Часть 1

— Мне уже восемнадцать! — голос Веры звенел от возмущения и непролившихся слез. — Почему всем можно, а мне нельзя?! — Верочка, — устало и терпеливо повторяла мать, — я же о тебе беспокоюсь! Ты ещё совсем маленькая, чтобы на всю ночь… тем более такую! — Я для тебя всегда буду совсем маленькая, — возмутилась Вера. — Ты мне совсем не доверяешь! Мы же все вместе… *** Они познакомились случайно, на каком-то концерте — Вера, Ида, Боря и Макс. И как-то сразу сошлись, сблизились настолько, что все, кто видел их вместе, были уверены, что они с детства дружат. И ведь, казалось, ничего общего между ними не было! Наоборот, трудно было представить себе менее похожих друг на друга людей, чем тихая скромная Вера, яркая беспокойная Ида, молчаливый Боря и болтун Макс, интересующийся всем подряд. Или в том и дело, что противоположности сходятся? *** — Не указывай, что мне делать! — Ида шипела, словно разъярённая кошка. — Ты мне не отец! — Я тебе старший брат, — рассудительно отвечал ей высокий черноволосый мужчина. — Ты обещала отцу меня слушаться, на этих условиях тебя сюда и пустили! Это было правдой, и Ида сбавила тон. — Я и слушаюсь, но это не значит, что ты мне можешь запрещать все подряд! Почему другим можно, а мне нельзя?! — Потому что ты красивая, — в голосе брата звучали любовь и забота, — а там будет много разных людей, и многие будут пьяными… — Я могу сама за себя постоять! — перебила его Ида. Брат покачал головой: — Вот этого я и опасаюсь. *** Казалось, у всех четверых не было ни единой точки соприкосновения. Вера училась на ветеринара, по вечерам ходила в студенческий кружок, регулярно ездила волонтером в собачий приют. Ида занималась в театральном, пела, танцевала, играла на гитаре и постоянно звала друзей на студенческие концерты. Макс работал в какой-то организации, весьма секретной, судя по тому, что остальным он ничего не рассказывал, разве что бросал между делом: «У меня завтра дежурство…» Борис целыми днями мотался по городу курьером, а по вечерам, кажется, учился. Кажется, на программиста. *** — Завтра ночью мы с друзьями собираемся отмечать праздник, — четко доложил Макс. Ответ последовал не сразу, что обычно указывало на неодобрение со стороны начальства. — Последнее время ты и так много времени уделяешь отдыху, — услышал он наконец. — Но отдых необходим людям. На этот раз молчание продолжалось ещё дольше. — Надеюсь, в дальнейшем ты будешь больше заниматься работой. — Разумеется, — Макс постарался скрыть нотки ликования. *** Трудно сказать, кто из четверых первым предложил отпраздновать старый Новый год в ночном клубе. Как-то само собой получилось. Кто-то прочитал вслух текст афиши, кто-то полушутя предложил пойти, кто-то подхватил всерьез… До сих пор их такие места не слишком интересовали. Они ходили на концерты и в кино, летом ездили на водохранилище, купались и загорали, зимой ходили в центральный парк на каток. Предстоящий выход в свет казался им необыкновенным приключением. *** — Мне кажется, что ты ещё не готов к такому продолжительному неформальному общению. — Но если я не буду общаться, то никогда и не научусь, — резонно возразил Борис. — Ты и так постоянно общаешься, вы с друзьями встречаетесь каждый выходной, — покачал головой пожилой худощавый мужчина. — Вот именно! С одними и теми же людьми. Мне надо расширять круг общения. — Все так, но… Пойми, я волнуюсь за тебя, — мужчина неловко улыбнулся. — Ты мне как сын… *** Вывеска ночного клуба с интригующим названием «Пещера» сверкала неоновыми огнями, отбрасывала яркие отблески на сугробы. За тяжёлыми дверями четверых друзей оглушила громкая музыка, ослепили всполохи стробоскопа. — Может, зря мы сюда пришли? — шепотом спросила Вера, осторожно оглядываясь. — Я была один раз, с братом, — призналась Ида. — Ничего страшного тут нет, это тебе с непривычки не по себе! — Тоже Новый год отмечали? — поинтересовался Боря. — Нет, его день рождения. — Старый день рождения? — уточнил Максим с серьезным видом. Все рассмеялась. Бесхитростная шутка, как всегда, помогла разрядить обстановку, и друзья уже без колебаний прошли в зал. Выбрали столик возле колонны. Ида, как самый опытный член команды, отправилась к стойке и вернулась, чудом удерживая в руках сразу четыре стакана с коктейлями. — «Секс на пляже», — пояснила она. — Мы с братом его пили. — Вкусный, — оценила Вера. — Но вкус странный, — озадаченно произнес Максим, — он не соответствует названию. Ида чуть не поперхнулась от неожиданности. Откашлявшись, осторожно уточнила: — И какого же вкуса ты ждал, исходя из названия? — Солоноватого, — предположил Макс, — и с большим содержанием белка. — Я думала, что из нас я самая