Mother knows best

Пусть будет известно, что Мортиша Аддамс никогда не была поклонницей Винсента Торпа. Они учились в Неверморе в одно время (хотя он был на несколько лет старше), и он был печально известным хулиганом во время их пребывания там. Ее неприязнь к нему выросла после того, как они заканчивали школу, и она находила его фальшивым и неискренним, когда он выступал.   В последний раз, когда она видела его или его сына, они были на похоронах, и Уэнсдей спасла жизнь бедному мальчику. Его отец был слишком занят разговорами о потенциальной книжной сделке, чтобы понять, что его сын пропал.   Так что нет, Мортише никогда не нравился Винсент Торп, и его поведение во время каникул в Неверморе после происшествия с Крегстоуном просто укрепило ее неприязнь и недоверие к экстрасенсу.   Мортиша познакомилась с Ксавье Торпом во время каникул, когда он приехал в гости к Уэнсдей вместе с Энид, Бьянкой и Аяксом (по крайней мере, Мортиша думает, что их звали, но она уверена только в Энид и Ксавье, потому что они те, с кем Уэнсдей разговаривает больше всего).   Мортиша опасалась, что Ксавье будет похож на своего отца, но, к ее радости, он был гораздо больше похож на свою мать. Она была прекрасной женщиной, и это чудо, что он оказался похожим на нее, учитывая, что он был воспитан отцом с тех пор, как она умерла, когда ему было 7 лет. Он даже привез Пагсли открытку с автографом своего отца и навсегда укрепил свое место в качестве любимого человека Пагсли.   Когда гости приехали, Мортиша не заметила, как выглядел сломанный мальчик. Он улыбался, смеялся и даже станцевал импровизированный танец с Аяксом, чтобы сделать Энид и Бьянку счастливыми, но улыбка никогда не доходила до его глаз, его смех звучал вынужденным, и его танец не совсем соответствовал энтузиазму его танцевального партнера.   Хотя он был удивительным актером, и, похоже, только Уэнсдей заметила, что с ним что-то не так во время его пребывания в их дом, Мортиша пообещала себе спросить Уэнсдей после того, как гости уехали, и она надеялась, что Уэнсдей ответит ей. Их отношения улучшились, но они все еще не были идеальными.   "Ксавье хотел посетить художественную выставку в Риме и попросил своего отца пойти с ним. Вместо этого Винсент пошел в стриптиз-клуб в Новом Орлеане и заставил Ксавье пропустить выставку", - сказала Уэнсдей, когда Мортиша, наконец, спросила ее. Имя Винсент было произнесено с таким ядом и ненавистью, что даже Мортиша была шокирована. Это правда, что Уэнсдей легче выражать негативные эмоции, чем положительные, но редко можно увидеть такое проявление эмоций, так четко написанное на ее лице.   Ненависть Мортиши к Винсенту Торпу медленно росла, чем дольше длились каникулы, и чем больше Уэнсдей рассказывала о том, что он сделал на этот раз.   "Некоторые люди никогда не должны были становиться родителями", - однажды пробормотала Уэнсдей.   "Все в порядке, мой маленький ворон?" спросила Мортиша.   "Просто Винсент Торп. Снова".   "Ах. Позволь мне догадаться, он сорвал Ксавье посещение выставки? Ещё раз?», - сказала Мортиция закатом глаз.   "У Ксавье была пневмония, и его отец не отпускал его в больницу и не получал антибиотики, потому что, по-видимому, болезнь сына - это плохая реклама шоу в его глазах. Ему повезло, что у него все еще есть глаза", - угрожающе сказала Уэнсдей, ее хватка на перилах балкона усилилась, а челюсть сжалась.   "О, бедный мальчик", - подумала Мортиша.   "Он в порядке?"   "Ммм. Мама Аякса - врач, и она сходила к ним домой, чтобы проверить его", - подтвердила Уэнсдей.   Мортиша кивнула головой: "Ну, это хорошо. Он в порядке. И послушай, даже если его отец заслуживает каждой злой, извращенной пытки, которую вы планируете в своей голове прямо сейчас, Ксавье, вероятно, поддержка друзей поможет больше, чем план мести".   Буквально на следующий день Мортиша снова обнаружила, что Уэнсдей кипит от злости. По тому, как это выглядит, она уже знает, что произошло. Большинство людей это знает. Винсент Торп сделал из этого зрелище для публики.   «ИЗВЕСТНЫЙ ЭКСТРАСЕНС БЛАГОДАРИТ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ ЗА ДОБРЫЕ ПОЖЕЛАНИЯ И ЗАВЕРЯЕТ, ЧТО ЗАЯВЛЕНИЯ О ПРЕНЕБРЕЖЕНИИ К РЕБЕНКОМ ЯВЛЯЮТСЯ «АБСОЛЮТНО ФАЛЬШИВЫМИ» В НОВОМ ИНТЕРВЬЮ»   «ВИНСЕНТ ТОРП: ЛЮБЯЩИЙ ОТЕЦ?»   «КСАВЬЕ ТОРП СИДЕЛ РЯДОМ С ОТЦОМ, КАЗАЛОСЬ БЫ, ОПРОВЕРГАЯ СЛУХИ О ПРЕНЕБРЕЖЕНИИ РЕБЁНКОМ»   Все, что видели люди в прессе в тот день, было историями об отношениях Винсента и Ксавье, в том числе о том, что произошло с пневманией Ксавье.   "Кто-то слил историю в прессу, и Винсент Торп использовал ее в качестве маркетинговой возможности. И люди верят ему", - сказала Уэнсдей, и она нахмурилась ещё больше.   Мортиша считает, что заслуживает награды за то, что помешала как Уэнсдей, так и себе медленно пытать Винсента Торпа, чтобы свести его в раннюю могилу.   Во один момент Мортиша решила, что если Винсент Торп еще раз сделает что-то подобное, она больше не будет оказывать ему такую же вежливость.   Наступили родительские выходные, и Ксавье проводил все время, плавая между ними и семьей Аякса и разговаривая с Бьянкой.   "Где твой папа Ксавье? Я надеялся встретиться с ним", - спросил Пагсли, а затем сразу вздрогнул от взгляда, который послала ему Уэнсдей.   "Пагсли, очень некрасиво спрашивать такое", - отругала Мортиша.   "Все в порядке, миссис Аддамс. Он сказал, что у него есть несколько благотворительных выступлений, поэтому он не мог прийти, но ему жаль, что он пропустил это", - ответил Ксавье, и было только немного очевидно, что он лгал.   Позже Мортиша узнала от Гомеса (дядя Фестер знал все и, следовательно, знал и Гомес), что его отец на самом деле был в Италии, Риме, если быть точным, потому что это не стало неожиданностью после отказа поехать с Ксавье, и он был замечен несколько раз в эти выходные, при этом ни разу на благотворительной акции. Похоже, что Винсент Торп просто провел выходные в Италии, ничего не делая вместо того, чтобы навестить своего сына, как большинство родителей в родительские выходные.   Мортиша надеялась, что хотя бы ради видимости Винсент появится, чтобы увидеться с сыном. Только один раз. Ксавье заслужил это так сильно, как и многое другое.   Примерно через неделю после этого Уэнсдей позвонила по кристальному шару Мортише и Гомесу, и в ее голосе была редкая спешка, когда она говорила.   "Мама. Папа. Скоро вам позвонит Уимс. Речь идет обо мне и... Ксавье. Также о том, что мы встречаемся, и мы уже вместе какое-то время, я просто не хотела говорить вам", - сказала Уэнсдей торопясь, но она колебалась в слове «встречаемся», как будто ей было физически больно говорить. Уэнсдей никогда не нравилось это слово, оно было очень неподходящим для нее, по той же причине она также не выносила подругу и её парня.   "Мы уже знаем, мой маленький ворон. Это было... слишком очевидно", - ответил Гомес с улыбкой. Сказать Уэнсдей , что она не смогла что-то сделать, не слишком умно.   "Что? Как? Я очень старалась скрыть тот факт, что мы были в романтических отношениях. Мне не нужно было, чтобы ты или мама злорадствовали из-за того, что я начала становиться похожей на вас ", - пожаловалась Уэнсдей.   "Ну, твоя ненависть к его отцу была небольшим показателем", - рассуждал Гомес.   "Я действительно ненавижу его. Любой человек, который имеет хотя бы частицу порядочности, должен ненавидеть Винсента Торпа".   "Я должна согласиться с Уэнсдей в этом", - впервые вмешалась Мортиша, - "Винсент Торп - мерзкий человек".   "Даже если так, вы постоянно говорили с ним о том, как Ксавье проводит каникулы у нас", - сказал Гомез. Прежде чем кто-либо успел сказать что-либо еще, дверь открылась.   "Мой отец - худший", - сказал Ксавье, когда вошел.   "Почему? Что он сделал на этот раз? Ты, наконец, позволишь мне привести в действие мой план мести?" Спросила Уэнсдей, уже забыв, что ее родители были на связи.   "Ну, я позвонил ему, чтобы сказать, что ему позвонят из школы и не чтобы он не злился, потому что это не что-то серьезное. Он не взял трубку, но это ожидаемо. В любом случае, я только что поговорил по телефону с его помощником, потому что Бог знает, видимо его сын недостаточно важен для того, чтобы он сам поговорил с ним, и его помощник сказал мне, что если из-за меня когда-нибудь снова позвонят домой, мой отец без колебаний заберёт меня из Невермора", - разглагольствовал Ксавье.   Мортиша могла видеть лицо Уэнсдей во время рассказа и представляла, что у нее было похожее выражение лица. Гомес, который не был причастен ко всем разговорам, которые произошли во время каникул, выглядел шокированным поведением Винсента.   "Позвольте мне разобраться с этим", - сказала Уэнсдей очень угрожающим голосом.   "Нет Уэнсдей, ты не можешь причинить моему отцу телесные повреждения. Мы уже много раз это обсуждали".   Уэнсдей застонала и сказала, что Ксавье портит ей веселье.   "В любом случае, как отреагировали твои родители, когда ты им сказала?" Спросил Ксавье, и это, казалось, напомнило Уэнсдей, что она на самом деле была в середине этого, когда ее прервали.   "Ну..."   "Ксавье, приятно видеть тебя снова", - сказала Мортиша мальчику, и Ксавье перешел от шока и смущения к улыбке и помахал им в хрустальном шаре.   "Ксавье, твой отец выглядит как ужасный человек. Ты когда-нибудь думал об эмансипации ?" Сказал Гомес. Лицо Уэнсдей скривилось из-за отсутствия контроля у родителей. Да, она также ненавидела отца своего парня, и Уэнсдей съежилась даже от мысли о нём, но она не зашла так далеко, чтобы предложить эмансипацию.   Однако вместо того, чтобы прямо отказать, Ксавье вдумчиво отнёсся к этой идее.   "Я не совсем уверен, как работает этот процесс, но я хотел бы больше не иметь дело с моим отцом", - немного нервно ответил Ксавье.   "О, я могу тебе это объяснить", - сказал Гомес. Вот как Мортиша и Уэнсдей начали в 3-часовой разговор об эмансипации.   К концу звонка Ксавье был вполне убежден, что это был тот путь, по которому он хотел пойти, потому что он не только освободится от отца, но и станет сенсацией и разрушит его имидж.   Уэнсдей была очень довольна изобретательностью своего парня.   Но дела об эмансипации, по-видимому, занимают гораздо больше времени, чем все они думали, и к тому времени, когда был назначен суд, учебный год закончился.   У здания суда была куча средств массовой информации, чтобы запечатлеть моменты, и Ксавье чувствовал себя довольно оправданным, если верить тому, что он сказал Мортише.   Все друзья Ксавье были там вместе с семьей Аддамс, в то время как сторона его отца была почти удручающе пустой. Планы Ксавье подорвать доверие к своему отцу творили чудеса, и все оставшиеся сторонники, которые у него имелись, были напуганы просочившимся телефонным звонком, любезно предоставленным Вещью, где Винсент Торп признался в пренебрежении сыном.   Из-за этого дело был очень сухим. В течение часа Ксавье выходил из здания суда и демонстрировал свои документы об освобождении папарацци, в то время как его отец шел за ним, закрывая лицо от стыда.   "Я очень рада за тебя, Ксавье. Это то, чего ты заслуживаешь после всего, что я слышала и видела между тобой и твоим отцом", - сказала Мортиша, обнимая его."   Прошло много лет с тех пор, как у Мортиши было видение, которое она не смогла контролировать, но когда она прикоснулась к Ксавье, она увидела будущее против своей воли.   Там она увидела Уэнсдей и Ксавье примерно на 15 лет старше, чем сейчас, и они оба работали друг с другом в тишине, Уэнсдей писала, а Ксавье рисовал.   В этом не было ничего слишком романтичного, но Мортиша могла сказать, что они все еще были вместе, и соответствующие кольца на пальцах подтверждали это.   Она внезапно вернулась в настоящее и столкнулась с очень растерянной толпой, окружающей ее, но она просто положила руку на щеку Ксавье и прошептала: «Однажды ты станешь прекрасным зятем», прежде чем уйти.