Часть 1

*** Яркая луна мягко освещала кроны громадных деревьев и отбрасывала часть своего света на густую траву, выделяя пробивавшиеся сквозь снежный покров растения. Свежий воздух бережно обволакивал легкие изнутри. Женщина пыталась привести дыхание в норму, оперевшись о ствол какого-то хвойного дерева. Вдруг с ветки резко слетела сова, заставив упасть с нее некоторое количество снега, приземлившееся на роскошную накидку. Кесем вздрогнула и отпрянула от дерева, все также держа руку на сердце. Она окончательно потеряла направление и уже даже не представляла, где находится. Как только она могла повестись на такую уловку? Посреди ночи Совет Дивана никогда не требовал встреч. Махпейкер насторожилась, услышав хруст снега и сухих веток неподалеку, и обернулась. Она увидела в нескольких шагах от себя темный силуэт. - Аллах, только не это... - женщина обернулась и сразу же пустилась вновь бежать, но споткнулась о торчащий из земли корень и с грохотом повалилась на снег. Кесем попыталась встать, но мужчина крепко прижал ее к земле. - Не противься, Кесем Султан. Хуже будет. - этот голос, который она в ту секунду еще больше возненавидела, нельзя было не узнать. - Пусти, мерзавец. Не забывай, кто перед тобой. - вскрикнула бывший регент, не оставляя попыток вырваться, на что мужчина лишь сильнее сжал ее руки. Махпейкер шикнула от боли. Она не понимала намерений мужчины, и от этого было ещё страшнее. Вдруг подле ее лица возник платок, источавший резкий и сильный запах. Вскоре Кесем почувствовала, что ее клонит в сон, веки неумолимо тяжелели и вскоре вовсе сомкнулись. *** Женщина резко вдохнула и подорвалась с места, пытаясь сразу же понять, где она. Тусклый свет не давал что-то в полной мере разглядеть, лишь раздражая глаза. Она обернулась в сторону треска дров, раздававшегося эхом по всей комнате и тем самым создавая атмосферу уюта. Справа находился камин, а сама правительница сидела на широкой и очень мягкой тахте, укрытая одеялом. Она чувствовала недомогание, но помимо этого ощущала непонятное ощущение на губах. Вдруг дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел мужчина. - Быстро ты очнулась, Султанша. - пустил смешок, приближаясь к ней. - Отойди! Не приближайся! - выставила руку перед собой и отодвинулась к стене. Но мужчину это не остановило, он медленно опустился на тахту недалеко от бывшего регента. - Эх, Кесем Султан, в каком ты положении сейчас оказалась... - с наигранной грустью вздохнул мужчина. - Где я?! Зачем я здесь?! Что ты хочешь делать?! - начала осыпать вопросами ненавистного собеседника, пытаясь уловить ответы на них в его взгляде, но тщетно. Она никогда не могла прочитать его мысли и чувства по этим таинственным и странно притягательным темным глазам. - По договоренности я должен тебя убить. Причем сделать это нужно было еще в лесу. - Махпейкер опешила. - Зачем тебе моя смерть? - Ты еще спрашиваешь? Годами ты, Султанша, хотела от меня избавиться. - ухмыльнулся, видя в ее глазах неподдельный страх. - Ты сам выбрал сторону. Это ведь Гюльбахар тебе приказала меня убить? - Она самая. Что, Кесем Султан, напугана? - ехидно улыбнулся, не скрывая своего удовольствия, получаемого от ее страха. - Нисколько, я и не такое пережила. - попятившись, попыталась оправдаться. - Даже в такой ситуации ты пытаешься быть сильной, мы с тобой похожи. Жаль только, что мы на разных сторонах.- вздохнул, все также не отрывая от нее взгляд, блуждая им по не совсем позволенным местам. - Верни меня во дворец, и я дам тебе все, что пожелаешь.- увидела его взгляд, но виду не подала: решила действовать как можно аккуратнее, дабы не разозлить оппонента еще больше. - Да, да, конечно. Мне не нужно от тебя ничего, Кесем Султан. - хотел уже вставать, но женский голос его остановил. - Так что, ты убьешь меня? - спросила, немного придвинувшись. Кеманкеш долго молчал, рассматривая ее лицо, ее скулы, выделяющиеся на фоне немного впавших щек. Ни с того, ни с сего мужчина резко впился в губы Султанши страстным поцелуем, беспрепятственно сразу же проникая в ее рот своим языком и досконально, абсолютно бесстыдно, изучая его. Она сначала опешила, но позже потихоньку начала отвечать. Поняв это, Кесем резко оторвалась и дала звонкую пощечину Паше, от чего он быстро отпрянул и схватился за горящую от удара щеку. - Что ты себе позволяешь?! Да кто ты такой?! - Ты не в том положении, чтобы указывать на мой статус, поэтому замолчи и сиди тихо, иначе и правда возьму нож и перережу твое горло. - как можно тверже сказал Мустафа, проведя по нежной коже женщины, и, поднявшись с тахты, направился вон из покоев. Махпейкер лишь поджала под себя ноги и обхватила их руками. Тело потрясывало из-за пережитого только что, а разум никак не мог в полной мере вернуться к ней. Но вскоре Кесем немного успокоилась и провалилась в сон, расположившись на очень даже удобных подушках. А вот Кеманкеш не спал. Позже он заглянул в покои к Махпейкер, дабы проверить, как она. Бывший регент завернулась в теплое одеяло и, уткнувшись носом в мягкую подушку, мирно сопела. Сейчас Мустафе стало искренне жаль эту женщину, он увидел, что небольшое окно недозакрыто, поэтому мужчина тихо вошел и аккуратно надавил на оконную раму. Послышался громкий треск, но к счастью это не разбудило правительницу, она лишь перевернулась на другой бок. - И что мне делать с тобой, Султанша? - устало вздохнул Кеманкеш и вышел из покоев. Домик, в котором находились Кесем и Мустафа, был двухэтажным и скрытым от посторонних глаз. Этот небольшой особняк принадлежал Паше, но уже долгое время не обживался, поэтому ни о каком порядке здесь и не шло речи. *** Утро опустилось на густой лес довольно быстро. Махпейкер вышла из своих покоев, тихо прикрыв за собой двери и устало зевнув: вчерашняя погоня давала о себе знать. Посмотрев направо, она увидела лестницу. Второй этаж состоял лишь из комнаты Кесем и еще одной комнаты напротив. Видимо, это были покои Мустафы. Бывший регент аккуратно