3

Духовно я был беден и уж никак не надеялся на то, что моё прохождение в святое место что-то изменит. Я лишь хотел найти покой, притвориться, что смогу прожить так жалкий остаток жизни до случайно раскрепощения своей плоти бритвенным станком насквозь. Ведь вера - это не только о войнах за неё и власть, это еще и про самоутешение. Как только я ступил на порог церкви сразу же услышал крики женские, мужские и крик своей души. Не в коем случае не хочу демонизировать подобные места, но то, что я увидел не было похоже на нормативный обряд очищения. Двое мужчин в костюмах служителей держали девушку за руки и ноги, ещё один окунал её голову в чан со святой водой и громко воскликал: Покайся! Покайся! Рядом, вероятнее всего, стояли её родственники. Женщина среднего возраста плакала на плече у мужчины и отказывалась смотреть на происходящее. Мужчина же наблюдал за сим действом и гладил по голове свою супругу или сестру или подругу. Я уже было стремительно развернул свои ноги к выходу и намерен был уйти незамеченным, но адекватная сторона меня говорила, что в этой ситуации не стоит оставаться нейтральной стороной. В ту же секунду я услышал всхлипывающий женский голос, явно обращенный ко мне: -Помоги. И было в этом голосе что-то необычное, рождённое извне и непонятное миллиардами людей. Тут же я осознал, что разговаривать с затеявшими всё это бессмысленно, сорвался с места и побежал на помощь. Не хватало секунд, чтобы понять, как сделать всё правильно, не навредив её же обидчикам. Адреналин ударил в голову и я тут же принялся расцеплять руки мужчин, крепко держащих её, крича, что это незаконно. В какой-то момент я почувствовал послабление и то, что выбил девушку из удушающего ритуала, схватил её за покрасневшее запястье и бегом вывел из церкви. Мы обогнали детей на скейтах, завернули за пару поворотов и только когда я услышал уже знакомый голос за спиной, то остановился. Я так и не смог разобрать, что сказала девушка, но это точно был призыв к тому, что пора было остановиться. Сердце бешено колотилось, как на последнем экзамене, который я не смог сдать, только еще чаще. Кровь кипела, как вода в грязном чайнике. Лишь отдышавшись я смог взглянуть на её лицо, по которому каплями стекала тушь, а под глазами блестели, позволю предположить, тени. Её мокрые волосы напоминали перекати-поле, которые она пыталась распутать дрожащими руками. -За что тебя так? -начал я диалог, понимая, что, возможно, такое не следует спрашивать, но вдруг она пожелает излить душу, ведь обычно от такого должно становиться легче? -Не важно. -её голос дрожал, но было заметно, что она старалась вести себя как можно спокойнее. -Важнее то, -продолжила она- что мне некуда больше идти. -За это не переживай, ты можешь какое-то время переждать бурю своей жизни у меня. -вам может показаться это странным, но я всегда был гостеприимным человеком и давно уже хотел пригласить хоть кого-то на чай. Жил я на пособие по инвалидности, в связи с моим непутёвым рассудком, поэтому мог себе позволить следить за своей однушкой, которая досталась мне от матери. -Чтоо? Вот так спонтанно? К твоему сведению я побаиваюсь незнакомых людей, но ты вызываешь доверие. -смеясь, сказала она. Не знаю было ли это чертой её характера или лишь самозащитой организма от стрессовой ситуации, адаптивностью, но она очень быстро отошла от шока, даже руки перестали трястись.