Глава 1. Известие о Святочном бале

— Ты слышал? — невысокие каблуки юноши негромко постукивали, нарушая идиллию мёртвой тишины коридоров, а его чёрная мантия сзади волоклась с ним по полу. — Сегодня после урока трансфигурации я услыхал краем уха, о чём профессор МакГонагалл сказала Гарри и Рону.       На улице уже давным-давно стемнело. Полная Луна белоснежными диском взошла над башнями в сопровождении множества ярких звёзд. Снаружи здания с каждым днём всё сильнее и сильнее холодает. И это совершенно не удивительно, ведь в Англию приближается великий праздник – Рождество.       Кажется, столько ужасных и прекрасных событий произошло за минувшие месяцы, что многие и не заметили, как в Хогвартс пришла долгожданная зима. Вот уже который день на улице гуляет прохлада, а с небес начал падать чистый, кристальный снег, который покрывает землю тончайшим ковром и через несколько дней тает, раздевая её. Это происходило всё снова и снова, забавляя многих первокурсников, частенько гуляющих у окрестностей школы. Даже некоторые преподаватели мягко улыбались, поглядывая на уроках в окно, наверное, узнавая себя в шаловливых учениках на улице и вспоминая своё весёлое детство.       А в самом Хогвартсе в этот вечер было тепло и уютно, как, наверное, никогда раньше. Ну, для них троих это точно.       После первого этапа соревнований прошло достаточно много времени, да и все не волновались так сильно за минувшие события, как за уроки. Незаметно проходят уроки волшебства, пролистываются пожелтевшие страницы старых книг, а с Большого Зала раздаётся гул от шумных разговоров ребят. Ко всей этой спокойной атмосфере счастья не хватало лишь ароматной чашечки горячего шоколада и хрустящего печенья с ванилью.       Именно в этот учебный год возможность расслабиться и позабыть обо всех проблемах давалась уж очень редко. Несмотря на всё самое замечательное, этот год очень труден, и словно поедает учеников школы всё новыми и новыми препятствиями, ссорами и разногласиями, новостями, которые не внушали особого повода для веселья. Однако жизнь всё так же шумно журчит, словно речка.       Брайн никогда бы не отважился идти на произвол судьбы и разгуливать в замке в поздний час, если бы не его давний друг, с которым он знаком уже вот четвёртый год, и его дальняя библиотека с книгами о прорицании и прочей ерунде о затуманенном будущем. Ну, и зачем это ему? Изнурять себя не только бесконечными домашними заданиями, но и дополнительными занятиями. Профессор Трелони уже ни раз хвалила его за такое тонкое чувство перед будущим. Словно ума много надо… Каждый урок с серьёзным лицом кивать и выслушивать, что через две минуты Поттера настигнет очередная смертельная опасность? Да, безусловно, он – любимчик, наверное, всего Хогвартса, но не настолько же любить всю эту затягивающую всё с новой и новой силой рутину!.. — О чём же? — с любопытством спросил Брайн, бросив ему короткой взгляд и ни на секунду не отставая за другом, даже ускоряя шаг, чтобы как можно скорее добраться в гостиную Гриффиндора. Стоит только начать давить на тормоза, как ноги отказываются нести тебя быстрее. Не дай боже Филч и его противная кошка отыщут их тут в столь позднее время… — Она шепнула Поттеру на ухо о том, что скоро нас ждёт «Святочный бал», — еле заметно он улыбнулся, разглядывая всё более недоумевающее лицо своего товарища.       У того же в голове начала прокручиваться мысль: «Святочный бал, что?»       Вот уже немного, и они дойдут до нужной им комнаты. — Как я понимаю, это связанно с Турниром Трёх Волшебников? — придя к этому выводу, еле заметно смутился Брайн, крепко прижимая к груди груду книг, чтобы случайно не выронить их, ещё интенсивнее ускоряя шаг. — Да, этот бал проводится лишь в тот год, когда проходит Турнир. Считай, нам очень даже повезло, — утопая в милой улыбке, произнёс он, по ходу шагов тоже обнимаясь с книгами. Кажется, кроме учёбы, в своей жизни ему ничего бо́ле полюбить не суждено. По крайней мере, это его самая взаимная любовь. — Не спеши радоваться. Разве учеников четвёртого курса пропустят на этот бал? — прищурился Брайн.       