спустилась по деревянным ступеням, держась за гладкие поручни. Видимо это была гостиная и вместе с тем коридор. Кесем повернула голову и увидела еще несколько дверей, а возле них арку, ведущую в кухню. Она направилась как раз таки туда. - Доброе утро, Султанша. - сидя за столом, поприветствовал ее Паша, на что она лишь фыркнула. Женщина уселась неподалеку. - Что ты со мной хочешь сделать, вчера я так и не получила ответ. - Кеманкеш всячески избегал этого вопроса. Он и сам не знал, что делать. Договор с Гюльбахар заключен, обещание дано, но рука не поднимается что-то сделать с этой женщиной. Мужчина лишь отвел взгляд. - Не знаю, Кесем Султан. Пока ты будешь здесь. Тебя все равно никто не найдет. А дальше посмотрим, как ты себя будешь вести. Вчера кстати ты вела себя очень плохо. - Махпейкер не понимала, откуда у ее ненавистника взялась такая смелость и дерзость. Он сидел и свободно ее отчитывал, словно маленькую девочку. - Я уже успел съездить за продуктами, они в корзине. Приготовишь, что тебе нужно, я есть не буду. - Мустафа указал на плетеную емкость. Кеманкеш встал из-за стола и направился на второй этаж, оставляя Махпейкер одну. Женщина медленно подошла к корзине и начала разбирать продукты. Все-таки голод побеждал ее гордость. Через некоторое время на кухне началась возня, а Мустафа, спустившись на первый этаж, стал метусить около камина в гостиной, дабы зажечь его. Вскоре он услышал тихое всхлипывание. Мужчина обернулся и увидел, что Кесем на кухне плотно прижимает тряпку к руке. - Что уже случилось? - подошел Кеманкеш и взял ее замотанную ладонь в свою. - Не прикасайся! - взвизгнула Кесем, пытаясь вырвать свою ладонь, чем сделала лишь больнее себе. - Успокойся. - Кеманкеш аккуратно развернул тряпку. На руке красовалась глубокая кровоточащая рана. - Ты уже и мясо без происшествий не можешь порезать? - Нож соскочил. - скривилась Махпейкер, увидев свое ранение. - Подожди, я сейчас. - Мустафа быстро поднялся на второй этаж и вскоре вернулся с бинтом и какой-то склянкой в руках. - Дай руку. - Махпейкер, к удивлению мужчины, послушно протянула ему ладонь. Открыв небольшой бутылек, Мустафа нанес мазь на рану, а затем перебинтовал ее и взглянул на Кесем. Она молчала, но в ее глазах виднелось чувство благодарности. Конечно, сказать "спасибо" тому, кто ее похитил, она не могла, но было видно, что женщина благодарна. - Садись. Я сам все сделаю. - Султанша аккуратно села на деревянный стул, тихонько наблюдая за Мустафой. POV Кесем: Я внимательно следила за всеми его отточенными движениями. Эти руки двигались так уверенно... Но вместе с тем аккуратно. Он ловко разрезал куски говядины, складывая их в фарфоровую миску. Как только напрягались его мышцы... О Всевышний, о чем я только думаю?! Кесем, прекрати! Этот человек должен лишь больше разжигать огонь ненависти в твоей душе. Специально буду послушной до его ухода. Наверняка этот Паша сегодня поедет во дворец. Как прибуду в Топкапы, сразу же отдам приказ о казни этого нахала. Только надо бы понять, куда бежать... end of POV. Еще около полутора часов, и жареная говядина на пару с душистым легким салатом, наполненным различными специями, во всю красовались в центре стола, приманивая чудесным запахом. - Заметь, ни разу не поранился. - ухмыльнулся Паша, подавая тарелку с едой Султанше, но та сидела неподвижно. - Чего сидишь? Ешь. - Я не собираюсь есть то, что ты приготовил. - фыркнула, отвернувшись. - Как знаешь, а вот я поем. - мужчина сел напротив и стал медленно поглощать пишу, пытаясь соблазнить на еду Кесем. Она лишь сглотнула, но к блюду так и не притронулась. Кеманкеш, ухмыльнувшись, продолжил свою достаточно продолжительную трапезу, периодически посматривая на Махпейкер. Лишь в конце Кесем переступила через свою гордость и притронулась к еде, взяв небольшой кусочек сухаря, на что Мустафа ничего не ответил: не хотел ее смущать. POV Кеманкеш: И почему я только чувствую за нее волнение?! Почему я забочусь о ней? Этот жасминовый запах с нотками летней свежей мяты, исходящий от ее шелковистых локонов, верно дурманит мою голову... Что со мной происходит?! Она еще вчера должна была быть мертва... Но сегодня мало того, что я ничего с ней не сделал, так еще и приютил ее и накормил... Как мне отчитываться перед Гюльбахар Султан? Мы ведь договаривались... Но разве я смогу отнять жизнь у этой женщины с такими манящими губами, выразительными глазами, прекрасными отчетливыми скулами, идеальными формами... end of POV Кеманкеш резко подскочил с места, дабы остановить поток своих мыслей, зашедших явно не туда, чем напугал и без того настороженную Махпейкер. Она от неожиданности резко зажмурила глаза и бросила столовые приборы, сжав руки в кулачки. - Мне... Мне нужно идти... - Мустафа понял, что, когда фантазия начинает рисовать подобные картины, лучше побыть одному, чтобы не натворить ошибок. Мужчина буквально вылетел из особняка, прихватив с собой теплый кафтан и одеваясь на ходу. Кесем же сидела неподвижно, все также не пересилив свое недоумение. - Хорошо, мне же лучше от его ухода. - бросила в воздух пару фраз перед тем, как встать из-за стола. Махпейкер молниеносно полетела наверх, чтобы взять свою теплую накидку. Укутавшись в дорогие меха, Валиде Султан направилась к выходу из особняка, предварительно окинув взглядом гостиную. Перед взором открылась неповторимая красота: сверкающие от снега деревья, солнечные лучи, обволакивающие темные кроны громадных елей и падавшие на окна, заставляя их покрываться белыми переливами. Картину дополнял нежный упругий запах хвои, успокаивающий и душу, и сердце. Под ногами раздавался приятный хруст снега, пока Кесем направлялась в случайном направлении. Она уже достаточно давно вошла в лес, но похоже он был бесконечен... Так проходил час за часом, но о выходе из тайги даже не шло речи. Создавалось такое ощущение, что Махпейкер лишь кружит вокруг самого сердца темного леса. Силы постепенно покидали, и наконец Кесем свалилась