Глава 3. Поход в Хогсмид

— А ну проваливай отсюда! Живо! — пискнул укутанный в своё тёплое пуховое одеяло Брайн, прижимаясь к стенке своей деревянной кровати всё с большей и большей силой, искоса с испугом поглядывая на предмет своего светло-розовенького страха, который спокойно прогуливался по спальне мальчиков факультета Гриффиндор, изредка останавливаясь и оглядывая всё вокруг, как будто он очутился тут в первый раз. — Ботан, убери эту мерзость куда подальше! — Твой рыжий кот совершенно не лучше, — недовольно фыркнул Ботан на оскорбление своего домашнего любимца, похоже, принимая его как в адрес себе.       Мальчишка, сгорбив спину, сидел на своей хлипенькой кровати в клетчатой пижаме, неуклюже нацепив на нос прямоугольные очки, пытаясь разглядеть предмет негодования Брайна. — Буш – это очень умное животное, в отличие от этой половой мочалки, — он скорчил недовольную гримасу и указал на сидящее в ногах друга существо, которое вот-вот с шумом шлёпнется на пол. Оно и вправду было похоже на рыжую огромную мочалку.       Нежно дотронувшись до спинки своего любимца, он с великой лаской погладил карликового пушистика со своей кровати, и всё же с большой обидой забрал его к себе на постель, чтобы Буш, и вправду, не путешествовал по всей комнате и не наделал всяких разных дел. — Не, ну ты видел, какие у него глаза выпученые! — протянул Брайн, передразнивая питомца друга, широко распахнув очи и уставившись своими карими глазами на собеседника, но тот, похоже, шутки не оценил. — Но Тигра тоже хорош, он ест как три магловских комбайна и совершенно ничегошеньки не делает, — возразил он, как мамочка непослушного ребёнка, который только что напроказничал у неё под носом.       Неловкое молчание в комнате пролетело между этими двумя.       Но сегодня не тот день, когда все мирно дрыхнут в своих постелях! Сейчас все вокруг потихоньку пробуждаются ото сна, будят друг друга, что-то ворчливо бормочат под нос, надевая свои мантии, и с трепетом уходят из спальни в Большой Зал, чтобы поскорее поесть.       Скорее всего, Оливия уже убежала со спальни девочек, сделала все свои девочкины дела и поспешила к ребятам со Слизерина. Ботану это особой радости не внушало, как и Брайану, поэтому они остались тут и лениво ворочались в постелях, пока есть на это время, и их не выгнали из гостиной факультета в целом. — Зато у Оливии очень хорошая сова. Нужно будет попросить у неё птицу. Хочу напомнить и написать миссис Бутман, чтобы не ждала меня на зимние каникулы. В последнее время она начала многое стремительно забывать!       Мягко улыбнувшись самому себе, Ботан закутался обратно в одеяло. Вылезать оттуда по прежнему не хотелось, настроение зашкаливало, компании в виде его и друга было достаточно.       Часы глухо постукивали, отдавали эхом по комнате и с каждой секундой показывали лишь половину седьмого утра. За окном только начинали пробиваться яркие лучи солнышка, хотя, скорее всего, эта звезда пробудет на небе недолго. Уже плыли небольшие тучки, которые закроют свет, и с неба вновь пойдёт снег.       Сегодня суббота, а значит сегодня их ждёт поход в Хогсмид – деревушку, населённую исключительно волшебниками и волшебницами. Можно будет заскочить в «Три Метлы», хлебнуть по кружечке Сливочного пива, а потом… — Кстати, об Оливии, — прервав его занимательную беседу с самим собой, Брайн тут же ухмыльнулся, осознавая, что его мысли с каждой секундой ещё дальше плывут не в то русло, в котором он вообще изначально хотел задать вопрос. — Ты же пригласил Стар?       