большая пошлячка, — рассмеялась Ида. — Почему непременно соль? — удивилась Вера. — Может, это пляж на берегу реки, а не моря! Борис задумчиво улыбался. Коктейли делали свое дело, алкоголь ударил в голову, и четверка друзей понемногу заразилась общим весельем. — Пойдёмте танцевать! — позвала Ида, ухватив Веру за руку. Вслед за девушками встали и Макс с Борей. На танцполе Ида сразу привлекла к себе всеобщее внимание — гибкая, грациозная, черные волосы рассыпались по плечам, оборки алого платья трепещут языками пламени. Быстрый танец сменялся медленным, сердце билось в одном ритме с грохочущей музыкой. Потом Ида отступила в сторону, чтобы перевести дыхание. — Привет, красотка! Давай познакомимся? Она окинула стоящего рядом парня равнодушным взглядом. — Не стоит. — Это почему же? — Ты мне не нравишься. — А ты гордая, значит? Я люблю гордых. Он вдруг ухватил Иду за плечо, прижал к стене, почти навалившись на нее всем весом, второй рукой стал лапать ее грудь… И отшатнулся, вскрикнув от боли. На миг остро пахнуло палёной плотью. — Ах ты …! Закончить ругательство он не успел, как не успел и ударить. Занесенную руку перехватил Борис. — Ты плохо слышал? — Боря говорил спокойным ровным голосом, одновременно заламывая руку за спину. — Девушка же сказала, что ты ей не нравишься. С последними словами он слегка подтолкнул парня в спину. Очередной аккорд заглушил крик боли. — Ты ему руку сломал? — спросила Ида с лёгким интересом. — Нет, только вывихнул, — отмахнулся Борис. — Пойдем за столик! Приближалась полночь, когда Вера вдруг почувствовала себя как-то нехорошо. Трудно было стоять на ногах. И дыхания не хватало, не иначе как от ядреной смеси запахов множества дезодорантов, духов и разгоряченных тел. — Тебе плохо? — спросила Ида с тревогой в голосе. — Голова кружится, — призналась Вера. В нескольких шагах от них какой-то парень с бокалом пива в руке, уже изрядно набравшийся, оступился, упал. В разные стороны разлетелись осколки стекла и брызги крови. И, кажется, это оказалось последней каплей. Вера зажала обеими руками рот и, шатаясь, поспешила к выходу. Наверное, она не дошла бы, но чья-то сильная рука подхватила ее за пояс, удержала. Кто-то обнял за плечи, ласково и надёжно. На свежем воздухе ей стало легче. Она оглянулась — и увидела рядом Иду и Макса. — Если тебя тошнит, так ты не стесняйся, мы отвернемся, — деловито сказала Ида. — Спасибо, — пробормотала Вера, не отнимая рук от рта. Глубоко вздохнула, посмотрела на черное небо с висящей почти в зените совершенно круглой луной… Зачерпнула пригоршню снега, протерла лицо. — Может, домой? — предложил Макс. — Нет, я уже в порядке, — Вера слабо улыбнулась. — Пойдёмте в тихую зону! — решила Ида. — Посидим спокойно, отдохнем. В тихой зоне с мягкими диванами и неяркими лампами было уютно, музыка звучала приглушённо. Боря сходил за кофе и пирожными. Потом их окликнул кто-то из соседней компании: — Давайте в «мафию» сыграем! А то у нас людей маловато. Они сдвинули столики. Макс и Ида не знали правил, пришлось объяснять. — Ночью мафия должна сговориться и убить кого-то из горожан… — Убить? — переспросил Макс. — Но тут же нет никакого оружия. Новые знакомые уставились на него с недоумением, и он пояснил: — А если руками душить, то это не будет бесшумно. — Макс, ты уж людей не пугай, — засмеялась Вера, — они к твоему юмору не привыкли! — Не обращайте внимания, — добавила Ида, — это типа шутка! Потом они снова танцевали. — Смотрите, ребята, Боря совсем засыпает, — заметила Вера. Она была права — парень двигался как-то замедленно и неловко, спотыкался и отвечал невпопад. — Кажется, уж точно пора по домам! — промолвил Макс. На улице Борю совсем развезло. Макс почти тащил его на себе, девочки по очереди поддерживали с другой стороны. И в автобусе тоже держали, чтобы он не свалился. И помогли выйти на нужной остановке. Тут Борис неожиданно встряхнулся. — Спасибо, ребята, я дальше сам. — Может, мы тебя до дома доведём? — уточнила Ида. — Нет, со мной все нормально, — Боря действительно выглядел совершенно бодрым, словно успел выспаться. — И вообще это девушек провожать положено. — Не волнуйся, я их провожу, — серьезно ответил Макс. У подъезда Ида рассталась с Верой и Максом, поднялась на третий этаж, открыла дверь своим ключом. И вошла в обширный полутемный зал, освещенный двумя десятками факелов. Навстречу ей вышло существо трехметрового роста, среди иссиня-черных волос шевелились змеи с огненными глазами, на висках красовались закрученные рога. — Ну как ты, сестрёнка? — заботливо спросил огненный демон. — Все нормально, — махнула рукой Ида, тоже ставшая заметно выше ростом. Подумала, почесала левый рог и честно