на снег, опершись о дерево. Солнце было почти за горизонтом, но Махпейкер даже и не помнила, откуда пришла. Пальцы уже заледенели, а губы, побелев, начали подрагивать от холода. Поджав ноги под себя, Кесем только сильнее укуталась в накидку, которая уже не помогала согреться. Снег стремительно забирал тепло ее тела, оставляя лишь жуткий холод. Махпейкер настолько выбилась из сил, что женские веки так и угрожали закрыться. Когда сон начал медленно подступать, бывший регент услышала приближающиеся шаги, поэтому сразу же встрепенулась. Встать она уже не смогла... Мужчина медленно опустился подле нее и взял за предплечье. - О Аллах, какая же ты холодная, Султанша. - ей уже было все равно, что ее нашел этот ненавистный ею человек. Сейчас хотелось лишь тепла. Мустафа ловко подхватил женщину на руки, направившись обратно в особняк. По пути он конечно же возмущался, постоянно что-то бурча. Снег неумолимо издавал громкий хруст под крепкими ногами, отдаваясь эхом по тайге. Наконец показался двухэтажный домик и эта заветная дверь. Паша сразу же направился наверх. Зайдя в комнату, он аккуратно уложил Махпейкер на кровать, укутав ее в несколько одеял, а сам направился вниз, дабы нагреть молока. - Просыпайся, несносная Султанша. Ну же. Давай. - почувствовала сквозь сон несильные прихлопывания по щекам и открыла глаза. Рядом она увидела мужчину со стаканом в руках. - Возьми, выпей это. - протянул горячее молоко, источавшее чарующий притягивающий аромат. - Решил избавиться от меня, отравив? - съязвила, но всё-таки приподнялась, приняв стакан и начиная медленно опустошать его. Молоко нежно обволакивало ее изнутри как раз недостающим на данный момент теплом. - Зачем ты меня спас?! Зачем сейчас заботишься обо мне?! Ты ведь мог просто оставить меня там... Я бы до смерти замерзла. - передала стакан обратно, все также не смотря ему в глаза. - Если бы я сам знал... - столкнулся с ее тяжелым взглядом, который она резко устремила на него. - Нам нужно будет поговорить утром, а сейчас отдохни, я разожгу камин. - женщина несколько минут еще наблюдала за ним, но вскоре улеглась на белые простыни, замотавшись в теплое и уютное одеяло, которое нежно согревало женщину. Сон никак не хотел забирать бывшего регента, она лишь прислушивалась к мирному и размеренному потрескиванию дров в камине. Кеманкеш же возился на кухне. Он обыскивал шкафчики в поисках спиртного. Наконец мужчина наткнулся на кувшин с терпким красным вином. Опустошались алкогольные запасы на кухне до самого утра. *** Махпейкер медленно открыла глаза. Женщина уже не чувствовала той жёсткой разбитости и ужасной усталости. Медленно потянувшись, Султанша аккуратно спустила босые ноги на деревянный пол. Посмотрев в достаточно обширное окно, она улыбнулась. Да, впервые за столько времени она искренне улыбнулась, смотря на незыбываемую красоту тайги. Почему-то так захотелось почувствовать себя свободной от статуса, стать обычной хатун, которая могла бы наслаждаться этим свежим морозным хвойным запахом каждое утро. Очнувшись, женщина поднялась с кровати и направилась на первый этаж. Зайдя в кухню, она опешила. - Кеманкеш? - похлопала по плечу уснувшего на столе мужчину. - Кеманкеш-Кара Мустафа Паша! - резко воскликнула, от чего мужчина резко подорвался. - В каком ты только виде... - скривилась, подметив его взъерошенные волосы и сонные, еще не отрезвевшие глаза. Кеманкеш вдруг резко подорвался с места и стал стремительно приближаться к Султанше, от чего та периодически вздрагивала. Его шаг вперёд - ее шаг назад. Эта схема продолжалась до тех пор, пока Кесем не уперлась изящной спиной в каменную стену, источавшую безграничный холод. Мустафа остановился лишь когда вплотную подошел к женщине. Она чувствовала запах вина, медленно отключавшего ее разум. А вино ли этому было причиной?... Кесем резко отвернула голову, зажмурив в глаза, чтобы не показать волнения, окутывавшего все ее хрупкое женское нутро и отражающееся в ясных глазах, но дыхание всё-таки ускорилось. Страх сковывал легкие, заставляя вдыхать воздух, наполненный нежным запахом хвои, чаще и быстрее. - Ты меня боишься, Кесем Султан? - его дыхание резко обожгло беззащитную кожу шеи, от чего Махпейкер вздрогнула. - Я не слышу ответа. - грубо схватил ее лицо пальцами и повернул к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. - Боишься. - ухмыльнулся, все также не отпуская женское лицо. На больших чарующих глазах стали медленно выступать слезы. - Отпусти меня, прошу. - промямлила, пока по ее щеке скатилась прозрачная соленая слеза, в которой собрался весь страх. Кеманкеш отпустил ее также резко, как и схватил. - Ты знаешь, зачем ты здесь? - спросил, находясь в нескольких миллиметрах от ее пухлых пересохших от волнения губ. Она чувствовала резкий запах алкоголя, который действовал уже и на нее. - Ты понимаешь, что во дворце тебя убьют? Пока я не разберусь с Гюльбахар Султан, ты не будешь там в безопасности. А ведь ты и вправду, в отличие от меня, ненавидела меня. - ухмыльнулся и провел по каштановым густым локонам, затем резко схватил женщину за затылок, от чего она шикнула. - Но ты просто так не вернешься во дворец. - Кесем насторожилась, ожидая дальнейших условий. - За все нужно платить, Кесем Султан. - мужчина практически невесомо провел пальцами по открытым ключицам, но до пышной груди не дошел: рука Султанши резко перехватила его, оборвав тем самым дальнейшие действия. - Не смей! Не трожь меня! - начала брыкаться, но так и оставалась зажатой между холодной каменной стеной и уже достаточно разгорячившимся мужским телом. Казалось, ее попытки вырваться лишь больше раззадоривали его. - Послушай меня. Сейчас ты в моей власти. Ты будешь слушать меня, ясно?! - женщина замолчала, она поняла, что в таком состоянии Мустафу лучше не трогать. - Мое условие следующее: ты отдашься мне. Я овладею тобой. - он с усмешкой на лице наблюдал за ее реакцией, за вновь наполняющимися слезами глазами, которые раньше источали