Глава 4

      Всю дорогу до дома в наушниках Антона играла исключительно русская попса, потому что, как выяснилось, только она забивала навязчивые мысли. Он петлял по узким улочкам, хотя и не знал, в правильную сторону ли вообще шел. Прохожие были вынуждены обходить его и недовольно ворчали в аккомпанемент припеву Ани Лорак про какие-то там сны и любовь. Через час бессмысленного блуждания Антон понял, что начинает замерзать. Выключив музыку, он осмотрелся, краем глаза приметил какую-то кофейню, порылся в карманах, нащупал банковскую карту и уверенно зашагал в сторону неприметной зеленой вывески. Внутри было тепло, вкусно пахло молотым кофе и шоколадом, из людей был только бариста за стойкой и девушка-фрилансер, что, несомненно, Антона полностью устраивало. Он повесил на вешалку куртку, и, спрятав руки в карманы джинс, поплелся к кассе.       — Здравствуйте, — тихо сказал он, внимательно всматриваясь в меню, будто специально написанное самым мелким в мире шрифтом. — Мне, пожалуйста…       — Да ладно, Леший, ты, что ль?!       Антон оторвал глаза от разнообразия позиций и взглянул на бариста. Из-за высокого деревянного стола ему щербато улыбался Йега.       — Привет… — с облегченным вздохом поздоровался Антон. — Не знал, что ты подрабатываешь бариста…       — Да никто не знает. — Егор пожал плечами. — Мать не особо щедра на карманные, вот, приходится самому что-то выдумывать. Сам понимаешь, Мака иногда хочется, — и как-то грустно добавил: — да и Дашку надо чем-то радовать…       Дашей звали восьмилетнюю сестру Егора. Мама, тетя Люда, воспитывала их одна, отца Егор никогда не видел. Он часто брал младшую на репетиции, и веселая, энергичная девчушка с косичками быстро завоевала сердца всех членов группы, и никто не был против ее присутствия. Как раз таки наоборот, смело давали подержать то палочки, то гитару, потом с улыбками выслушивая громкие обещания создать свою рок-группу с подружками из школы. И пусть Антон не был любителем детей, они его скорее нервировали и пугали, то Даша была исключительным случаем и больше всех любила именно «дядю Тошу».       — Ты чего, в норме все? — окликнул Егор. Антон понял, что уже пару минут бессмысленно пялится на рисунок с Аской на его футболке, выглядывающий из-за зеленого фартука и запоздало кивнул. — Ты, наверное, кофе хотел заказать, сорян, что отвлек.       — А… да ничего, — отмахнулся Антон. — Мне, пожалуйста, большой шоколадный коктейль.       — Сдурел? — тут же ощетинился Егор и перегнулся через стол, опершись на руки. — Куда тебе в такой мороз коктейли шоколадные? Заболеть хочешь?       — Да почему сразу заболеть. — Антон почесал нос и фыркнул. — Я же тут его пить собрался, вон там, за столиком у окна.       Егор недоверчиво прищурился. Потом вздохнул, напечатал что-то на сенсорной панели и подтолкнул к Антону терминал.       — Если заболеешь и пропустишь хоть одну репетицию, отмазывать тебя перед Андреем я не буду, — буркнул Егор, отрывая от аппарата длинный чек.       Антон развернулся, собираясь направиться к своему месту, как Егор снова его окликнул.       — У меня через полчаса смена кончается, — сообщил он, убирая со лба волосы, — если подождешь, то можем пройтись немного. Ты не торопишься?       — Нет, — ответил Антон, — я, если честно, сюда и забрел, потому что мне заняться было нечем.       — Ну, теперь понятно, — Егор улыбнулся в ответ на непонимающий взгляд. — Чел, я в таких дебрях работаю, что сюда и целенаправленно добраться сложно.       Антон издал какой-то нечленораздельных звук и наконец-то пошел за столик, а Егор отправился куда-то вглубь помещения.       Встретились они, как договорились, через полчаса. Антон топтался у двери, дожидаясь, пока Егор сдаст ключи и кассу мрачной девушке с длинными черными волосами, одарившей его ледяным презрительным взглядом, от которого Антона подморозило еще сильнее, чем от отвратительной уличной погоды. Вернулся Йега какой-то смурной и молчаливый. Через пару десятков метров, проведенных в гробовой тишине, Антон начал думать, что, наверное, зря согласился. Егор натянул шарф почти до глаз, смотрел себе под ноги и выглядел так, словно Антон его раздражает.       — Ты извини за тот квартирник, — внезапно выдал Егор, как только Антон придумал достойную отмазку, чтобы свалить домой. — Ну, что тогда с подружкой ничего не вышло.       — Да я и не обиделся, — заверил Антон. — Наоборот, хорошо даже все получилось… наверное.       Егор хмыкнул.       — Конечно. Оказалось, что тебе и советчик в моем лице не нужен был.       — Что? — растерялся Антон. — О чем ты?       — Ну, как о чем, — Егор бросил на него взгляд. — Думаешь, я не видел, как вокруг тебя аж две девчонки вились? Мне даже завидно стало.       — Да и ты не скучал, — ловко парировал Антон. — Я видел, что ты с какой-то блондинкой болтал у стены. Судя по всему, именно из-за нее у тебя не осталось времени на помощь мне.       — Да это так. Развлечения ради.       — В смысле?       — Ну, — протянул Егор. Кажется, эта тема не совсем ему нравилась, но Антон не собирался отступать. — Понимаешь ли, я не создан для «серьезных» отношений. Может, месяц-два меня и будет тянуть на романтику, подарки и прочее, но все это так быстро наскучивает, что порой задумываешься — а если во всем этом смысл? По крайней мере… С такими, как та блондинка мне «навсегда» ничего не хочется. Она, может, милая, красивая, смешная и подходит мне на девяносто девять и девять процентов, но… — Егор поджал губы и замолчал. Словно почти проболтался о том, о чем был не должен. Он бросил взгляд на Антона, выдохнул и на что-то решился. — Но меня интересует лишь одна девушка.       — Тебе не кажется, что это жестоко? — отчего-то в Антоне проснулся моралист. — Ты разбиваешь всем этим девочкам сердце. Это нечестно.       Егор рассмеялся.       — Ты не подумай, что я такой злодей. Еще при первом свидании я обозначаю свои условия, чтобы никого не расстраивать.       — Да это уже не любовь какая-то…       — Леший, я, может, сейчас скажу глупость. — Егор перегородил Антону путь, встал напротив и наклонился ближе, чтобы их никто не слышал. — Но любил я один раз в жизни. Да и до сих пор люблю, если честно. Но когда знаешь, что твои чувства не взаимны, убеждаешься в этом каждый гребаный день, даже ты не стал бы терпеть. Даже такой святоша, как ты, ответил бы тем же.       — Подожди.       