Его собеседник в последнее время довольно много читал о Турнире Трёх Волшебников в книгах (откуда он их доставал оставалось большой загадкой) и знал, наверное, абсолютно всё о нём. Парень не был фанатом и считал фанатизм «потерей собственного мнения и независимости», но уж, как ни странно, ученики Гриффиндора зачастую находили его в библиотеке за прочтением очередной книги о Турнире. — Гарри Поттер должен будет открывать это торжество вместе с Седриком Диггори, Виктором Крамом и другими. На бал приглашаются все ученики с четвёртого по седьмой курс, — словно с какого-то листа отчеканил парень, а затем невинно пожал плечами.       Мапс лишь прикусил язык. Вспоминать относительно недавние события, по которым Гарри попал на это соревнование между тремя школами, не очень хотелось, а уж тем более в конце учебного дня. Хогвартс и так гудел с редкими передышками о прошедших событиях, которые представились на этот денёк, да ещё и вот-вот наступит «Святочный бал». Школа точно будет бурно обсуждать сие событие. Словно ещё немножечко, ещё чуть-чуть, и Хогвартс разорвётся от сплетен и слухов, от шокирующих и бубнящих пятикурсниц со словами: «А вот Буш сегодня..», «А вот мне говорили, что...» — Кого пригласишь с собой в пару на танец? — вмиг рассеев томный туман мыслей, неожиданно спросил очкарик у друга. Будто выжидал момента, когда они оба замолчат, и он поставит Брайна в ступор.       Студент задумался. А правда, кого? Если бы можно было пригласить своё отражение в зеркале, он бы с удовольствием это сделал, но мы живём в нашем прежнем мире, и стоит поторопиться с выбором своей дамы, иначе уже к послезавтрашнему дню тут останутся только слизеринские первокурсницы. Ну, и какой бес дёрнул этого очкарика? — Скорее всего Гермиону Грейнджер, — весело заявил Брайн, сказав то, что первое пришло на его дурашливую головёшку. — Какой ты шустрый, — усмехнулся он. — Не боишься связаться с Ритой Скитер и всей их остальной компанией? Новая статья в «Пророке» будет звучать так: «Разбитое сердце Брайна Мапса. Коварная мисс Грейнджер порубила чувства неожиданного кавалера». — А ты уже надумал? — хитро улыбаясь, спросил Брайан. Он ловко перевёл стрелки в обратную сторону в ожидании ответа от своего друга.— Кого пригласишь на танец?       Тот же, явно не ожидая такого поворота, остановился и жутко покраснел. Брайн впервые в своей жизни увидел друга без более свойственного ему бледного цвета кожи. Он всегда сиял распахнутыми карими очами, прятавшимися за стёклами очков, прилизанными непослушными волосами, маленьким носиком, пухловатыми и одновременно чёткими губами. Но сейчас, когда он в растерянности стоял с лёгким румянцем на щеках, разбросанными прядями волос, зажмурился, словно пожалел о том, что вообще завёл эту тему, и сомкнувшимися губами, словно сжимающимися от ревящей боли… Он явно не ожидал такого, скорее всего, сокровенного для него вопроса в свой адрес, поэтому первое, что ему пришло в голову, чтобы убрать смущение: резко прикрыть румянец на щеках. Он прислонил кисти рук к лицу, прячась за ними, как за шторкой, с грохотом опрокинув все книги, которые он нёс с собой из библиотеки. Будто даже не замечая громких звуков от попадавших на пол предметов, он принял позицию продолжать скрывать пылающее лицо. — Тише! — зашипел Брайн, словно ужаленный. — Ты что, совсем спятил?       Брайн быстрее ветра подлетел к упавшим предметам, начиная помогать напарнику поскорее собрать книги, пока сторож не заприметил подозрительные шорохи за пределами спален. Конечно, во всём этом Филч мог обвинить бестолкового Пивза, но его тут, к великому сожалению, и нет.       