глава третья. Вивек

      В библиотеку Высокого Собора действительно впускали всех желающих (по крайней мере всех прилично одетых). Впрочем, возможно, для того и впускали, чтобы грязные н’вахи могли ознакомиться со священными книгами Трибунала и усомниться, правильно ли они верили до сих пор. Эстирдалин подсказала, с чего начать, чтобы побольше узнать об острове Вварденфелл, о тех, кто его населяет, о его культуре, истории и прочем в том же духе, и Кассия набрала целую стопку книг. Надо было как-то устраиваться на Вварденфелле, а для этого попытаться понять, что к чему.       Она засиделась за книгами до вечера, до момента, когда посетителям напомнили, что через час, не далее того, библиотека закроется. Эстирдалин ещё раньше попрощалась и ушла, напомнив, чтобы Кассия возвращалась не в Квартал Чужеземцев, а в поселение Дома Редоран. А если ординаторы будут спрашивать, что она тут забыла, пусть сразу говорит, что она со Свеном Саблезубом и его женой. Кажется, эльфийка назначила её своей протеже, но Кассия помалкивала, решив, что сильной и самостоятельной станет чуть попозже. Хотя бы тогда, когда и её имя что-то скажет городской страже. Кстати, у неё и вещи остались в «Золотых цветах», так что перебираться оттуда в «Чёрный шалк» смысла она не видела.       Выписок Кассия не делала, всерьёз читала только то, что ей казалось важным или интересным, а остальное вскользь пробегала глазами, так что ждать, когда читателей вежливо или не очень попросят на выход, она не стала. Вернула книги, поблагодарила жреца-служителя за помощь и вышла на просторную набережную, опоясывающую нижний ярус храмового кантона. Солнце уже ушло за мыс с фортом, в городе, начиная с восточной стороны кантонов, зажигались фонари, но Кассия решила-таки поближе рассмотреть и статуи наверху, и тот самый алтарь, на который даже туристам не возбранялось возлагать зелья.       Правая, если смотреть с лестницы, статуя изображала эльфа, протыкающего копьём что-то вроде гигантского насекомого. Пространство вокруг обеих фигур было усыпано голубоватыми цветами, и Кассии показалось, что они слегка светятся. Возможно, впрочем, это закатный свет отражался от статуи и заставлял нежные лепестки слабо сиять.        — Вивек, поражающий копьём шалка, — произнёс кто-то за спиной Кассии, и она живо обернулась на знакомый голос. — Добрый вечер, госпожа Альба, — сказал Милес Глориозус. — Знакомитесь с Вивеком? Я имею в виду город, — уточнил он, словно кто-то пустил бы чужачку во дворец живого бога.        — Добрый вечер, — отозвалась Кассия, приветливо кивнув ему. — Да, — сказала она, — хотела осмотреть достопримечательности, но просидела в здешней библиотеке почти до самого закрытия и спохватилась, что этак ничего больше и не увижу. Значит, это, — она указала на эльфа, золотого в последних лучах солнца, — и есть лорд Вивек, Бог-Поэт?        — Да, он тут аллегорически поражает ересь, изображённую в виде шалка. А вон та статуя называется «Вивек, останавливающий луну».       Кассия посмотрела на Бога-Поэта и подумала, что в лице его определённо есть что-то кошачье. Вслух она такого, разумеется, говорить не стала.        — Вы тоже были в библиотеке? — спросила она.        — Нет, я наконец собрался совершить паломничество Семи Добродетелей. Нашёл в каналах под Дворцом Алтарь Учтивости, — Глориозус подозрительно обнюхал себя и покривился: паломничество паломничеством, но от него припахивало-таки чем-то… подвальным. И волосы были влажными. Кассия даже подумала, что стоит предложить ему обсушиться магией, а то от залива уже потянуло знобкой сыростью. — Возложил на алтарь серебряный меч, — продолжил Глориозус, — подумал, что до дворцового святилища лучше буду добираться по галереям и мостам, чем по подвалам, и воспользовался свитком Вмешательства АльмСиВи, чтобы больше не бродить по Каналу Загадок. За всю предыдущую жизнь, кажется, не перебил столько крыс, сколько за сегодня. — Он с неожиданной для охотника на монстров брезгливостью передёрнул плечами. — Теперь вот хочу отнести зелье левитации к Алтарю Отваги.        — А я могу пойти с вами? — Он вопросительно заломил бровь, и Кассия, смутившись, пояснила: — Лодочник сказал, что подношение алтарям может делать кто угодно, но я всё-таки предпочла бы идти с настоящим паломником.        — Да, конечно, — отозвался Глориозус таким тоном, что Кассии послышалось в нём… разочарование, что ли. — Идёмте, вон он, совсем рядом. Когда Шеогорат восстал против Трибунала, он обманом вынудил луну Баар Дау сбиться с начертанного пути через Обливион, — слегка нараспев, явно цитируя по памяти, проговорил он. — По наущению Безумной Звезды луна решилась обрушиться на новый город Вивека, который Шеогорат объявил насмешкой над небесами. Когда Вивек прознал о замысле Шеогората, он заставил блудную луну замереть в небе единым взмахом и величием своего вида. Пораженная мужеством и отвагой Вивека, луна Баар Дау поклялась вечно служить Трибуналу и его делам. Ныне эта луна стоит на страже над дворцом и служит цитаделью для ординаторов Храма.        — Красиво, — признала Кассия.        — Возьмите в следующий раз почитать что-нибудь из «Уроков Вивека», — посоветовал Глориозус. — «Он родился из пепла среди Велотов, ещё до войны с северными народами. Айем первой пришла в деревню, и тенью ей был Боэта, Принц Полей, и перед ней закружились известные и неизвестные тайны вселенной, и были они похожи на звёзды…» Это из первой проповеди.        — Вы в самом деле наёмник? — недоверчиво спросила Кассия.        — Непохоже? — усмехнулся Глориозус. — Нет-нет, госпожа Альба, всего только неотёсанный наёмник, охотник на моровых тварей, Слуга Дома упёртых вояк… впрочем, по завершении паломничества, возможно, получу повышение. По крайней мере госпожа Морвейн дала понять, что поднимет этот вопрос в самое ближайшее время. Маар Ган — владение семьи Морвейн, — пояснил он, и Кассия покивала, припомнив, что Саблезубы говорили что-то такое. — Но после смерти мужа Брара Морвейн и в Альд'руне-то никак не может разобраться с проблемами, не то что в Маар Гане. Иметь в городке не просто наёмников, а какое-никакое доверенное лицо ей совсем не помешает.       Он подошёл к Алтарю Отваги… или Остановленной Луны? В общем, к стеле, стоящей посреди каменного круга, усыпанного всё теми же голубоватыми цветами. И да, они в самом деле светились — в тени Храма, загородившего своей громадой восходящую Секунду, это ясно было видно. Ещё круг был весь заставлен флаконами, к которым Глориозус прибавил свой. Кассия подумала, что служители, наверное, каждый вечер собирают их и уносят, чтобы не вводить в соблазн воров: зелье-то весьма полезное и очень недешёвое при этом.        — Ну вот, — проговорил Глориозус после того, как поклонился святилищу, — остался только Алтарь Благородства у дворца Вивека. Раз уж я не сообразил сначала подняться к нему, а потом уже лезть в Каналы, придётся идти к дворцу ещё раз. Не желаете пройтись со мной? Или вам пора возвращаться?        — Да нет, я никуда не тороплюсь и охотно с вами прогуляюсь. — Кассия поймала себя на том, что заигрывает, кажется, с мужчиной, которого видит второй раз в жизни, и прибавила: — Всё лучше, чем сидеть в каменной коробке без окон. Вы завтра возвращаетесь в Маар Ган? — спросила она.       Он мотнул головой:        — Нет, мне нужно в Молаг Мар.        — Госпожа Эстирдалин говорила о нём, но совсем немного.        — Это крепость на границе с районом Молаг Амур и довольно крупный центр паломничества, — немножко занудно, словно лекцию читал, проговорил Глориозус. — Оттуда начинаются дороги к священным горам Канд и Ассарнибиби, однако путешествия эти долгие, трудные и довольно опасные: места дикие, толком незаселённые, только ближе к побережью находится лагерь эшлендеров Эрабенимсун, да Дом Телванни построил поселение Тель Увирит. Но как они там живут, я не представляю. Это даже хуже, чем Маар Ган — в Маар Гане хотя бы лавовых разломов и озёр нет, а по Молаг Амур местами вообще не пройдёшь.        — Да уж, — Кассия нервно передёрнула плечами. — Прелестное местечко.       Они за разговором спустились к широкому мосту и перешли по нему к самому южному кантону — дворцу Вивека. Тот возвышался над заливом, и вдоль лестницы, ведущей наверх, в наступающей темноте ярко горели фонари. Отражённые огни этих фонарей плясали, разбиваясь в каскадах воды многоуровневого Канала Загадок, водяная пыль висела в воздухе — Кассия пожалела, что не купила у Хереннии что-нибудь вроде короткого плащика или просто шали: похоже, вечера тут весьма прохладные, мантией из тонкого сукна не обойдёшься. Впрочем, лестница была длинной и довольно крутой, так что подъём по ней помог согреться. Глориозус поклонился очередной стеле и оставил под нею кошелёк с немаленькой, судя по тяжкому звяканью, суммой.        — Ну вот, — сказал он. — Здесь всё. Вернусь из Молаг Мара, съезжу в Гнисис — там два святилища. А вот к Призрачным Вратам придётся моих ребят с собой звать, потому что к Алтарю Гордости в одиночку соваться — самоубийство. Пойдёмте, госпожа Альба. В поселении Дома Редоран неплохая гостиница. Вы ведь там остановились?        — Да, — она немного нервно усмехнулась. — И мне велено говорить ординаторам, что я с супругами Саблезубами, чтобы не цеплялись.       Глориозус повёл плечом. Не таким широченным, как у крупного даже для нордлинга Свена Саблезуба, но тоже внушительным.        — Если вы будет со мной, — сказал он, — никто к вам цепляться не станет. Я пока ещё не Кузен Дома, конечно, но тоже кое-что собой представляю.