лишь холод. - Я мог бы тебя взять прямо здесь и сейчас. Грубо. Без прелюдий. Но нет, я не могу проявить насилие по отношению к тебе. Все произойдёт по твоему согласию. И даже не пытайся посчитать мое нежелание проявить по отношению к тебе насилие за слабость. Иначе не пощажу. - мужчина немного сжал ее шею, а затем стал рукой спускаться ниже. - Не смей меня останавливать, иначе хуже будет. - твердо прорычал, когда ее ладонь дернулась в попытке перехватить мужскую руку. Он с наслаждением наблюдал, как при прикасаниях к ее пышной идеальной груди Султанша начинала ускорять темп дыхания. - Ничего, думаю, скоро ты привыкнешь ко мне. - медленно опустил руку на ее пояс, а затем еще ниже, прикоснувшись к запретному месту сквозь плотную ткань. Кесем ухватилась за стену и выронила тихонький стон. Сколько раз она хотела познать блаженство рядом с мужчиной? Сколько раз желала, чтобы мужские ласки продолжались всю ночь, каждый раз доводя ее до пика? Женского стона вполне хватило для удовлетворения Мустафы, поэтому он отпрянул и взглянул на Кесем. Прикрытые глаза, полуоткрытые уста, так и манившие к ним страстно прильнуть, тяжело вздымающаяся грудь, словно магнит притягивавшая его руки. Но Кеманкеш держался, чтобы не взять ее прямо здесь, сейчас, на столе, стоящем позади него. Мустафа направился наверх, предварительно окинув взглядом все еще не отошедшую от произошедшего Кесем. Как только мужчина поднялся по лестнице, Махпейкер скатилась вниз по стене, усевшись на холодный пол. POV Кесем: Что это было?! Почему я его не остановила? Почему я ему подчиняюсь в конце концов?! Никогда. Никогда и ни за что не отдамся ему. Лучше сгину в этой хижине, нежели доверю ему свое тело! Мерзавец, да как... Да как он смеет? А ведь я даже не знаю, куда бежать... Но стоп. Почему он сказал, что не может проявить по отношению ко мне насилие? Разве силой обесчестить меня - не лучшая награда для его ненавидящего меня нутра? Или может он меня не ненавидит, раз хочет даже путь во дворце для меня расчистить? Нужно проверить свои мысли. Если он и вправду испытывает ко мне греховные чувства, то я с легкостью смогу ими воспользоваться. end of POV. Кесем и сама не заметила, как ухмыльнулась своим же мыслям. Женщина шустро поднялась с пола, расправив немного смятое платье. Немного подумав, Махпейкер поднялась на второй этаж и заглянула в дверь неизвестной ранее ей комнаты. Справа размеренно догорали дрова, превращаясь в пепел и отдавая свой жар помещению, слева располагался рабочий стол с какими-то бумагами, шкаф, наполненный различными книгами с пыльными переплетами, а в углу стояла кровать, на которой уже во всю посапывал мужчина. Кесем слышала его спокойное и размеренное дыхание. Может зря она хочет поиграться с его чувствами? Хотя он сам напросился. Махпейкер решила пойти к себе. Зайдя в комнату, она наконец увидела всю грязь и пыль, слоями расположившиеся на поверхностях. - Такое ощущение, что он какую-то хатун украл, раз так не подготовился. - фыркнула Султанша и принялась искать какую-либо ткань, дабы использовать ее как тряпку. Вскоре Кесем уже тщательно проходилась по полкам, периодически чихая и морщась от поднимаемого ею облака пыли. За уборкой она провела весь день и лишь к вечеру решила спуститься вниз и приготовить что-то. Женские руки стали быстро перебирать ручки кухонных тумбочек, чтобы найти хоть что-то съестное. Наконец корзина с едой была найдена и вытащена из плена пыльных полок. Махпейкер нашла остатки запасов и единственное, что женщина смогла приготовить - легкий салат. - Ничего даже так получилось. - удовлетворенно пробормотала, пережевывая пищу. Вдруг Султанша услышала шаги, что заставило ее прекратить свой ужин и заурядно напрячься. На кухню вошел Паша, чем вызвал небольшой испуг у Валиде Султан. - Вечер добрый, Султанша. - буркнул, подходя к столу. - Мне снова нести мазь или на этот раз все обошлось без происшествий? - ухмыльнулся, чем вызвал недоумение на лице Госпожи. - После всех сказанных тобою слов ты так просто сейчас стоишь и разговариваешь со мной? Более того, ты еще шутить себе позволяешь! - всё-таки не сдержалась. - Я лишь озвучил условия твоего возвращения и предоставил тебе возможность выбора. Нет, ну я могу и сам все за тебя сделать. - ухмыльнувшись, провел носом по гладкой ароматной шее. - Отойди от меня! - отпрянула и подскочила. Кесем уже направилась было к себе, но ее резко перехватила мужская рука и притянула к себе. - Думаю, скоро ты образумишься и наконец-то разглядишь во мне мужчину. - снова кротко ухмыльнулся. Он обожал смотреть в ее недоумевающие глаза, при этом чувствуя дурманящий запах ее нежного парфюма, отдающегося приятной негой в голове. Кеманкеш резко отпустил руку Султанши, но зрительный контакт не прервал. - Сегодня я ненадолго отправляюсь во дворец, даже не вздумай бежать, а иначе больше из своей комнаты никогда не выйдешь. Я вернусь с новостями о твоих детях, если, конечно, Валиде Султан еще кроме власти что-то интересует. - пустил легкий смешок, но вот Кесем не было смешно, от слова, совсем. Подобные слова от сына всегда ей причиняли ужасную боль, но теперь это говорит человек, который столько лет ее знает. Да, может ненавидит, но все же знает. Махпейкер молча обернулась и направилась к себе. Нет, она не выпускала слез. Пусть было обидно, но эти уже пустяки для бывшего регента не вызывали слез. Привыкла. Обидно? Обидно. Но для слез недостаточно. Женщина лишь молча ворвалась в свою комнату и уселась на тахту. Безвыходных ситуаций нет? В данном случае Кесем думала иначе. Она не могла обесценить и обесчестить себя, но и оставаться здесь больше не желала. Махпейкер грузно упала на мягкие подушки, глухо уткнувшись в них лицом. На ней не было короны, особо дорогих украшений, даже статуса в этом месте нет. Как бы тяжело не было осознавать, но все же Кесем понимала, что она в тупике, и отныне следует прихотям Паши. Захотел похитить? Похитил, причем очень даже свободно. Захотел удерживать