Антон тяжело вздохнул. Его посетила странная, бредовая, но в тоже время практически реальная догадка.       — Тебе… нравится Арина?       Егор кивнул и отклонился назад.       — До тебя быстро доходит, — похвалил он.       — Но… почему не признаешься? — Антон был смущен. — У нее ведь никого нет, с чего ты решил, что у вас ничего не получится?       — Я знаю ее с детства, Леший, — начал Егор. — Знаю каждую частичку. Знаю, как она выглядит, когда радуется, злится или грустит. Знаю каждую вредную и не очень привычку, лучше любого аккорда выучил, как проходит каждый день ее жизни. Знаю, что она любит кофе с двумя ложками сахара, ненавидит лук и грибы, обладает удивительной памятью и такой же удивительной способностью найти себе приключения на пятую точку. — Антон услышал, как Егор хрустнул пальцами. — И несколько раз видел ее влюбленный взгляд. Поверь, он никогда не был обращен ко мне.       Егор отвернулся и вновь зашагал дальше по улице, показывая, что не намерен продолжать разговор.       — Но вдруг она тоже боится! — выпалил Антон, краснея от безуспешных попыток нагнать быстрый шаг. — Вдруг ей тоже кажется, что у тебя кто-то есть? Ты ведь даже ни разу не пробовал с ней об этом поговорить!       — Пробовал. Несколько раз. И каждый из них ей казалось, что это по-дружески или очередная шутка, — Егор невесело усмехнулся. — Может, я сам в этом виноват. Но, понимаешь ли, как я уже говорил, я слишком уж «эксперт». Сейчас она влюблена. И точно не в меня.       — А тогда в кого?! — тяжело дыша, спросил Антон.       Они остановились на светофоре. В глаза ударил яркий огонь фар проезжающих мимо машин, и Антон зажмурился.       — В тебя, Леший. Неужели ты не видишь?       — Что? — голос Антона дрогнул.       — Что слышал, — голос Егора не выражал никаких эмоций. — Ты, наверное, теперь думаешь, что я позвал тебя сразиться за сердце принцессы, да?       — А… я… Ну…       — Да не бойся ты так, — Егор насмешливо хмыкнул. — Я просто хотел, чтобы ты знал. Ну, знаешь, для общего образования.       Антон тяжело сглотнул и осмелился поднять на Егора глаза. Он действительно не злился, не собирался ударить его и именно от этого становилось еще страшнее.       — Тебе совсем не обидно?       — Обидно? — переспросил Егор. Потом задумчиво пожевал губы — Нет. А разве должно?       — Ну… как мне кажется, да?       — Какой ты все-таки смешной! — Егор улыбнулся и слегка потрепал Антона по волосам. — Я считаю, что если любишь кого-то, то в любом случае должен уважать его выбор. Если Ри кажется, что ты «тот самый», какая разница, что на этот счет думаю я?       — А что ты… — Антон запнулся. — Что ты обо мне думаешь?       Егор усмехнулся, показав зубы.       — Разве это что-то изменит?       Антон встрепенулся и резко схватил Йегу за плечо.       — Конечно!       — Знаешь, — Егор внимательно посмотрел на Антона, не моргая. — Я рассказал тебе, ведь подумал, что… мы довольно похожи. — Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Только… пожалуйста, если та рыжая для тебя что-то и значит…       — Что? — Антон несколько раз открыл и закрыл рот. — Ты про Варю, что ли?       — Мне не то чтобы интересно ее имя, — Егор покачал головой. — Если между вами что-то есть… не разбивай Арине сердце. — И снова уставился Антону прямо в глаза, болезненно сдавив запястье. — Иначе вся моя любезность не имеет совершенно никакого смысла.       Антон гулко сглотнул и едва заметно кивнул.       — Между мной и Варей ничего нет, — тихо сказал он, — но и к Арине я ничего такого не чувствую. — Антон поднял голову. — Теперь-то наконец набьешь мне рожу?       Егор не ответил. Он достал сигарету, прикурил, выдохнул облачко дыма и участливо помахал перед Антоном раскрытой пачкой.       — Не лучшая идея, конечно, у себя перед подъездом курить, — сказал Егор, оглядевшись, — но как есть.       Антон залип. Потом медленно повернул из стороны в сторону голову и действительно узнал родной двор. Видимо, из-за мрачных мыслей он совсем не следил за дорогой, а Егор каким-то неведомым образом вывел его из тех дебрей.       — И правда лучше не стоит, — тихо согласился Антон.       — Ты как, завтра придешь на репетицию? — вывернул Егор. — Вроде же собирались какую-то новую песню разучивать.       — У меня… дела завтра, — Антон прикусил щеку, чтобы не выдать нервоза. — Родственники приезжают: бабы Глаши, тети Тани из далекой деревни, которые меня еще вот таким помнят. Ну ты, наверное, понимаешь, о чем я.       — Ну да, — Егор усмехнулся. — Значит, все-таки придется прикрывать твою наглую задницу?       — Можешь сказать, что я просто прогуливаю. Не думаю, что что-то сильно изменится.       Егор недоверчиво посмотрел на него       — Ты ведь никого не избегаешь?       — Да больно надо, — Антон вполне, как ему показалось, сыграл отвращение. — Говорю же: дела, значит дела или я обо всем вам докладывать должен, господин ментор?!       — Воу-воу, — Егор вскрикнул руки в защитном жесте и подбадривающе улыбнулся. — Чего ты сразу кусаешься?       — Я тебе что, собака? — ощетинился Антон. — Послушный песик?       — Ладно, пойду я, — Егор, похоже, сдался. — Значит, встретимся в школе? — Антон быстро кивнул, всунул потную ладонь в руку Йеги, дернул, и быстро ушел. — Магнитные бури, что ли, шалят… — задумчиво пробубнил Егор ему вслед.       Перед самым подъездом Антон понял: кое-что выдало в Йеге ревность. На большой ладони с длинными костлявыми пальцами виднелись маленькие розовые полумесяцы от ногтей. Замотав головой, он попытался отогнать от себя любые мысли о «Полярной звезде», Йеге, Арине, впервые прогуленной репетиции. В голове гудело от переизбытка информации, в висках грохотала кровь, руки слегка подрагивали и Антон только с третьего раза попал ключом в замочную скважину.       На пороге уже ждала мама.       — Ты чего так долго? — отобрав у сына рюкзак, обеспокоенно спросила женщина. — На улице вон какой ветер, а ты без шапки!       — Все в порядке, мам, — протянул Антон, привалившись плечом к косяку. — Я в норме, щас чайку хлебну и буду как новенький. Ты лучше скажи, что на ужин-то?       — Тоша, Тоша. — Мама раздосадованно покачала головой, но долго злиться не могла. Немного помолчав, она тихо сказала: — В кастрюле суп. Руки мой и за стол, путешественник.       — Фу, суп! — Антон высунул язык и поморщился. — А ничего другого нет? — с надеждой спросил он.       — В морозилке вроде оставались пельмени. Пожарить?       — Конечно! — Антон облизнул губы в предвкушении. — Я щас, мигом переоденусь и к тебе помогать. — Он захлопал ресницами. — Теперь простишь?       — Да на тебя поругаешься, конечно же, — по-доброму заворчала мама, обернувшись в кухню. — Давай, чтобы через пятнадцать минут как штык с половником в руке стоял у плиты!       — Есть, мэм! — Антон шутливо отсалютовал ей от виска и помчался в свою комнату.       В предвкушении вкусного ужина, Антон пребывал в прекрасном расположении духа. И когда дверь, облепленная постерами, открылась, он совсем не ожидал увидеть Варю, сидящую посреди комнаты на стуле. В свете включенной настольной лампы блеснул мазок рыжих волос и что-то пернатое. Варя обернулась и выронила надкусанное зеленое яблоко.       — КАКОГО ХЕРА ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЕЙ КОМНАТЕ?!       Ответом послужил грохот. Варя упала на пол и, поглаживая голову, теперь пялилась на Антона снизу вверх, панически расширив зрачки.       — Отвечай! — Антон сжал руки в кулаки, впившись ногтями в ладони. — Че ты тут забыла?!       — Чего так орать-то… — Варя отклонилась назад, опершись на руки и, кажется, блаженно улыбнулась. — Жаловался, что меня весь район слышал, а сам-то…       — Не увиливай от ответа! — еще сильнее разозлился Антон. — Спрашиваю последний раз: какого…       — Варечка! — мать протиснулась между Антоном и дверным косяком, загородив собой Варю. — Как я рада тебя видеть!       — Здрасте, теть Наташ. — Варя тут же притворилась хроническим ангелочком, хлопая длинными ресницами, и натурально строила матери Антона глазки. Эта резкая смена настроения, будто по щелчку, начинала пугать. — А мы тут… пошумели немного, ничего ведь?       — Что ты, что ты! — мама расплылась в улыбке, помогая Варе подняться. Она повернула голову и грозно зыркнула на Антона через плечо. — Ты чего это раскричался? — потом опять обернулась на Варю. — Ты уж прости его. Бывает у нашего Тоши иногда такие вот «приступы».       — Да, я все понимаю. — Варя посмотрела на Антона и подмигнула. — Он просто наверняка устал…       — Если бы устал, то не приводил бы домой девушку! — парировала мама тоном, не терпящим возражений. — И вообще, юноша, почему вы меня не предупредили?       Антон непонимающе нахмурился.       — А… о чем?       — Он еще и дурачка из себя строит! — мама уперла руки в бока. — О том, что Варечка придет, конечно. Я бы хоть в магазин за конфетами сходила.       — Но я ее не… — начал Антон, но Варя втиснулась между ним и матерью, надоедливо замахав руками.       — Да что вы, теть Наташ! — засуетилась она, изображая смущение. — Не надо! Я ненадолго совсем. Просто меня попросили Тошику тетрадку передать и с проектом по литре нужно помочь, мы в паре работаем, так что нам это, вроде как, не до вкусностей будет…       Мама печально вздохнула.       — Совсем вас в этой школе не жалеют…       — Ну, а что поделать? — Варя пожала плечами и поправила воображаемые очки, изображая директрису. — Гимназия ведь! А мы — гимназисты! Всему городу пример.       — Переигрываешь, — пробубнил Антон сквозь зубы. — Дуреха…       — Антон Александрович! — громыхнуло над ухом. — Что за выражения?! Разве так я тебя воспитывала?!       — Все, мам, — отмахнулся Антон. — Там у тебя сейчас кухня загорится.       — Вы посмотрите! Он мать родную из комнаты выдворяет!       — Не выдворяю, а забочусь, — Антон тяжело вздохнул. — Я потом поужинаю.       — Чаю бы хоть гостье предложил!       — Нет, нет, теть Наташ, все хорошо, — Варя обезоруживающе улыбнулась. — Не волнуйтесь, я дома перекусила.       — Ну ладно, — мама прищурилась, зыркнула на Антона и направилась к двери. — Но, если начнет приставать, кричи.       — МАМА!       Но женщина, озорно смеясь, уже юркнула за закрытую дверь.       Антон провел по лицу ладонью, обошел Варю и бухнулся на кровать. Поправив подушку, он подложил под нее голову. Варя забралась с ногами на стул, подтянула скрещенные колени к груди и уставилась на Антона, не моргая, словно пыталась прожечь в нем дыру.       — Посиди в телефоне, — пробормотал Антон. — Через часик свалишь. Судя по всему, план моей квартиры ты выучила, так что в сопровидетях не нуждаешься, — он подтянулся, комкая в ногах одеяло. — А я посплю пока.       — Эй! — Варя надула губы, наклонившись вперед. — Это несмешно!       — А я похож на клоуна? — Антон вытащил руку и помахал ей. — Ну или, не знаю, возьми мангу на полке. Можешь в дурака онлайн зарубиться, мозги прокачаешь, полезно будет.       — Какой ты противный… — Варя развернулась в сторону компьютера, протянула руку и щелкнула по кнопке включения процессора. — Тэкс, ну-ка, щас глянем, чем наш неприступный принц интересуется!       Антон пулей подскочил с дивана и в один прыжок оказался рядом с Варей.       — Кто тебе разрешал сюда лезть?! — он зажал двумя пальцами кнопку, вновь отключив монитор. — Комп — моя собственность! Не смей трогать ее своими грязными лапами!       — Емае… Зависимый, что ли? — Варя подпёрла щеку рукой и наклонила голову. — Что с вами, бедными подростками, Дота делает…       — Да-да, зависимый. А теперь давай вылезай отсюда! — Антон подхватил Варю подмышки и резко дернул наверх.       Она завизжала сквозь смех.       — Все-все, пусти! — хрипло умоляла Варя, болтая ногами. — Не буду я больше! Честно!       — Клянешься? — тихо произнес Антон практически ей на ухо. Он прижал Варю спиной к своей груди, чтобы, конечно, отцепить от компа, а не потому, что нуждался в обнимашках.       Варя, будто сквозь огромные усилия, слегка кивнула.       — Офигеть, у тебя мозг проснулся, — Антон поставил Варю на ноги, но продолжал держать руки на ее талии. — А раньше не могла его включить?       — Ой, отстань, а, — Варя скрестила руки на груди. — Нам, вообще-то, еще проект делать надо, не забыл?       — Прям сегодня?       — Да! Светлана Владимировна задала его еще неделю назад и, смею напомнить, все это время ты находил тысячу и минус семь отмазок, чтобы этим всем не заниматься. — Варя развернулась в кольце недо-объятий, представала на цыпочки и заглянула Антону в глаза. — Так что никаких отговорок, лентяй!       Антон почувствовал, что краснеет. Расцепив руки, он отступил назад и наклонил голову, пряча лицо за волосами.       — Ладно, — сдался он. — Но потом ты свалишь!       — Ты что, сделаешь что угодно, лишь бы меня выгнать? — Варя заметно потускнела.       Антон не ответил.