***

      Встала Кассия поздно, когда остальные постояльцы уже позавтракали и разошлись кто куда, а торговцы и ремесленники ещё не созрели для желания сделать небольшой перерыв в работе и пропустить кружечку-другую мацта. Так что сидела она одна в почти пустом обеденном зале — там только какой-то данмер в странной, но вроде бы кожаной броне возился со своим луком, время от времени прихлёбывая что-то из стакана. Эстирдалин оставила ей у хозяйки записку, в которой предлагала в любое время обращаться за помощью, а для этого спрашивать о ней и её муже либо в Гильдии магов Балморы у Ранис Атрис, либо у Неминды в Зале Совета Дома Редоран, что в Скаре, районе поместий Альд’руна. Кассия, поразмыслив, аккуратно свернула листок и положила к остальным своим бумагам. Не стоило разбрасываться такими знакомыми.       Ни что-то делать, ни как-то определяться не хотелось до тошноты, и она решила, что проведёт несколько дней в Вивеке. В библиотеке засядет всерьёз, к примеру, а в Храмовый район станет каждый раз добираться разными путями, чтобы осмотреть как можно бо́льшую часть города. Хотя, кажется, в Вивеке кроме дворца с Высоким Собором и смотреть больше не на что. Сплошные одинаковые пирамиды без окон и дверей, зато с ординаторами, бубнящими: «Если ищете неприятности, получите их с лихвой». Впрочем, когда одного из этих золочёных истуканов Глориозус остановил ради какой-то мелкой просьбы, ординатор неожиданно спросил вполне человеческим голосом: «Я могу помочь вам?» Репутация, видимо, и здесь была важнее и расы, и места рождения.        — Не помешаю? — Кассия подняла глаза от тарелки и, увидев Милеса Глориозуса, сделала приглашающий жест. Он, похоже, уже вернулся из города, а спускаясь в столовую, прихватил с собой из бара наверху кружку (наверное, с мацтом — что ещё могли пить в таверне Дома Редоран?). — Плохо спалось? — сочувственно спросил наёмник, присаживаясь напротив.        — Да можно сказать, вообще не спалось, — вздохнула Кассия. — Никак не могу ни на что решиться.        — А о Гильдии бойцов не думали?        — О Гильдии бойцов?        — Да. Любой толковый глава команды очень охотно возьмёт пятым-шестым членом целителя: в бою от него толку, разумеется, немного, зато после боя… Особенно если команда взялась сопровождать груз продовольствия и выпивки в какую-нибудь шахту. Жуткую дыру вроде той же Дунирай: в таких… — он тут же поправился, — в такой глухомани на два-три дня пути в любую сторону никакой помощи ни от кого не получишь, только хитиновую стрелу из засады эшлендеров.        — Но ведь Гильдия бойцов такая же, как сказала Эстирдалин, проимперская, как и Гильдия магов, — возразила Кассия. — После моего скандального отказа собирать пожертвования для Имперского культа кто меня туда возьмёт?        — Да плевать Сжорингу и его подпевалам на Имперский культ, — отмахнулся Глориозус. — Они в открытую крутят с Камонна Тонг, а брат герцога вряд ли усердный прихожанин имперской церкви. Если не лезть во внутригильдейские свары, а сопровождать себе грузы да разыскивать пропавших паломников, вполне можно жить. Не особенно роскошно, но на суджамму и закуску к ней точно хватит.        — Но сами вы оставаться в ней не захотели? — предположила Кассия.        — А! — покривился Глориозус и сделал хороший глоток из кружки. — Меня усердно тянули, каждый к себе, Мерциус и Хрунди, но мне одинаково не нравятся ни Гильдия воров, ни Камонна Тонг, и я послал обоих. Правда, я сам и полез во всё это, просто от скуки, — признал он. — Выполнял бы молчком контракты и держался от начальства подальше, может быть, так и остался бы гильдейским бойцом. Сейчас у них вроде бы поспокойнее стало, — добавил он. — Ворам здорово прищемили хвосты, и партия Мерциуса сидит тихо, пока и до них не добрались.        — Хм, — сказал Кассия. Сопровождение караванов её не пугало, но вот выбор между ворьём и торговцами скуумой был, конечно, тот ещё. Правда, вряд ли рядовые наёмники что-то выбирали. Какие бы дела ни связывали Гильдию Бойцов с Камонна Тонг, всё равно её руководству приходилось брать обычные контракты на охрану и поиск. Хотя бы ради поддержания пристойной репутации. — Проблема только в том, — вслух продолжила свои мысли она, — оставят ли в покое такие господа довольно опытного целителя?        — Хороший вопрос, — невесело хмыкнув, согласился Глориозус. — Ну тогда могу позвать вас в свою команду, нам целитель тоже совсем не помешает. Заразившемуся корпрусом поможет, к сожалению, только перерезанное горло, но пепельные твари разносят и другие моровые болезни. Они вполне лечатся, особенно на ранней стадии, но сколько приходится таскать с собой свитков и зелий! А спины всё-таки не железные. Когда мотаешься по Эшленду, каждый лишний фунт груза — очень, знаете ли, лишний. Может, подумаете? Для начала половину доли дам, а там посмотрим. А что не будете вы ни в Гильдии магов состоять, ни служить любому из Храмов, так кого интересует, чем именно занят один из моих людей: отродья Дагот Ура шинкует или штопает раненых?       Кассия вздёрнула бровь.        — Так вы мне предлагаете, — уточнила она, — плюнуть на всё и присоединиться к вам? Чтобы полностью зависеть от вас и вашего положения в Доме Редоран? А ничего, что я вас меньше суток знаю?        — С Кайе вы и часа не были знакомы, — возразил он, — но если бы он вас не выбесил хорошенько, вы бы остались в Эбенгарде служить Имперскому культу, разве нет?        — Вот именно — Имперскому культу, а не Кайе.        — Так и я вообще-то не хрен с горы, а Слуга Великого Дома Редоран, наёмник на службе у советника Морвейн.       Кассия откинулась на спинку стула, рассеянно вертя вилку в руках. Недоеденные волокна солёного риса безнадёжно остывали в тарелке.        — Хрен с горы… — задумчиво повторила она. — С Красной, очевидно.       Глориозус неловко хмыкнул и спрятался за свою кружку, видимо, жалея о вырвавшемся словечке.        — У вас такое необычное имя, — сказала Кассия. — Ваши родители были завзятые театралы?        — Нет, — он усмехнулся, поставив кружку на стол. — Это прощальная шуточка мерзавца, который делал мне новые документы. Ему показалось, что это очень остроумно, а у меня не было времени добывать какие-то другие. Нет, госпожа Альба, я не беглый каторжник и не дезертир. Я просто хотел начать заново. Новая жизнь, новая земля, новое имя…        — Новая вера?        — В том числе, — согласился он. — И дело вовсе не в том, что я ради карьеры в Доме Редоран вылизываю морщинистую задницу госпожи Морвейн. Меня совершенно искренне восхитила эта троица — замахнуться на сердце Лорхана, чтобы стать живыми богами! «И конец этих слов — АЛЬМСИВИ», — кого-то процитировал он.       Кассия поворошила вилкой слипшиеся бледные волокна. Тоже, что ли, разориться на крабовое мясо? Оно и холодным смотрелось вполне аппетитно.        — Я должна подумать, — сказала она с тяжким вздохом. — Надолго вы едете в Молаг Мар?        — Где-то через неделю-полторы вернусь. Должен по крайней мере, — поправился он. — Пепельные бури, знаете ли, вносят заметные коррективы в любые намерения.        — Давайте я подожду вас в Вивеке — у меня грандиозные планы на библиотеку Высокого Собора. А когда вы приедете, я скажу, что решила.        — Отлично, — неожиданно легко согласился Глориозус. — Так и сделаем.