посреди глухого леса в ветхом небольшом домике? Также свободно удерживает. Захотел обесценивать ее и тыкать? И даже здесь свободно это делает. POV Кесем: Вдыхаю эту несносную пыль от подушек. Духа уже не хватает даже на то, чтобы банально повернуть голову и наконец поймать несколько глотков свежего воздуха, пропитанного нежным ароматом хвои. Я прекрасно понимаю, что сейчас моя честь шаткая, словно империя во времена переворотов. В любой момент этот мерзавец придет и возьмет меня силой, не давая возможности выбора, причем нежным он точно не будет. И бежать нет смысла... Удивительно, что он тогда еще спокойно отреагировал на мою попытку побега. Но раз на раз не приходится... На этот раз может и лишить меня жизни. Аллах, сохрани мой разум... Что мне делать... Как там мои дети? Как мой упрямый лев Мурад? Как чуткий Ибрагим? Как веселая Атике, ранимая Гевхерхан, мой любимый Касым? Как мои маленькие невинные внуки? Хочу просто их обнять и вдохнуть этот родной запах... И почему я не ценила такие светлые моменты, будучи во дворце?... end of POV. *** Луна устало сползла за горизонт, забирая с собой верные звезды и уступая место яркому солнцу, пробуждающему все и вся. Наглый луч беспрепятственно блуждал по отчетливым скулам и закрытым глазам женщины. Махпейкер, сначала прищурившись и отвернувшись, приоткрыла глаза. Снова камин, полки... И в это утро она проснулась не в родном месте. Кесем всё-таки собралась с силами и аккуратно поднялась с тахты, устало зевнув и потянув руки. Несмотря на все свои заморочки, женщина решила не морить себя голодом и приготовить что-то съестное. Дверь в соседнюю комнату была плотно закрыта, что не свойственно для нее, когда там находится Кеманкеш. Видимо его не было. Так и было. На первом этаже тоже было пусто. Махпейкер удовлетворенно выдохнула и, аккуратно достав оставшиеся продуктовые припасы, принялась их старательно нарезать. Не успела Кесем закончить приготовление салата, как входная дверь резко хлопнула. По телу пробежались мурашки, а Махпейкер даже и не двигалась. Вскоре она услышала шиканья. Кеманкеш... Да, это точно был его голос. Валиде Султан обернулась и увидела, как мужчина, крепко сжимая плечо, грузно садится на диванчик, пытаясь найти в рядом стоящей тумбе нужную склянку. - Паша? Что такое? - спросила, подойдя к мужчине. - Не нужно сейчас злорадствовать. Иди уже, занимайся своим делом. - буркнул, с усилием стягивая рукав плотного кафтана. Неожиданно он громко прорычал, почувствовав ужасную пронизывающую боль, расходящуюся от ранения по всему телу, и откинулся на спинку дивана. - Отдай. - твердо приказала Кесем и выхватила из его рук хрупкий сосуд со студенистой белоснежной мазью и поставила его на стол. Женщина аккуратно, но при этом быстро перебрала пуговицы рубашки и стянула тонкий рукав с плеча. Скривившись от увиденного глубокого ранения, Кесем, открыв склянку и нанеся нужное количество средства на пальцы, аккуратно стала втирать его в грубую мужскую кожу. - Тшшш. - пыталась утихомирить его рычание. - Будь пожалуйста тише, ты мешаешь мне тебе помочь. - Зачем ты это делаешь? Не старайся, вскоре покину этот мир, ты освободишься от плена, а я... Я освобожусь от этих чертовых чувств. - оборвался, поняв, что из-за болевого шока, выбросил лишнего, но Махпейкер никак не отреагировала: она продолжала втирать вязкое вещество в кровоточащий участок его тела. - Ты мне помог. Ты оставил меня живой. Тем более я не выберусь отсюда без тебя, поэтому и помогаю. Бинт есть? - мужчина показал головой на тумбу, и вскоре Кесем уже перебинтовывала его ранение. - Спасибо, Султанша. - пробурчал, косо бросая взгляд на женщину. - Как мои дети? И... И откуда твоя рана? - спросила, присев рядом и начав застегивать мужскую рубашку. - Все хорошо, но сегодня на Повелителя было организовано покушение. - Кесем отпрянула, округлив глаза и всматриваясь в мужчину, ожидая дальнейших известий. - Не волнуйся, он в порядке. Я защитил его от нападавшего, отсюда и ранение. Твой сын в полной безопасности сейчас. - успокоил Кесем. Почему-то он и сам почувствовал умиротворение, глядя на то, как она облегченно выдохнула. - Почему ты не пошел во дворце к лекарю, рана ведь серьезная. - Не делай вид, что беспокоишься, Султанша. Меня в этом мире ничего не держит. Моя мать умерла, когда мне было десять, отца убили вследствие ограбления, а сестра давно забыла о моем существовании, ведь я напоминаю ей о семье, а это для нее особо больная тема. - разоткровенничался мужчина, пытаясь заглушить боль ерзаниями. - Не двигайся. - прижала его спинке и поняла, насколько близки его губы, поэтому быстро отпрянула. - А как же любимая женщина? Разве нет возлюбленной, которая смогла бы утолить твою тоску, которая могла бы согревать тебя страстными поцелуями всю ночь? - аккуратно задала вопрос, поправляя белую тонкую ткань, дабы она не терлась о рану. POV Кеманкеш: Смысл этого вопроса? Неужели она думает, что я предложил бы отдаться ей, будучи влюбленным и любимым? Неужто она настолько глупа, что так и не поняла: нужна мне лишь она, лишь ее поцелуи утолят мою тоску и согреют даже самой суровой ночью... Или всё-таки притворяется? Черт вас знает, женщины. end of POV. - Нет у меня ни жены, ни невесты. Или думаешь, я бы настаивал на близости с тобой, будь у меня возлюбленная? - задал вопрос, почему-то абсолютно не стесняясь, но она все-таки смутилась. - Кто мог стоять за покушением? Гюльбахар? - ловко перевела тему, что не осталось незамеченным для мужчины. - Скорее всего. Ладно, я пойду, рана ужасно разболелась. - Махпейкер помогла ему встать, но от помощи с подъёмом наверх он отказался. *** Солнце стремительно менялось местами с загадочной и наполненной тайной луной. Так пролетела неделя. Кесем постоянно делала перевязки ее похитителю, несколько дней назад Кеманкеш кое-как сходил в город и принес продуктов, поэтому статус Кесем резко упал до позиции домохозяйки. Но другого выхода не было. Махпейкер с мужчиной почти