***

Ожог. Для многих это лишь небольшая рана, которая со временем заживёт, но есть раны, которые никогда не заживут, и будут напоминать своему владельцу о себе до конца жизни. Аанга ожог, который нанесла Азула своей молнией, едва не убил. Вся его небольшая жизнь пролетела перед глазами, а потом он почувствовал, как падает. Но одновременно с этим, он узнал, как страшно потерять человека, которого любишь. Именно Катара спасла его своей чудодейственной водой. Позже он думал, что это не простое совпадение, вспоминая, что именно она вытащила его из столетнего сна. Именно благодаря ей, Аватар сейчас лежал избитый, перевязанный, но живой, и более-менее здоровый. Когда Аанг открыл глаза, то увидел её лицо, наполненное радостью оттого, что он, наконец, пришел в себя. Сразу же её тёплые руки обвились вокруг его шеи, заключив мальчика в объятия. Её присутствие рядом успокаивало и вселяло хоть какую-то надежду на будущее. — Я так боялась, что ты больше никогда не проснёшься, — сказала Катара. Аанг крепко обнял её. — Теперь всё будет хорошо, — ответил он. Катара отстранилась, положив руки ему на плечи, в глазах у неё стояли слёзы. — Пообещай мне, что ты будешь осторожен, что не будешь лезть на рожон! — Боюсь, со званием Аватара мне ещё не раз придётся побывать в пекле. — Пообещай! Похоже, Катара была доведена до такого состояния, что не согласись он, она бы заплакала. Аанг бы этого не вынес. — Обещаю. Катара отпустила его, и присела на край кровати. — Как долго я спал? — Несколько недель. Аппа всё хотел к тебе попасть, но никак не мог пролезть в люк, ведущий к каютам. Аанг улыбнулся, представив себе эту картину. — Бедняга, наверно, сильно за меня переволновался. Аватар дал себе обещание при удобном случае накормить Аппу двойной порцией его любимых яблок. — Я тоже сильно за тебя волновалась, много ночей не спала, волнуясь за тебя, а когда мне, наконец, удавалось заснуть, я видела страшные сны, в которых Азула направляла на тебя молнию и ты падал… Падал!!! Катара заплакала, Аанг крепко обнял её и прижал к себе, надеясь успокоить и тихо зашептал: — Ну-ну, всё хорошо, я жив. Повинуясь внезапному порыву (ведь такого момента может не представиться) Аанг вдруг выдохнул: — Когда меня поразила молния, первое и последнее о чём я подумал была ты, Катара. Я боялся не за себя, а за тебя. Я боялся, что тебя уведут в плен, или, что хуже, убьют. Я был готов ещё раз быть поражённым молнией, но лишь бы с тобой всё было в порядке. — Аанг, это, конечно, мило, ты бы как друг поступил бы также, как я. — Катара, я давно тебе хотел сказать, я отношусь к тебе не как другу. После встречи с тобой моя жизнь сильно изменилась, я узнал столько всего хорошего! Я понял, что я не могу жить без тебя. Без твоей ласки, твоей доброты, твоих порой сильных пинков за мои авантюры… Когда я касаюсь твоих волос и вдыхаю их аромат, я и сам дышу. Когда я вижу твои глаза, я готов в них раствориться и не знать больше невзгод, войны, бедствий и страданий. Когда я касаюсь тебя и чувствую тепло твоего тела, я живу. Катара, я люблю тебя. Девушка покраснела от признания Аватара и не знала, что ему ответить. Мурашки пробежали у неё по телу. Наконец, она сказала: — Аанг, я тоже люблю тебя, я долго думала об этом, правильно ли я делаю, хорошо ли это будет для… Она не успела договорить, как Аанг прильнул к её губам и поцеловал. Эйфория… Они были счастливы. Как Зевс и Гера, Адам и Ева, Ромео и Джульетта, они были созданы друг для друга. Наконец, они отодвинулись друг от друга, смущённые своими действиями. Наступил щекотливый момент, кто-то должен был что-то сказать. И кто-то сказал, точнее не сказал, а крикнул, и не кто-то, а Сокка. Да это был именно он, ввалившись в комнату с тарелкой лапши на голове, а также на плечах и на спине, крича: — Аааа… кто ставит на шкафы тарелки с лапшой?! Аанг и Катара рассмеялись — Сокка выглядел так смешно с тарелкой на голове. Сокка, удивлённый нашей реакцией, начал ещё сильнее чистить одежду. Неожиданно на плече у него возник Момо, ухвативший свисающую с его носа лапшинку. Сокка выглядел так, будто сейчас упадёт в обморок. Катара и Аанг снова рассмеялись.