Быстренько собрав учебники, Мапс взглянул на обезумевшего заучку, с интересом рассматривая то, как тот стал ещё более похож на помидор. Секундно, слегка сделав губы «уточкой», перетекающей в улыбку, он расхохотался на весь замок, ухмыльнувшись, но тут же затих и понял, что ещё немного, и они доиграются со своими походами. Подперев руку о стену, Мапс спросил: — Ты так и не ответил на мой вопрос,— его лицо снова приобрело ехидную улыбку. — Кто же эта счастливица?       Ботана снова алой краской окатили. Рассмотрев напарника с щёлок, проделанных между пальцами, он томно вздохнул. Врать он абсолютно не умел, всё равно бы правду раскрыли по щелчку пальцев. Покраснев до корней волос, он оторвал руки, переминаясь с ноги на ногу, но уже крепко держал подобранные другом книги, осторожно и уж слишком тихо прошептал: — О-Оливия… Оливия Стар… — Стоп, что?.. — Я хочу пригласить на Святочный бал… Оливию Стар…       Заучка до боли прикусил нижнюю губу, ощущая, как его щёки ещё больше начали пылать, и даже при свете огня это было замечательно видно. От услышанного Мапс и сам смутился. Ну и как реагировать? Может, от услышанного, может, от увиденного, Мерлин его поймёт. В это время юноша невольно ощущал себя мальчишкой, которого папа вечерком громко отчитывает за плохие оценки, изредка посматривая в свежий выпуск газеты. Чувствовал стыд за сказанные слова, хотя ничего плохо в них Брайн не услышал. Что нехорошего в том, что мальчик хочет позвать девочку станцевать с ней? Ему уже скоро стукнет пятнадцать лет, можно заканчивать эту игру в прятки. — Ты разве не поедешь к родным?.. — удивился Брайн, словно он абсолютно не придал значения вот только что сказанным словам. — Ни в коем случае! — потряс головой он. — Ради такого случая я отпросился на Рождественские каникулы! — Ботан, но ты ведь… Такой недотрога…— мягко улыбнулся Брайн, показывая приятелю, что совершенно не хочет как-то задеть его этими словами. При свете факелов его карие глаза поблёскивали, а легко приглаженные волосы были окончательно взъерошены. — Так, значит, ты влюбился? — он просиял. — С чего ты взял? — с серьёзным выражением лица спросил Ботан, снова запихнув учебники под мышку. Действовать методом «вопрос на вопрос» – его излюбленная отмазка от лишних расспросов.       Брайн лишь ещё шире заулыбался, смотря прямо ему в глаза, которые нервно подёргивались, а его робкий взгляд скакал по всему коридору, лишь бы не встречаться с Мапсом. Делая вид, что ему безумно интересно, что нарисованно на стенах замка, он произнёс еле слышным шёпотом: — Что же ты так пристально глядишь на меня?.. — Да нет, ничего, — подхватывая оставшиеся книги с пола, тот весело побежал вперёд. Казалось, словно этот путь не кончится никогда, и стоит серьёзно поторопиться, чтобы и в правду не попасться на глаза.

***

      Весело подскакивая, он добежал до нужной двери, уже хотел произнести Полной Даме пароль «чепуха» и зайти, как сзади послышались знакомые медленные постукивания каблуками. Это был снова он – никогда не унывающий мальчик, которого окрестили «Ботан» за его превеликую тягу к учёбе, которая сравнится, наверное, только с Грейнджер, хотя может и не сравнится. — А знаешь, давай забудем о том, что я тебе сказал, ладно? — затараторил Ботан. — Проще всего пойти на бал с Джинни Уизли. — Как знаешь, — пожал плечами Брайн, хотя совершенного не собирался позабыть сказанное.       Как гласит одна хорошая русская пословица: «Слово не воробей, улетит не поймаешь». Нет, безусловно, Оливии этого он рассказывать не будет, себе же во благо, но Ботан явно не собирался звать на бал свою книжку по трансфигурации. Просто ему нужно отмахнуться от лишних шуточек, как от жирной мухи, да и дело с концом.       Разве стал бы он так быстро принимать решение?       Но так думал только Мапс.