не пересекалась, что позволяло ей все обдумать. Рана Кеманкеша затягивалась крайне медленно, ночами он часто просыпался от нескончаемых болевых пронизываний. Новостей из дворца не было, и это очень угнетало и без того опечаленную Султаншу. Неизвестность ее пугала, поэтому этим вечером она решилась на отчаянный шаг. *** Вечер устало опустился на лес, окутывая огромные деревья полутьмой и делая виды из окна еще прекраснее. Кесем аккуратно поправляла локоны в своих покоях. На талии красовался тугой пояс, украшавший нижнее полупрозрачное платье, а на ключицы были нанесены остатки душистого парфюма, который она всегда носила во внутреннем кармане платья. Еще раз окинув взглядом свое отражение в обрамленном деревом зеркале, Махпейкер тихо вышла и направилась в комнату Паши. Приоткрыв двери, она увидела его, греющимся около массивного камина. Услышав шорох закрывающихся дверей, Мустафа вздрогнул и резко обернулся, не поверив своим глазам. - Что ты здесь делаешь в таком виде? - недоуменно спросил, осматривая ее достаточно откровенное одеяние и заметно сглотнув нарастающий ком в горле. - Не задавай лишних вопросов. Я хочу наконец-то воссоединиться со своими детьми, условие своего возвращения я готова выполнить. С Гюльбахар я и сама расправлюсь, у меня есть план. - Кеманкеш все также недоуменно оглядывал ее формы. Женщина решила поскорее все закончить, поэтому резко сорвалась с места и уселась напротив Кеманкеша, положив свои руки на его плечи, начиная быстро стягивать рубашку. Избавившись от белоснежной ткани и стянув со своих плеч тонкое нижнее платье, она аккуратно погладила бинты и стала медленно опускаться по мужскому торсу, но до пояса не дошла: мужчина грубо перехватил ее руку. - Не нужно. Уходи. - теперь в недоумении была Султанша. - Выйди вон. Вон! - прикрикнул, от чего на серо-голубых глазах выступили слезы, и женщина резко подорвалась и вылетела из комнаты, поправляя лямки своего платья. POV Кеманкеш: До чего я только довел ее? Она готова отдать мне себя, лишь бы попасть во дворец... Неужели ей так противно мое присутствие? Хотя о чем я?! Там ее семья, а меня она всегда ненавидела. Но тогда почему она так чувственно и нежно прикасалась к моему телу? Нет, нет, мне показалось... Эта женщина окончательно свела тебя с ума, Мустафа. Я никогда не смогу отнять ее честь, если она сама этого не хочет. Что я только натворил?... end of POV. *** Весь следующий день Махпейкер не выходила из своей комнаты, и лишь к вечеру Мустафа отважился пойти к ней. Тихонько приоткрыв двери он увидел ее. Ее, ронявшую слезы и сидящую на своей тахте, поджав под себя ноги. Сейчас эта могущественная Султанша показалась ему такой беспомощной, мужчине почему-то сразу захотелось ее пожалеть, поэтому он аккуратно присел рядом. Увидев Кеманкеша, Кесем быстро вытерла слезы. - Султанша, что такое? - тихо спросил, хотев положить свою руку на ее, но она резко отдернула ладонь. - Чего ты хочешь? М? Пришел, чтобы еще унизить меня? Это было твоей целью... Как же я сразу не поняла... Ты решил поглумиться надо мной, обесчестить таким подлым способом. А ведь я думала, что ты действительно любишь меня. Уйди вон! - прокричала, срываясь на истерику, и указала дрожащей рукой на дверь. - Люблю я тебя, Султанша. Но я не могу взять тебя без твоего искреннего согласия. Я видел, что ты лишь хочешь домой. К тому же я боюсь причинить тебе боль, мой рассудок туманит лишь одно твое слово, а что будет, когда я начну владеть тобой? Я не смогу сдерживаться, не смогу быть мягким. Скажешь, что это одержимость? Да, она самая. Скажешь, что я ненормальный? Может быть. Ты меня делаешь таким. Прошу, успокойся, я не могу видеть твоих слез. Собирайся, завтра же я отведу тебя во дворец, Кесем Султан. Насчет своей безопасности не беспокойся: я лично проконтролирую усиление твоей охраны, тебе ничего не будет угрожать, пока я не разберусь с Гюльбахар Султан. Можешь сдать меня сыну, смерть станет самым лучшим моим наказанием и вместе с тем избавлением от этого бремени греховных чувств. POV Кесем: Передо мной сидел уже другой человек... Не тот, который несколько дней тому назад говорил о близости с ним и причинял моральную боль, а тот, кто искренне сейчас за меня переживал. Его забота, честно сказать, меня тронула, причем сильно. Как бы он не хотел меня напугать, но я видела, что он просто таким способом сдерживал истинные чувства. А что, если он сможет меня сделать счастливой? Но, черт возьми, эти правила... Хотя какие правила могут быть в этом домике? Он меня украл, правила уже нарушены, почему бы не свергнуть все законы до конца. Будь, что будет. Я медленно приближаюсь к его губам и шепчу тихое: "Не беспокойся, я хочу, чтобы ты этой ночью сделал меня счастливой. Хорошо постарайся", улыбаюсь и вижу, как в его глазах медленно, но верно разжигается страсть и похоть. Пусть разжигается, ведь в моих глазах, я уверена, читаются те же чувства. Какого же мое блаженство, когда я понимаю, что только что своими словами осчастливила этого мужчину. Захватываю его тонкие губы своими, нежно облизывая их и чуть прикусывая. Чувствую, как он становится смелее и начинает изучать мои уста своим языком. Не противлюсь, а лишь отвечаю взаимностью. Чувствую, как он становится смелее и начинает изучать мои уста своим языком. Не противлюсь, а лишь отвечаю взаимностью. Чувствую, как он начинает снимать с меня ткань, прикрывающую мое изголодавшееся по мужским ласкам тело. Каждое его прикосновение горячими губами и белоснежными зубами к моей коже, словно ожог от раскаленной лавы, а каждый его взгляд, словно оружие, простреливает мое сердце и душу. Ошибка? Может быть. Но самая сладостная ошибка. Сначала хотела ощутить его чувства нежно, но чем дальше все заходит, тем больше я хочу грубее познать его в себе. Отрывается от моих губ и проходится носом по моим распущенным, скомканным волосам, потом по шее. Сейчас не чувствую ничего, кроме выжигающего изнутри чувства страсти вперемешку с похотью. Слышу, как