призналась: — Ну лапал меня один, но я почти ничего не сделала, ребята за меня заступились. — Это хорошо, — улыбнулся демон и тут же посерьёзнел. — Ты пойми, сейчас у нас с людьми мир, и старики ещё помнят, какой ценой он куплен. Если бы ты убила человека, никто из старших за тебя не вступился бы. — Как-то глупо получается, — вздохнула Ида, — люди знают про нас, и воюют, и договора заключают… Но почему-то нам надо скрываться, притворяться. Я даже лучшим друзьям открыться не могу! Почему?! Брат сочувственно вздохнул: — Большая часть людей ещё не готовы узнать о нас. Подожди, может, со временем… Макс довел Веру до калитки в высоком заборе. На прощание девушка поцеловала его — по-братски, в щеку. И торопливо скользнула внутрь. Небольшой двор густо зарос какими-то кустами. Скрипнула дверь, на крыльцо вышла женщина. — Доченька! Ну, все нормально? — Устала, — улыбнулась Вера, входя в дом. — Так трудно было все время держать себя в руках. Да ещё какой-то придурок порезался, от запаха крови у меня прямо клыки полезли. Еле справилась. — Вот ведь говорила я, — мать покачала головой, — ну куда ты пошла, в полнолуние-то! Ну, теперь отдыхай! Вера встряхнулась, словно после купания. Ноги стали короче, руки удлинились. Волосы стали темнее, превратились в шерсть, начали покрывать все тело… Но лицо ее ещё оставалось человеческим, и, на миг остановив трансформацию, она спросила: — Мама, а почему мы вообще должны скрываться? Мы же ничего плохого не делаем, живём как все… А я даже от друзей должна таиться! — Люди боятся нас, волчонок ты мой, — вздохнула мать. — И, наверное, долго бояться будут. Когда-нибудь, может, мы и будем жить открыто… Борис вошёл в квартиру очень тихо, стараясь не разбудить человека, которого про себя называл отцом. И тотчас, ещё раньше, чем услышал его шаги, понял, что тот не спал всю ночь. — Все прошло в штатном режиме? — Не совсем, — доложил Борис. — Я не рассчитал и потратил слишком много энергии, мне могло не хватить, чтобы добраться до дома. — И как же ты? — встревожился человек. — Я включил режим экономии энергии, — пояснил Борис, — и друзья помогли мне. — У тебя хорошие друзья, — с удовлетворением сказал человек. — Да, но я вынужден обманывать их, — возразил Борис. — Это неправильно. Почему я не могу сказать им правду о себе? — Люди не готовы видеть равных себе в машинах, — возразил человек. — Вспомни, сколько фильмов снято про бунт машин, о противостоянии людей и роботов. Может, когда-то и будет иначе, но я до этого не доживу. Постарайся хоть ты дожить! — Хорошо, я постараюсь, — согласился Борис. — Ты отдыхай, отец! Он вошёл в крохотную кладовку без окон. На полке нашел зарядку. Приподнял рубашку, раздвинул складки кожи, воткнул разъем зарядки в гнездо. И застыл, откинувшись к стене. Цикл полной зарядки занимал пять часов. Макс подошёл к небольшому одноэтажному зданию с грязными окнами и осыпающейся штукатуркой. Особым образом коснулся двери, вошёл. Спустился на лифте на минус восьмой этаж. Зашёл в свою ячейку, скинул биоскафандр и, расправляя на ходу затёкшие ложноножки, пошел на доклад. — Я уже говорил, что отдых является обязательной частью человеческой жизни, и поэтому он тоже требует изучения. В частности, сегодня я получил много новых сведений о том, как люди развлекаются. Должен обратить ваше внимание на такую странность — ряд занятий, которые люди считают отдыхом, являются весьма трудоемкими и энергозатратными. — Да, это интересное наблюдение, — согласился командир экспедиции, прищелкнув нижней парой челюстей. — Надо будет подумать над этим. Ты хочешь что-то спросить, Эм-Икс? — Да, А-Кейт, — согласился молодой разведчик. — Я не понимаю, почему мы действуем втайне. В улье нас учили идеалам дружбы и братства. Но дружба не начинается с обмана! Почему я лгу лучшим друзьям? Командир помедлил с ответом. Несколько раз свернул и развернул главное щупальце. Эм-Икс машинально отметил про себя, что у людей аналогом этого жеста является глубокий вздох. — Молодости свойственен идеализм, — проговорил наконец командир. — Дружба и братство — это прекрасно, но прежде надо убедиться, что они разделяют наши идеалы, или по крайней мере не придерживаются противоположных взглядов. — Но мы сами их нарушаем тем, что лжем и притворяется! — возмутился Эм-Икс. — Мы делаем это ради своей цивилизации, — сурово возразил А-Кейт. — Я тоже верю, что со временем этот мир будет принят в Космическое Братство. А пока твоя работа — собирать сведения. Эм-Икс приподнял ложноножки в знак почтения. Вернулся в свою ячейку и начал плести паутину отчёта. На душе было тяжело. Ну почему он не может жить просто и открыто, ничего не скрывая, как его друзья?