***

      Варя утерла нос кулаком, размазывая по лицу краску. Закинув грязную кисточку в стакан с водой, она сдернула с рук перчатки и принялась в очередной раз поправлять прическу. Волосы лезли в глаза, норовили коснуться цветных баночек, а закрепить их на достаточное количество времени у девушки никак не получалось.       Они сидели с дурацкой картой Петербурга из «Преступления и наказания» больше часа, так и не прервавшись даже на легкий перекус, потому что необычно хмурый Антон уверял, что совсем не устал и, что еще страшнее, не голоден.       — Тоша… — устало протянула Варя, закатывая повыше рукава свитера. — Ну давай отдохнем, прошу тебя!       — Нет, — Антон отрицательно помотал головой, поднял с кровати телефон и посмотрел на часы. — Почти семь вечера. А тебе еще домой топать. Потом ночью ко мне припрешься и рисовать будешь? Мне вот что-то этого совсем не хочется, — он поднялся и двинулся в ее сторону. — Так что никаких перерывов.       Варя почувствовала, как в груди что-то екнуло, когда Антон пристроился сзади, наклонился вперед и перехватил у нее из рук резинку.       — Дай-ка мне, — сказал он. — Ты же сейчас еще больше заляпаешься.       Варя едко ухмыльнулась.       — Не думала, что ты когда нибудь будешь заплетать мне косички, — она злорадно хихикнула. — Что еще за акция милосердия? Или краской надышался?       — Если не заткнешься, то она станет разовой, — явно смущенный, прорычал Антон, шаря по полу в поисках расчески. — Тебе не нравится? — как бы между делом уточнил он.       — Нравится, — Варя прикусила губу. — Я бы ударила, прикоснись ты ко мне без разрешения.       — Ну уж извини! — саркастически отозвался Антон, бережно сплетая мягкие пряди в аккуратную косу. — Не смог больше смотреть на твое ведьмино гнездо!       — Ну, беру пример с тебя, — Варя подогнула поближе ноги и дерзко вскинула бровь. — И между прочим… От меня хотя бы не воняет.       — Чего?! — Антон резко вскочил на ноги. — Чем это от меня воняет?!       — Ну, — Варя повернула голову и посмотрела на него, постукивая пальцем по подбородку. — Даже не знаю, — задумчиво протянула она с фальшивой улыбкой. — Лавандой, как мне кажется. Ромашкой, там. Что еще в шампуньки, по которым ты так сохнешь, добавляют?       Антон со свистом выдохнул и провел рукой по волосам, зачесывая их назад.       — Бесишь, — буркнул он. — Займись уже делом, ладно? Трепаться будем потом.       — Ну ты и обижулька, — Варя выпятила губу и в ее глазах сверкнул недобрый огонек.       Варя выхватила из стакана мокрую кисть, мокнула ее в красную краску, уронила на блестящий пол чертову пластиковую баночку, едва об нее не запнувшись, поднялась, рванувшись в сторону Антона, а в следующий момент на его щеке красовалась широкая красная полоса.       — Ты что, совсем?! — Антон отпрянул назад, прижимая к лицу ладонь, тут же ставшую липкой. — Что за фигня?! Зачем?!       — Тебе так идет, Тошик! — Варя с довольной улыбкой захлопала в ладоши. — Ну точно твой цвет! Восхитительно! — но тут она снова критично, оценивающе нахмурилась и потрясла в воздухе кистью. — Только… еще пару деталек бы добавить и будет вообще супер. Подойди-ка сюда на секунду!       — Сдурела?! — Антон наклонился влево, ловко увернувшись от очередной «атаки», и оказался у тумбочки, где стояли его краски. — Хочешь войны? Будет тебе война!       Он выхватил из небольшой деревянной коробочки широкую кисть со скошенным кончиком, отвернулся на секунду, дабы обмакнуть ее в баночку с темно-синей краской и тут же круто развернулся, предупреждая попытку Вари снова наброситься на него. Он выставил перед собой руку, согнутую в локте и на этот раз кисть мазнула по домашней футболке.       — Получай! — воинственно вскрикнул Антон и молниеносно потянулся вперед, целясь в центр ее свитера.       Но Варя отскочила в сторону, цинично рассмеявшись над его безрезультатным выпадом. Она согнула ногу, хватая пластиковую баночку с красной краской и вновь обмакнула кончик кисти.       Антон развернулся и подбежал к выключателю, нажав на кнопку. Свет в комнате погас, а слабого свечения настольной лампы категорически не хватало.       Пока Варя, усиленно моргая, пыталась привыкнуть к резкой смене условий, Антон зашел к ней на спину и, обхватив широкой рукой талию начал водить кистью наугад: по ее лицу, шее, плечам, рукам и одежде. Варя брыкалась, пытаясь попасть по нему вслепую, но Антон ловко уворачивался почти от каждого ее удара, хотя и не видел, откуда именно Варя нападет снова. Его дыхание сбилось, а растрепавшиеся и вылезшие из хвостика волосы лезли в глаза, щекотали нос и щеки. Но Антон, казалось, не замечал этого. Он неосознанно прижимался к Варе все ближе и в какой-то момент потерял бдительность, чуть ослабив хватку.       Этой секунды Варе хватило, чтобы извернуться и со всей ее возможной силой толкнуть его назад, заставляя свалиться на пол. Придавив его своим весом, девушка тут же приподнялась, усаживаясь на его бедрах и крепко стискивая их между своими ногами, не оставляя никакой возможности вырваться.       Когда глаза наконец привыкли и Варя наконец смогла кое-как разглядеть лицо противника, тщетно пытающегося восстановить дыхание, она победно улыбнулась и показала ему язык.       — Ты проиграл! Ты проиграл! — радостно повторяла она. — Не стоило тебе даже пробовать!       — Ладно, ладно! — Антон откинул голову назад, закатывая глаза. — Ура, ура, мисс принцесса клоунов выиграла меня, глупого самонадеянного бродягу, посмевшего позариться на ее титул победительницы в самой тупой боевке столетия.       Варя нахмурилась и надула щеки.       — Ты как-то неправильно признаешь поражение, Тошик, — пробубнила она и, демонстративно сложив руки на груди, отвернулась. — Мог бы хоть разочек поддаться…       Стальная хватка на бедрах наконец-то исчезла и Антон, рванувшись вперед, схватил Варю за плечи, дернул на себя, перевернулся и в следующий момент уже он прижимал ее к полу. Девушка махала из стороны в сторону руками, но Антон обхватил ее тонкие запястья широкой ладонью и пригвоздил их к груди. Варя буравила его злым, полным презрения взглядом, но молчала.       — Что, какого это быть снизу, мелкая? — ухмыльнулся Антон, дерзко вскинув бровь.       Варя ничего не ответила.       — Хотя чего это я спрашиваю, — Антон пожал плечами. — Ты же и так ростом с тумбочку. Тебе, должно быть, не привыкать, да?       — Пусти меня сейчас же! — злобно прохрипела Варя. Выбившаяся прядь волос Антона скатилась с лица и, при малейшем вдохе, щекотала Варе кончик носа. — Ты проиграл, просто признай это! И слезь с меня! Ты тяжелый!       — А что ты мне сделаешь, если не признаю, мелочь? — Антон улыбнулся еще шире и подвинулся чуть ближе, потянув носом воздух. — Давай, я жду. Какие ужасные мучения мне светят? Отрубишь мне голову? Четвертуешь? Сваришь в кипятке?       Варя вжалась спиной в пол, пытаясь хоть как-то отстраниться.       — Не знаю… — тихо пробормотала она. — Но точно самые ужасные из всех!       — Такие как, например, двухнедельная уборка во всей квартире!       В дверях, сжимая тарелку с печеньем, стояла мама. Она кашлянула, намекая, по-видимому, на ожидание хоть какой-то реакции.       — Это не я! — Антон случайно разжал руку и Варя, напоследок ткнув его под ребра, вскочила на ноги. — Он первый начал! Это все Тошик виноват! Я совсем не причем, теть Наташ!       — Она все врет! — Антон безуспешно пытался попасть Варе по ногам в отместку. — Ты что, серьезно ей веришь?! Вы пару дней знакомы!       — Ага, конечно! — не отступалась Варя. — Вот видите, все отрицает! А это что? Первый признак виноватого! А видите, как ушки покраснели-то? Нервничает!       — Ч-чего?! — голос Антона дрогнул от злости. — Да так про все сказать можно! И ничего я не красный! Рыжая устроила тут разруху, а я просто ответил! Вон, краску разлила, тумбочку своротила, так еще и свет вырубила!       — Да-да, еще чего! — Варя ткнула пальцем в огромную кляксу на своей щеке. — Всю меня вымазал! Еще и лапать пытался, извращенец чертов!       — Да нужна ты мне! — прорычал Антон сквозь зубы. — Даже будь там что лапать, я бы никогда!       — Вы можете помолчать хоть секунду? — мама поставила тарелку на пол и оглядела ребят с ног до головы. — Как будто я вас тут убивать сейчас буду.       Антон фыркнул.       — Это ты ей скажи.       — Значит, сделаем так, — женщина скрестила руки на груди. — Варечка, твои родители разрешают тебе оставаться на ночевки у друзей?       Варя моргнула и не сразу смогла ответить.       — Да… н-наверное, — тихо сказала она. — А что?       — Ну, ты ведь не пойдешь домой в таком виде, — мама непрозрачно намекнула на одежду и руки, испакачканные в краске. — Так что останешься у нас, завтра ведь суббота, в школу вам не нужно. Тоша одолжит тебе свою одежду. Не думаю, что что-то из моего гардероба тебе подойдет.       — А… ну… — Варя запнулась. — Я не думаю, что стоит…       — Поддерживаю! — вклинился Антон. — Не буду я ничем с ней делиться!       — А кто сказал, что вас спрашивают? — мама развернулась, давая понять, что разговор окончен. — Оба в душ, немедленно!

***

      Ночью Антону не спалось. Он лежал на полу на спине, уставившись в потолок. Мать и Варя совместными усилиями согнали его с кровати, игнорируя все доводы о слабых легких. Варе же, наоборот, досталась и бесконечно любимая Антоном футболка с Мисато, совершенно не подходящая ей по размеру, и огромное пуховое одеяло и место на двухспальной кровати. Но не спалось вовсе не из-за холода гладкого пола, а скорее из-за очередного вихря мыслей: Арина, Йега, их недо Санта-Барбара, группа, непонятный мужик и, наконец, Варя. Сегодня Антон внезапно понял, что не такая уж она и плохая: да, все такая же громкая и приставучая, так к тому же и патологическая врунья, но когда она сидела у него на бедрах, радуясь бессмысленной победе в точно таком же бессмысленном соревновании, ему показалось, что было бы неплохо иногда повторять подобное. Конечно, она по прежнему невыносимо его раздражала и хоть какое-то взаимодействие с ней казалось Антону самой ужасной в мире пыткой, но… возможно, ему стоило хотя бы попробовать? Действительно попробовать довериться кому-то кроме пиксельной Лены из «Бесконечного лета».       — Тош?.. — пискнули из темноты. — Ты спишь?       — Сплю, — холодно отозвался Антон, сделав вид, что вовсе не он секунду назад размышлял о теоретическом перемирии.       — А кто тогда со мной разговаривает? — Варя, похоже, едва удерживала себя от открытой усмешки. — Призраки?       — Я тебе снюсь. — Антон перевернулся на бок и накрылся одеялом по плечи.       — Ну поговори со мной! — противно законючила Варя. — Мне скучно!       Антон вздохнул, выудил из-под подушки телефон и посмотрел на часы. Начало четвертого.       — Поверь мне, как эксперту. — Антон снова повернулся на спину. — Спать гораздо интереснее, чем с кем-то разговаривать.       — Даже с тобой?       — Да, — Антон улыбнулся. — Не думаю, что ты выдержишь. Это, знаешь ли, может быть довольно утомительным, — и, прежде чем она ответила, добавил: — для тебя.       — А как же старые добрые ночные душевные диалоги? — Варя свесилась с края кровати и Антон услышал, как она тяжело дышит. — Ну, за жизнь, за честь.       — Ага, щас, — одеяло зашуршало. Антон сел и сгорбился, упершись локтями в подогнутые колени. — Хочешь, чтобы я тебе душу тут изливал?       Варя задумчиво промычала в ответ.       — Почему нет, — сказала она. — Мне говорили, что из меня отличный слушатель.       Антон хмыкнул и, поднявшись, прошлепал босыми ногами к двери.       — Потому-то и нет, — бросил он напоследок и вышел.       Через минуту Антон стоял на балконе, облокотившись на подоконник. Рядом лежала раскрытая пачка сигарет, а он сам высунулся из окна почти на половину, чтобы по максимуму исключить возможность появления запаха табака. Ветер слегка трепал распущенные волосы, обдувая разгоряченную кожу. Почему-то, несмотря на крайне неприятный мороз, Антон не чувствовал холода, а, совсем наоборот, наслаждался прохладой, пробирающейся под ворот домашней футболки. Выпустив облачко дыма, он тяжело вздохнул, всматриваясь в мерцающую из-за темных облаков круглую огромную луну, стараясь отвлечься хоть на что-то.       Покалывание в спине не покидало его и, не выдержав, Антон развернулся, перед этим выбросив затухающий бычок.       Варя стояла в проходе, опершись на косяк и обняв себя руками.       — Ну и холодрыга, — пробубнила она, шмыгнув носом. — Ты че, заболеть решил?       — Что ты здесь делаешь? — вместо ответа спросил Антон. Он отклонился спиной назад, упершись руками в подоконник, чтобы скрыть непонятно откуда взявшуюся дрожь. — Сейчас четыре утра, иди спи давай.       — А сам-то, — Варя закатила глаза. — Еще и куришь тут. Не боишься, что мамочке расскажу?       — Делай, что хочешь, — Антон отвел взгляд в сторону. — Будешь? — зачем-то спросил он.       — Откажусь, — Варя слегка качнула головой. — Предпочитаю иные способы снятия стресса.       — И какие же, позволь полюбопытствовать? — Антон вскинул бровь. — Выносить другим мозги, дабы потешить самолюбие?       Варя опять покачала головой.       — Почти, — на лице промелькнула улыбка. — Пока что я выношу мозги только тебе.       — Благодарю за честь, принцесса клоунов! Я поупражняюсь в реверансах!       — Стоило бы, — согласилась Варя. — И ручку, ручку не забудь поцеловать!       — О нет, — Антон усмехнулся. — Это слишком! Мало ли, заразишь меня чем-то.       — Жалко, — Варя грустно вздохнула и села на табуретку, чинно сложив руки на коленях.       Язык Антона жгло от желания что-то сказать, но он, сцепив зубы, молчал.       — Так что, — тихо продолжила Варя. Антону даже пришлось напрячь слух, чтобы разобрать ее бормотание. — Типичного душевного разговора на балконе «за жизнь и честь» не будет?       — Скорее уж душного, — парировал Антон. — Еще бы на крышу меня вытащила, господи. Но ты, похоже, не так банальна, как я думал.       — Ты избегаешь ответа на мой вопрос, — мрачно заметила Варя.       — Мне казалось, я буду последним человеком, кто заслужит право узнать о жизни великой мисс Поляковой, — Антон прищурил левый глаз. Неужели я наконец-то выиграл в лотерею?       Он не мог так хорошо видеть, но был уверен — Варя улыбалась. Видимо, угадав причину его долгого взгляда, она достала телефон и, включив фонарик, положила на столик рядом. Антон оказался прав — уголки пухловатых губ были приподняты в усмешке. Но не враждебной или злорадствующей, как обычно, сейчас… Сейчас она улыбалась как-то понимающе, будто видела что-то в глубине покрытого льдами разума, видела что-то, недоступное даже самому Антону.       — Считаешь, Макиавелли был неправ, когда говорил: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе»?       Варя приподняла бровь.       — В этом есть смысл, — согласился Антон. — Но всего пару дней назад ты едва не задушила меня, а сейчас… — он посмотрел на нее и безразлично добавил. — Сейчас смотришь вот так.       — Как «так»? — Варя поднялась и медленно подошла к нему. Застыла, словно статуя. Ей пришлось приподнять голову, чтобы поравняться с ним. Антон, не сдержавшись, усмехнулся, за что она больно стукнула его по плечу.       — С интересом, — прошептал он. — Что произошло? Неужели, моя персона может чем-то тебя удивить?       — Я бы так не сказала, — Варя пожала плечами. — Но ты единственный, кто не вызывает у меня рвотного позыва или желания удавиться. — Она провела от рисунка на груди до воротника его футболки и глубоко вздохнула. — Думаешь, это так плохо и я сошла с ума?       — Не буду врать, что иногда я действительно так думаю, — отозвался Антон. — Но, раз ты со мной честна, то и мне придётся — сейчас ты бесишь меня меньше, чем те же пару дней назад.       Варя хихикнула.       — Врешь небось!       — А смысл? — Антон аккуратно заправил прядь волос Вари за ухо. — Сама же сказала, «душевные диалоги».       — Скорее уж ты пытаешься флиртовать со мной, — съязвила Варя.       Антон громко цокнул.       — Опять слишком много на себя берешь…       Варя приподнялась на цыпочки и подтянулась наверх.       — Или ты слишком много мне позволяешь? — копируя тон Антона, спросила она.       И вдруг резко отпрянула, вернувшись на стул. Антон недоуменно хлопал глазами еще несколько минут, затем наконец вышел из транса, вытащил сигарету и вновь отвернулся к окну в попытке скрыть предательский румянец. Спустя некоторое время Варя пристроилась рядом, открыв шире окно.       Антон молча протянул ей сигарету.       — Сенкью, май Дарлинг, — поблагодарила Варя, прикуривая. — Раз уж речь зашла о честности… хочешь знать, как я попала к тебе домой сегодня?       — А ты расскажешь? — Антон, казалось, был искренне удивлен.       Варя хихикнула.       — Ты такой смешной! — она широко улыбнулась. — Иначе бы не предлагала, глупый.       Антон недоверчиво фыркнул.       — Для начала… скажи, что первое ты увидел, как зашел?       — Что? А это здесь причем?       — Скажи! — настойчиво повторила Варя. — Раз спрашиваю, значит надо!       — Ну, что увидел… Волосы твои и будто пернатое что-то, — Варя резко дернулась будто бы от удара. — Ты чего?       — Все в норме, — отмахнулась она. — Короче, Тошик… Я, вроде как, твой ангел-хранитель.       — Че?!       Антон громко расхохотался, пару раз неуместно хрюкнув. Он наклонился, упираясь лбом в оконную раму, и все никак не мог успокоиться.       — Нет, я... к-конечно, понимаю... что ты... тот еще клоун! — прохрипел он, задыхаясь от смеха. — Но чтобы так!       Варя вперила в Антона немигающий взгляд.       — Хватит ржать, — сурово сказала она. — Маму разбудишь. Подумает еще, что тебя тут убивают.       Такая серьезность была для нее непривычна и Антон, кое-как пряча смешки в сжатом кулаке, все-таки успокоился.       — Спасибо! — Варя закатила глаза. — Теперь, если конечно позволишь продолжить, объясню: в вашем, человеческом мире, есть так называемые «избранные», обладающие силой элементов: воды, огня, земли, льда, воздуха и электричества. — Антон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Варя прижала палец к его губам и зыркнула так, что шутка застряла в горле. — Комментировать будешь после. К каждому из вас приставлен так называемый телохранитель, — она указала на себя рукой. — В твоем случае, это я. Моя задача — научить тебя пользоваться своей силой, а также позаботиться о сохранности тайн Селестии, — она выдержала паузу, посмотрела на Антона и вздохнула. — Спрашивай.       — Ты несешь какой-то бред… — обреченно произнес Антон и, схватив Варю за запястье, затараторил. — Это ужасная шутка! Сейчас твоя клоунада явно не к месту, рыжая! Скажи, что ты просто пошутила! Что все твои боги, сверхъестественные силы и прочая хрень — очередной твой дурацкий розыгрыш! — он заглянул ей в глаз. — Пожалуйста…       — Я покажу, — спокойно сказала Варя и пальцы Антона на ее руке против воли разжались.       На секунду Антона ослепила вспышка света и когда он, с трудом осознавая происходящее, открыл глаза, за спиной Вари слабо трепыхались два белых пушистых крыла.       — Это невозможно… — ошарашенно выпалил он. — Я сплю! Это все просто какой-то сюрреалистический кошмар…       — К сожалению, это все правда, Тоша, — Варя опустила глаза и сцепила руки в замок, будто чего-то стыдилась. — Извини, что вывалила на тебя это вот так.       — Ты… сейчас серьезно? Абсолютно вот на полном серьезе?       Варя молча кивнула.       — Мне… мне нужно подумать, — голос Антона не выражал никаких эмоций.       Он развернулся и вышел с балкона, каким-то чудом в полной темноте добравшись до своей комнаты. Уже там впопыхах нацепил джинсы и толстовку, вышел в прихожую, накинул куртку с кроссовками на босу ногу и только тогда, развернувшись к ключнице, заметил Варю, притаившуюся за углом. Она снова выглядела как человек. Самая обыкновенная девочка, которых в мире тысячи. И только Антон теперь знал, что все это — маска, придуманная специально для него.       — Куда ты? — обеспокоенно спросила Варя.       — Пойду схожу проветрюсь, — отрезал Антон и, предупреждая все дальнейшие расспросы, вышел из квартиры.