глубоко вдыхает мой аромат. Черт возьми, я пытаюсь сейчас побыстрее снять это платье ради того, чтобы ты вдыхал мои ароматы? Маньяк. Еще и останавливает мои руки, стягивающие тонкую ткань. Нахал. Противлюсь его натиску. Хочешь, чтобы я послушно легла на кровать? Мечтай, милый, у меня другие планы на тебя. Резко отрываюсь и поднимаюсь, ловя на себе непонимающие взгляды. О, мой милый, не бойся, уверенна, ты будешь в восторге. end of POV. POV Кеманкеш: Слышу ее тихое: "Не волнуйся, милый, тебе понравится", и мозг стремительно засыпает. Ради ее шепота я и умереть готов. Тянет меня за руку, направляя за собой, а затем садит в мягкое кресло и откидывает на спинку. Теперь во мне все пуще разгорается любопытство. Аллах, Аллах, на что еще способна эта прекрасная женщина. Чувствую, как ее коленка разводит мои ноги, а сама она нависает надо мной. Ловлю руками ее грудь и сжимаю, от чего мой слух начинает греть продолжительный негромкий стон. "Перестань, ты рушишь мои планы" - так, что она задумала? Пытаюсь найти ответ в ее глазах, но тщетно, вижу лишь пелену безумия и дикого животного желания. Эта женщина вздергивает подбородок и нагло спускается передо мной. На колени?! Серьезно?! Я не думаю, что она хочет делать то, о чем я думаю... Чувствую, как она прикасается к моему поясу на штанах и развязывает его. На этом я окончательно прощаюсь с остатками трезвого разума. end of POV. POV Кесем: Я быстро расправляюсь с его штанами и спускаю их. Вижу, как он откидывает свою голову, грузно выдыхая. Ну так не интересно... Я ведь еще ничего не сделала. Провожу пальцами по его органу и чувствую, как он в моих руках твердеет. Все его нутро, как и мое, переполняет жесткое желание воссоединиться, но нет... Хочу, чтобы эта ночь была более насыщенной и запоминающейся. Склоняюсь и заглатываю его плоть, чувствую его неожиданное прикосновение к моим волосам. Он быстро наматывает их на кулак и хочет управлять мною, но не позволяю. Дорогой, ты видимо забыл, что я не нуждаюсь в твоей помощи? Проходит время, и чувствую его предступающий конец. Слышу громкий стон. Он рефлекторно хватается за густую копну моих каштановых волос, крепко сжимая в руке, а я, в свою очередь, принимаю его любовь. Заканчивая свои ласки, поднимаюсь с колен и смотрю в его лицо, находясь в нескольких миллиметрах от мужских губ. - Понравилось? - спрашиваю шепотом, зная, что это его заводит. В ответ он лишь грубо хватает мою талию, прижимая к себе и вдыхая запах моих волос, а я, в свою очередь, прикусываю его мочку уха. - Постарайся быть нежнее. Покажи мне наконец-то свои истинные чувства, Мустафа. - Кеманкеш исполняет мою просьбу безукоризненно, подхватывая, сжимая до боли ягодицы и бросая на тахту. Вижу его блестящие глаза в полутьме, но меня уже не пугает то, что в них читается... Чувствую, как ноги интуитивно начинают дрожать в предвкушении дальнейшего развития событий. Он не заставляет меня долго ждать: проводит по моим упругим бедрам, далее следуют несколько шлепков, и он разводит мои ноги. Во мне почему-то просыпается волнение...Что, если я не понравлюсь ему в постели? Ведь с мужчиной я не была очень давно... Вижу его восхищенный взгляд, осматривающий мои прелести, и успокаиваюсь. Вдруг он притягивает меня к себе, не выдерживая, и грубо врывается в мое нутро, забирая мое самообладание и оставляя лишь удовольствие и не совсем сильную боль. Чувствуя его полностью в себе, выгинаюсь до хруста позвоночника, хватаясь за простынь и безжалостно сминаю ее, бросая в воздух громкий страстный стон, пока он продолжает вколачиваться в мое тело. end of POV. POV Кеманкеш: Я помню ее просьбу, поэтому пытаюсь хоть немного сдерживаться, правда по ее стону видно, что это у меня плохо получается. Продолжаю свои ритмичные движения, беспрестанно ударяясь о ее ягодицы. Дополняют эту картину ее до предела раскрасневшиеся щечки, контрастирующие с белоснежными скулами, и уже пылающее от возбуждения тело. Помимо ее стонов, теперь слышно и свои. Эта женщина уже довела меня раз до оргазма и теперь доводит вновь. Стабильным ритмом двигаю ее тело к себе и от себя, абсолютно не стесняясь. Сама захотела, поэтому извиняй. Чувствую, что она уже на пике и вот, ощущаю, что ее конец подошел, но не сдаюсь, доводя и себя до этого состояния. Продолжаю мучать, вижу, что она лишь поддается моим рукам, выбрасывая в воздух негромкие стоны. Наконец я достигаю желаемого и медленно, но стремительно наполняю ее внутренний мир. Аккуратно выхожу из нее и бережно укладываю эту бесценную и обессиленную женщину на подушки, приземляясь рядом. Кесем, тихо шмыгая от переполняемых чувств, ложится на мое раненое плечо, проводя носом по бинту. end of POV. - Тебе не было больно? - спрашивает, заглядывая в глаза Кеманкеша. - Нет. Ты заставила меня сегодня ощутить, что же такое рай рядом с любимым человеком, спасибо тебе... - хотел еще видимо извиниться за излишнюю грубость, но неожиданно почувствовал сладкий вкус ее пухлых, искусанных ею же, губ. - Тебе спасибо, что подарил мне эту прекрасную ночь. - шепотом поблагодарила и улеглась обратно. - Скажи мне, зачем ты настояла на этом? Из-за женской жажды по мужчине? Не бойся, признайся, мне будет легче, если ты правду скажешь, я не буду тогда строить напрасных надежд. - Кеманкеш, еще изначально я чувствовала влечение к тебе, но когда тебя ранили, я искренне испугалась за тебя, тогда и поняла, что эти чувства больше, нежели простое желание мужских ласк. Вчера я пришла к тебе, убеждая себя, что это все ради возвращения во дворец, но когда ты отверг меня, я поняла, что почувствовала отвержение и своих чувств к тебе. - разоткровенничалась, прижимаясь к мужскому торсу. - Извини меня, просто я действительно боялся причинить тебе боль. - Тшшш... Ничего не говори. Не порть момент. - приложила указательный палец к его губам, а затем нежно поцеловала. Оставшуюся ночь они провели, прижимаясь друг к другу и разговаривая обо всем на свете. *** Один из первых солнечных