***

— Уууу, какие люди! — улыбнулся один из близнецов Уизли, насколько узнал его очкарик, это был Фред. Джордж сидел рядом и смотрел ровно туда же, куда и брат, – на появившихся в дверях гриффиндорской спальни в позднее время Ботана и Брайна, которые держали в руках кучу разных книжиц. — И вам не хворать, — кинул Брайн, помогая с учебниками.       На кровати одного из друзей разлеглась та самая, о которой говорили по дороге юноши – Оливия Стар.       Оливия Стар – настоящая гроза всего факультета профессора МакГонагалл, хотя декан и считала её не «грозой», а «неумелой ученицей, возомнившей о себе слишком много и чересчур на себя берущей». Черноволосой девушке и её невероятному умению попадать в невероятные приключения на пятую точку позавидовали бы Поттер с Уизли. Некоторые знакомые с Пуффендуя даже пустили нелепые шутки о том, что Оливия – «гриффиндорский аналог Драко Малфоя». Так нарекли её за самоуверенность, дерзость, силу и отвагу перед всем тем, что есть на свете. Некоторые даже поговаривали, что девушка попала на этот факультет по ошибке волшебной Распределительной Шляпы. Он и в правду ей совершенно не подходил.       Матери она, по её рассказам, не помнила. Она, хоть и была абсолютно чистокровна, по каким-то неизвестным миру причинам не была довольна вариантом будущего своей дочери, который уже придумал её отец – тоже чистокровный волшебник с довольно хорошей судьбой. «О мамке я помню то, что она под такую карешку стриглась», – с улыбкой рассказывала она одним вечером. Десять лет девушка прожила со своим отцом, пока к ней в комнату не влетела сова с долгожданным письмом из школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. А теперь она продолжает тухнуть тут, со своей троицей «неудачников» – Владом Уоллером и Брайном Мапсом.       Фред что-то активно рассказывал Джорджу, рыжеволосые близнецы странно перешептывались и хихикали в кулаки, хотя для них это было обычно. Гарри, Рон и Гермиона что-то делали втроём, тихонько разговаривая о своих, скорее всего, очередных нахлынувших проблемах, что тоже ни капли не удивило их. Невилла почему-то не было. Вроде бы всё как обычно, никто даже не заикнулся о Бале. Может, это шутка какая-нибудь? Нет, сразу отбросить эти мысли в сторону. Разве могла дюжина книг из библиотеки так нагло наврать? Просто, наверное, это больно никому поздно вечером не интересно.       Положив вещи, Ботан схватил одну из книг, весело поскакал к своей старой доброй кровати и уже хотел от души плюхнуться на неё, как вдруг заметил на ней ту, о которой шла речь несколько минут назад. На кровати Ботаника мирно царствовала Оливия, положив ногу на ногу, рассматривая что-то в стене, словно ей это было очень увлекательно.       Влад опешил, зачем-то пристально рассматривая подругу так близко и понимая, что сейчас он краснеет не лучше, чем тогда в коридорах. — Чё? — своим хриплым голосом произнесла Оливия, но вскоре с недовольством привстала и ушла на свою постель.       Спустя долгие, как казалось Ботану, секунды размышления, он махнул рукой, словно отгоняя мысли, лёг, приоткрыл страницы книги и уже начал читать первые строки, как его прервал весёлый голосок Джорджа Уизли, который негромко прикрикнул, чтобы это было не особо слышно: — Ботан, подойти сюда, пожалуйста, — присвистнул Джордж, а Фред потёр руки с хитрой улыбкой, смотря на студента с учебником. — Ну же, не бойся, мы не кусаемся!       «Дети Артура и Молли Уизли почти все «с прибабахом»», – рассуждал о них заучка с Мапсом и Стар по дороге из Большого Зала, когда рыжеволосые кинули ему в портфель Всевозможные Волшебные Вредилки.       Он окинул взглядом одинаковых как две капли воды юношей, которых он даже не различал практически. Нет, он примерно знал кто из них кто, согласитесь, ведь он учится тут уже который год, но всё равно он чётко не осознавал, кто его позвал. Однако почему-то именно сейчас он отважился подойти к ним обоим и спросить неловкое: «Чего вам?». — Оливию Стар, говоришь, хочешь пригласить? — улыбнулся Фред и слегка похлопал очкарика по голове. Тот оторопевшим взглядом посмотрел на Фреда, а затем на Джорджа. Неаккуратно поправив очки указательным пальцем, он с дури громко крикнул: — Фред, Джордж! Уизли! — не стесняясь, яростно прокричал заучка, от чего по всей комнате разнеслось громкое эхо. На его вопли многие обернулись. — Дьявол, когда же прекратится этот неумелый спектакль? Откуда они знают?.. подслушали?..