***

      Следующий час Варя провела, листая найденную на полке мангу, просто чтобы чем-то занять трясущееся от волнения руки. Чувство тревоги не покидало ее, хотя и найти ему точного объяснения не получалось: реакция Антона была вполне себе здоровой, естественно, требовалось немало времени на хотя бы просто осознание сложившейся ситуации. Варя была почти уверена, что Антон вернется в ближайшее время и они смогут поговорить, даже если ему этого и не захочется — это ее работа, защищать и оберегать его.       Внезапно руки, ребра и щеки Вари начало нестерпимо жечь. Она ойкнула и зашипела, выронив из рук книгу. Прижав ладони к лицу, она повернулась на бок, подогнув колени к груди. Боль не уходила, а наоборот, распространялась по телу дальше: живот, бедра, затылок.       «Антон! Антон! Антон!» — крутилось в голове.       Через минут пять все затихло. А еще через полчаса в замке повернулся ключ и в коридоре послышался грохот. С трудом передвигая ногами, Варя доковыляла до двери и, со смесью радости и ужаса, застала Антона, полусидевшего полулежавшего посреди прохода. Его лицо было покрыто темно-желтыми отеками, что через несколько часов превратятся в синяки, на щеке и скуле виднелись два неглубоких пореза с запекшейся кровью по бокам, а куртка и штаны были мокрыми от снега и с отчетливо различимыми следами грязной подошвы ботинков.       — Что произошло?! — зашептала Варя, упав на пол, больно ударившись коленом.       Антон промычал в ответ что-то нечленораздельное. Варя осторожно протянула руку к одному из синяков и Антон взвыл, схватив ее за запястье.       — Не трожь! — с явным усилием, запинаясь, прохрипел он.       — Ты сам не дойдешь! — возмутилась Варя, хватая его под мышку и пытаясь приподнять. — Давай тоже старайся, чего разлегся?!       Видимо, инстинкт самосохранения возымел верх над гордостью и через пару ужасно долгих минут Антон сидел на кровати, тяжело дыша.       — Где аптечка? — требовательно спросила Варя, стоя в дверях.       — На… кухне, — прошептал Антон, утирая пот со лба. — Третий ящик сверху…       Повторять дважды не пришлось. Варя влетела в комнату с баночкой зеленки и ватными палочками в одной руке, и с перекисью и ватными дисками в другой. Водрузив все это на стол, она втащила из кухни стул и закрыла дверь.       Устроившись напротив, Варя посидела секунду, а затем решительно потянулась к толстовке.       — Я же сказал: не трожь! — рыкнул Антон, дернувшись назад.       — Да оставь ты свои долбанные комплексы! — возмутилась Варя. — Я помочь хочу, дурень!       — Нет, значит нет, — твердо заявил Антон.       Варя вздохнула.       — Пойдем на компромисс, окей? Я обработаю порезы на лице, остальное трогать не буду, обещаю, — она с надеждой попыталась заглянуть Антону в глаза. — Идет?       По лицу было понятно, что Антон мечется.       — Только порезы, — наконец глухо повторил он, сдавшись. — Остальное я… — он запнулся, поморщившись от боли. — Подлечу у знакомой.       Варя согласно кивнула и, потянувшись к столу, взяла оттуда два ватных диска и перекись. И когда коснулась смоченной в растворе ваткой раны на щеке, кажется, вообще не дышала, настолько была сосредоточена. Антон, хотя и испытывал весьма неприятные ощущения, даже не дернулся.       — Отлично, — будто читая мысли, мягко похвалила Варя. — Ты… молодец. Хорошо держишься.       — Ты что, за ребенка меня держишь? — усмехнулся Антон. — Не боюсь я какой-то пере… АЙ, БЛИН!       Варя удовлетворенно улыбнулась.       — А зеленки, значит, боишься?       — Помолчи, — мрачно буркнул Антон. — Лечишь, вот и лечи.              — Может, тебе и на ранку подуть? — поддела Варя. — У кошечки боли, у собачки…       — Я уже жалею, что согласился, — выдохнул Антон. — Медицина явно не твое, знаешь?       Варя обиженно всплеснула руками.       — Да если бы не я, ты бы сейчас вообще в отключке валялся в коридоре!       — Да-да, — Антон покачал головой и прикусил щеку, отводя глаза. — Ладно… спасибо тебе. Правда.       — Неужели Антон Солнцев умеет быть вежливым? — Варя приподняла бровь. — И ради твоей милости стоило всего-то разочек спасти тебе жизнь?       — Не преувеличивай, — Антон закатил глаза. — Вот только будь с тобой помягче и сразу выдумываешь себе всякие глупости.       Варя не решалась обсудить причины такого «элегантного» внешнего вида, хотя и очень хотела. А еще хотела рассказать Антону про странное жжение, но все думала, что на него навалилось чересчур много информации на один день. Если еще час назад она была твердо уверена в своем намерении обсудить произошедшее — то сейчас Варя поняла, что именно она совершенно не готова к этому разговору. С другими Подопечными было проще, они уже взрослые, состоявшиеся личности, а не шестнадцатилетние мальчуганы со склонностью к необдуманному распусканию рук. Но дело со Связью Антон определенно уже имел — тогда, когда он неожиданно защитил Варю от разъяренного Леньки, он сделал это именно под давлением магии, связавшей их.       А теперь и Варя, которая, вообще-то, как магическая сущность, не должна была испытывать что-то подобное, начала ощущать влияние Связи. И это определенно не сулило чего-то хорошего.       — Хей! — Варя вздрогнула, когда Антон щелкнул пальцами прямо у нее перед носом. — Ты там вообще живая? Варя, Варя, прием, вас вызывает Земля! Вы с нами?       — Да так… о контрольной по химии задумалась, — отмахнулась Варя, смутившись. — Я что-то пропустила?       — Да нет… — Антон внезапно поник. — Я просто… хотел рассказать тебе кое-что, раз у нас сегодня… вечер откровений, так сказать.       — Да, конечно! — Варя просияла от радости, была искренне благодарна Антону за такую ловкую смену темы.       — Короче… как бы начать то, — Антон почесал затылок. И ведь действительно не знал, как начать. Тема то сложная, болючая. — Это насчет того эпизода на кухне. Ну, когда я попросил меня не трогать, если помнишь.       — Такое забудешь, — процедила Варя, но уже мягче добавила: — но я не злюсь.       — Это хорошо, — у Антона, будто, как говорят, «камень с души свалился». Говорить стало легче. — Я бы хотел, в общем, ну, объяснить причины моего поведения.       — Ты не пытаешься оправдаться? — скептически уточнила Варя.       — Нет! — резко выпалил Антон. Кажется, вопрос задел его. — Это касается моей семьи.       — Семьи? — осторожно переспросила Вари. — А причем тут тетя Наташа? Думаешь, что нажалуюсь?       — Да нет же! — Антон провел по лицу рукой, стараясь успокоиться. — Ладно, забудь, неважно.       — Нет, стой! — Варя коснулась его плеча и замерла: лицо Антона вновь перекосило от вспышки боли. Она отпрянула. — Я просто… Пожалуйста, поговори со мной. — звучало почти умоляюще.       — Ты ведь видела еще одного мальчика на фото в гостиной? — внезапно спросил Антон. Его лицо приобрело жесткое воображение. — Та, что на антресоли за стеклом, там еще море на фоне.       Варя порылась в памяти и кивнула.       — На фотке… мой младший брат, — конец предложения явно дался Антону с трудом. — А сейчас постарайся меня не перебивать. Справишься?       Варя качнула головой в знак согласия.       — Его зовут Арсений. Наши родители развелись около двух лет назад, Арс остался с отцом, а я, как понимаешь… выбрал маму. Так нас и занесло в такую дыру, в попытке убежать от прошлого, — Антон сделал паузу, переводя дух. Во рту пересохло, а в горле образовался комок, формулировать мысли становилось все труднее. — А причиной разрыва стал… я. Отцу было все равно, хотя именно он чаще всего звал меня «любимым сыном». После известия о переезде он звонил лишь однажды — и то, чтобы лишний раз напомнить, что права на наследство ни у меня, ни у матери, нет, и вообще лучше бы нам сменить фамилию, дабы лишний раз его «не позорить», — Антон снова немного помолчал. — Именно это я и сделал. Взял мамину девичью — Солнцев. А отцовская… Хромов, — в конце Антон не выдержал и отвернулся, из последних сил сдерживая накатывающую волнами истерику.       Варя терпеливо ждала, когда он успокоится, не двинувшись с места.       — А мне тогда тринадцать было, да и ребенком я был нервным, короче… болезненно все это перенес, — Антон громко хлюпнул носом. — И теперь у меня что-то по типу триггера: меня нельзя трогать в некоторых местах.       — И спина одно из них, — прошептала Варя.       Антон угукнул.       — А… в каких еще местах мне нельзя тебя касаться?       Антон проигнорировал.       — Мне просто интересно, — поспешно предупредила Варя. — В следующий раз ты ведь можешь и не сдержаться…       — Даже не думай, — в глубине глаз Антона на секунду полыхнула злоба. — Я никогда не ударю девушку.       — Какой джентльмен, — веселясь, ответила Варя. — Так… что насчет «запретной территории»?       — Как будет возможность — напишу тебе список, — сдался Антон. — Или лучше скинуть сразу координаты?       — Пожалуй мне хватит и списка, — невесело усмехнулась Варя.       Антон, кряхтя, попытался перевернуться на другой бок, но рука подогнулась и он, издав непонятный звук, рухнул на кровать, уткнувшись лицом в мягкий матрас.       — Да уж, — цыкнула Варя. — Ты до этой своей знакомой-то хоть доживешь?       — Завались, — пробубнил Антон. Он расслабил плечи, полностью окунувшись в теплоту постели.       — Вот и злой Тошик вернулся, — Варя откинулась назад, прижавшись спиной к стене. Она повернула голову и слегка лягнула Антона коленом в бедро. — Так ты… расскажешь, как тебя так угораздило-то?       — Чтобы ты точно матери пожаловалась? — Антон громко выдохнул, стараясь сдуть упавшую на нос надоедливую прядь растрепавшихся волос. — Она ещё от новости про прошлую драку не отошла, а если и про эту узнает, то точно меня дома запрет. Ну, либо пойдет в школу разбираться. Сама понимаешь, ни то ни другое меня не устраивает.       — Драку? — встрепенулась Варя. Теперь нашлось объяснение жжению. — Это опять Максим, да? Он тебя избил?       — Да тише ты! — прикрикнул через плечо Антон. — Вообще, мы довольно мило побеседовали. Ты была права, у нас определенно есть точки соприкосновения. По крайней мере, с твоим появлением.       — О чем ты? Я тебя не понимаю.       — Твой поклонник оказался ревнивым, — с явным недовольством пояснил Антон. — А еще совершенно не умеющим пить.       — Да объясни ты по-человечески! — насупилась Варя. — Хватит говорить загадками, Жак Фреско недоделанный!       — Да что непонятного-то? Ухажер твой избил меня за то, что я просто существую в радиусе ста километров от его дорогого благословения, — последнюю часть Антон особенно выделил, высунув язык, изображая рвотный рефлекс. — Ну и товарищи его, конечно же, в стороне не остались. Дружеская солидарность, так сказать.       — С чего ты взял, что между мной и Максом что-то есть? — Варя прищурилась. — Да, мы пофлиртовали разочек, но мне казалось, что он прекрасно понимает, что это для меня ничего не значит.       — Ну, видимо не понимает, — бросил Антон. — И мне как-то вообще пофигу на твою личную жизнь, честное слово. Пока меня не начинают калечить!       — Я поговорю с ним, — мрачно пробормотала Варя. — Больше он к тебе не сунется.       — Ага, только учти, что заряжать ему по яйцам может и стоит, но онли наедине и желательно в запертом помещении, — попытался пошутить Антон. Вышло, судя по выражению лица Вари, так себе. — Спасти тебя еще раз у меня вряд ли получится.       — Забыл, что я первой свалила тебя на пол? — Варя метнула ему самодовольный взгляд. — С каким-то недо-гопником я точно справлюсь.       — Конечно-конечно, — рассмеялся Антон, растягивая гласные. — А Ленька, значит, у нас супер-пупер-мега чародей?       — Может, я просто хотела повысить тебе самооценку, — отмахнулась Варя. — Так-то я бы всех пятерых размотала, если бы не хотела спать. Но твое обостренное чувство справедливости оказалось, да, как раз кстати.       Антон хохотнул и вытащил из кармана штанов телефон, включил, часы показывали восьмого утра.       — Меня вырубает, — простонал он.       — Ну конечно, ты с четырех утра на ногах! — Варя снова легонько стукнула Антона по бедру. — Спи давай, питушественник.