лучей нагло пробрался сквозь полупрозрачную занавеску, весело заиграв на женском лице, словно маленький ребенок. Кесем недовольно сщурилась, и пару раз шмыгнув носом, открыла глаза. На ее груди мирно спал мужчина, а ее хрупкая ладонь лежала на его волосах. Махпейкер, мило улыбнувшись, еле весомо провела по жестким волосам своей рукой, аккуратно поглаживая голову любовника. В памяти медленно стали восставать вчерашние события, и, когда они наконец достигли пика, Кесем, улыбнувшись пуще прежнего, удовлетворенно откинула голову на подушку. Прикрыв глаза, она продолжила по мельчайшим крупицам восстанавливать каждое малейшее произошедшее этой ночью событие, но это состояние продлилось недолго: вскоре ее вытянули из дум движения внизу. Кеманкеш отошел ото сна и решил тихонько подняться, дабы не разбудить возлюбленную, но он и не подозревал, что та, в свою очередь, уже давно не спит. - Тш, лежи. - шепотом приказала и уложила его голову обратно к себе на грудь, прикрытую одеялом. - Ты почему так рано проснулась? По твоей вчерашней одышке и усталости я ожидал, что ты проснешься не раньше обеда. - ухмыльнулся. - Прогадал. Не спится мне почему-то, хотела вот уже пойти на кухню, чтобы приготовить завтрак, но ты проснулся. - сообщила, продолжая поглаживать его жесткие короткие волосы, тем самым немного взъерошивая их. - Давай вместе приготовим завтрак, ведь ты не домохозяйка. - навис над ней, в ответ на что она лишь нервно сглотнула, пытаясь утолить сухость горла, появившуюся вследствие снова накатившего возбуждения. - Мне кажется, еще вчера ты меня считал именно ею... - хотела еще как-то уколоть мужчину, но тот резко смял ее все еще немного припухшие губы своими устами, чем заставил замолчать. Мужские руки снова стали изучать ее формы, словно впервые. - Кеманкеш, не стоит, я еще не отошла от вчерашнего. - буквально простонала, ощущая, как его руки гладят внутреннюю поверхность правого бедра, но поняла, что это навряд ли его остановит. Мустафа продолжал ублажать губами каждый участок ее тела, даря женщине неповторимые ощущения, в ответ на что она беспрестанно глубоко вздыхала, все больше погружаясь в воды этих запретных, но таких желанных чувств. - Ладно, раз не хочешь, не буду продолжать, пошли завтракать. - мужчина только начал подниматься, как его рука была крепко схвачена женской ладонью. Кесем резко бросила его обратно на кровать, но теперь нависала над ним она. - Хочу... Очень хочу... - это были единственные слова, которые она смогла выдавить ввиду своего чрезмерного возбуждения. Мужчина крайне ее раззадорил. Женщина жадно прильнула к губам возлюбленного, не церемонясь и грубо прикусывая их. Она не стала медлить, поэтому, усевшись на мужчину, Кесем вновь позволила ему войти. POV Кесем: Издаю громкий стон, сильно запрокидывая голову и пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Возвратив голову в обычное положение, вижу, что эта неожиданность застала его врасплох, поэтому он просто пытался подавить свою одышку. Не теряю времени и начинаю двигаться. Резко. Жестко. Полностью ощущая его в себе. Дальше все спутывается в моей голове: его стоны, мои уже крики, его крепкие руки на моей спине, он во мне... Совершенно не жалею ни себя, ни его, продолжая рванно двигаться на его плоти, чем вызываю постоянные мужские грузные вздохи. Остатки неприязни к нему продолжает стремительно разрушаться и развеиваться, словно свежий пепел на ветру. Чувствую, как по моей спине уже стекают капли пота, а мокрые волосы хаотично прилипли к плечам и лопаткам, но разве меня сейчас это волнует? Продолжаю доводить его до пика, не сбавляя своего бешеного темпа и сжимая крепкие широкие плечи в своих руках, впиваясь в них моими довольно некороткими ноготками. Слышу его громкий стон и прикрикиваю, ощущая его медленно наполняющие мое нутро соки. Аккуратно слезаю с него и грубо приземляюсь на соседнюю подушку, пытаясь восстановить окончательно сбившееся дыхание. Слышу его тихое: "Это было прекрасно. Ты великолепна." и ухмыляюсь. Конечно не может быть по-другому, ведь сегодня я впервые в жизни выложилась на все триста процентов. end of POV. В молчании, восстанавливая каждый свое дыхание, они провели более часа. - Кесем, а теперь нам можно и поесть, ты не против? - спросил, переплетая свои пальцы с ее. - Конечно нет, я и сама уже очень голодна. - поднимаясь и натягивая на себя смятое нижнее платье, согласилась с его намерениями. Спустя с десяток минут оба уже хлопотали на небольшой кухне. - Мустафа, нарезай пожалуйста продукты помельче, ведь неудобно же есть такие большие куски. - женщина вздрогнула, почувствовав его руки на своей талии. - Все тебе как-то неудобно. - проворчал, целуя оголенные участки беззащитного плеча. - Кеманкеш, нам нужно серьезно поговорить... - нервно сглотнула нарастающий ком в горле и, вздергнув локонами, уселась за стол. Напротив сел и Паша. - Кеманкеш, я понимаю, что здесь хорошо, мне очень нравится с тобой вместе находиться, но мне нужно домой. Ты видишь, что там происходит... Но...Но мы обязательно будем видеться, я обещаю. - протараторила, увидев его недовольный взгляд. - Пожалуйста, Кеманкеш, отведи меня уже во дворец. - Скажи честно... - Нет, эту ночь с тобой я провела не ради этого. - перебила, подходя к нему и садясь к Паше на колени. - Я провела эту ночь с тобой, потому что и вправду люблю тебя. Я же сказала, мы будем видеться. - нежно улыбнулась, легко чмокнув его в уголок губ. - Хорошо... Но дай мне неделю, я хочу еще немного побыть с тобой вместе здесь. - Как пожелаешь. - снова непринужденный, но в то же время страстный поцелуй. Мустафа взял из вазы виноградину и аккуратно положил ее в уста возлюбленной, на что она лишь улыбнулась. И пусть законы дворца никуда не уйдут, пусть этим двоим не суждено быть во всеуслышание вместе, но главное - теперь эти двое знают, что очень нужны друг другу, и пусть рухнет этот весь мир в одночасье, но они будут всегда рядом друг с другом, что бы ни случилось.