От этого вопроса по серьёзной для Ботана теме больно вспыхнуло пламя в груди, словно внутри все органы куда-то подевались и образовалась пустота, а сердце колко ёкнуло, напоминая о своем существовании в целом. Пульс, похоже, вообще решил выплясывать чечётку и не обращать внимания на его попытки успокоить самого себя. — Мапс, разве мы не закрыли эту тему? — через силу огрызнулся юноша, впервые в своей жизни назвав приятеля по фамилии, что посчитал для себя довольно дерзким, но тут же осёкся. Он не хотел сказать это так грубо. — Не думал, что ты такой легкомысленный, — сквозь сжатые вплотную зубы процедил Брайн, схватив первое, что ему попалось – какую-то книжку, неизвестно откуда она вообще появилась и, похоже, всю ночь провалялась тут, а не в портфеле, который вообще стоял в другом месте. Уткнувшись туда, будто всю жизнь мечтал это сделать, он буркнул что-то себе под нос. — Извини, — безцветно пролепетал Ботан с мыслью, что, если он сейчас не уйдёт отсюда и не завершит этот бессмысленный разговор, может потерять ценного товарища.       Он совсем и позабыл о том, что совсем уже скоро наступит долгожданный Святочный Бал.       Долгожданный, но не для него.       Поднявшись с кровати, в которой так и хотелось остаться и лениво вытянуть ноги, Ботан пошарился в шкафчике и вытащил оттуда чёрную длинную мантию и привычный красно-жёлтый галстук. — Но ты всё равно осторожнее, — без какой-либо заботы в голосе произнёс собеседник, всё так же внимательно разглядывая буквы в толстом переплёте, как младенец, увидевший вообще что-то подобное. — Ты же прекрасно знаешь, что она… Ммм… Ну, как вернее выразиться-то… Активно общается со слизеринцами и прекращать… Явно не собирается. Понимаешь, к чему я клоню?.. — Нет… — глупо помотал головой Ботан, который уже собрался уходить, но его заинтересовали слова Мапса. — Пожиратели смерти, Уоллер, — внезапно напрямую с холодом в голосе заявил Брайн. — Пожиратели. — Пожиратели Смерти? — наигранно улыбнулся Ботан, хотя и вправду искренне не понимал, что именно он имеет в виду. — Не улавливаю связи. — Не строй из себя дурачка, ты прекрасно понимаешь, о чём я, — выглянул из-за книги Брайн, смотря на Ботана, как сова на пробегающую мелкую мышку в полночь. — Все слизеринцы заканчивают одинаково, все они становятся приспешниками Сам-Знаешь-Кого. — Похоже, ты потерялся во времени, — усмехнулся Ботан. — Сам-Знаешь-Кто благополучно умер ещё далёких тринадцать лет назад. Если не веришь, под боком у тебя проживает сам Гарри Поттер, он, я думаю, в подробностях перескажет тебе эту занимательную историю. — Ты только так думаешь, — почти заговорческим тоном произнёс Мапс, смотря ему прямо в глаза. — При любой гарантии удачной попытки воскресить Того-Кого-Нельзя-Называть они все вприпрыжку побегут обратно. Они не оставили свои принципы. Мама боится, что скоро будет война, и я сам это прекрасно понимаю. Пожиратели маглорождённых не оставят в покое. — Откуда тебе об этом знать? — фыркнул Ботаник и тут же понял, что сморозил лишнего. Если сейчас же не заткнётся и не вылетит из комнаты, их разговор и вправду добром не кончится. — В этом плане я знаю намного больше тебя, уж поверь мне, — закатил глаза Брайн, отбросив книгу в сторону, укутываясь обратно в одеяло, этим самым действием говоря ему: «Диалог окончен». — Считай как хочешь, — цокнул Ботан и окончательно развернулся на своих каблуках в сторону выхода. — Оливия не такая, она ни в коем случае не перейдёт на другую сторону баррикады, ты должен это понимать и доверять ей.       Брайн промолчал несколько секунд, а потом лишь пожал плечами, мол: «Ну да, конечно. Наивно».       Только Ботаник собрался открывать дверь и наконец отправиться на завтрак, как в комнату внезапно протиснулась Оливия, словно заходя к себе домой. Ботан оторопел, смотря на девушку своими большими карими глазами, пытаясь пропустить её, но она сама оттолкнула его и гордо зашагала к Брайну.       Близнецы Уизли покосились на гордо шагающую девушку, тихо хихикнули, что-то шепча себе под нос и смеясь с этого ещё больше. — Я всё знаю, — довольно ухмыльнулась Оливия, кидая вгляды то на одного, то на другого. Обычно, воспитанные люди при встрече говорят «Доброе утро» или «Привет», но, похоже, к Оливии это не относится ни в коем разе. — Круто, — показав большой палец руки, лукаво улыбнулся Брайн, поглядывая на Ботана, который был слегка в шоке и недопонимании с того, о чём они говорят. В голову закрались подозрительные мысли, что некоторые достопочтенные люди не умеют держать язык за зубами, но он промолчал в надежде на то, что это он перевернул всё набекрень. — Мне Питерсон всё рассказала, — с довольной улыбочкой произнесла Оливия. — Вчера ты позвал её не Бал! — она громко хохотнула, что несколько человек, находившиеся на данный момент в спальне, обернули головы и прислушались к их беседе. — Не вижу ничего плохого, — возразил Брайн, почёсывая лохматый затылок. — Ага! Значит, на чистых щах пригласил? Серьёзно? — как-то по своему странно, как чайка, катаясь со смеху, Стар присела на кровать к полукровке. — Я-то думала, она нам лапшу на уши вешает! Брешет! «Сам Брайн Мапс! Пригласил на Бал, ля-ля-ля». Вот умора! Думаю: «Какого хрена?». Ты ж ничего не сказал о ней, — она явно постаралась сказать это как можно тише. — Ну, как она? Хорошенькая? — Самая обыкновенная девочка, — пожал плечами Мапс. Ботан удивился. Как ему удаётся не краснеть при таких каверзных вопросах? — Э-э-э, не, так не пойдёт, — смешно нахмурившись и покачав головой, она села ещё ближе. — Расскажи, как она тебе понравилась? — Да с чего ты взяла, что она мне «понравилась»?! Я..! — возразил Брайн, закинув голову. — О ком вы говорите? — неожиданно вставил Ботан, с интересом поглядывая на друзей в ожидании ясного ему ответа. — О Виктории Питерсон, — безразлично бросила Оливия и продолжила кидать фразочки Мапсу, на которые тот отвечал с нажимом и пытался поскорее уйти из спальни.       От их громких споров проснулся недовольный Рональд, что-то бурча себе под нос и быстро окинув взглядом комнату, направился вон. Но Ботан никого из них уже не слышал, да и даже не знал, чем закончится их душещипательный разговор.       Он ушёл в Большой Зал вслед за Уизли.       Виктория Питерсон… Ботан, похоже, уже где-то слышал это имя, оно было ему довольно знакомо. Она точно из Гриффиндора, а значит, он должен вспомнить её…       Хотя его память была насквозь дырявой к таким вещам, он не трудился запоминать внешность и имена малознакомых соседей по факультету, он всё же нашёл где-то глубоко в памяти её образ. Все первокурсники стояли в ожидании, когда на их головы упадёт шляпа и определит дальнейшую судьбу, за столом львиного факультета мелькала какая-то девочка, которая активно болтала с учениками и, судя по всему, страстно рассказывала подруге, как год назад хотела попасть на Пуффендуй.       Голубоглазая, золотоволосая девушка, ровненько подстриженная под каре, которая училась на один год старше, чем они. Запомнить её было несложно: слегка кудрявые волосы, отливающие золотом, было трудно не заприметить в толпе студентов. Вечно бледное лицо, которое, похоже, никогда не краснело и не имело никаких подростковых прыщей, озарённое милой улыбкой.       Влад слегка улыбнулся, вспоминая первое сентября в Хогвартсе. Тогда он впервые познакомился с детьми волшебников, которых изначально считал психами, учась в самой обыкновенной школе, получив письмо из школы волшебства «Хогвартс», даже не подозревая, что он – волшебник. В одном купе он отыскал своего будущего лучшего друга Брайна Мапса, который озабоченно гладил своего кота, а увидев растерянного очкастого мальчика в двери дружелюбно пригласил его сесть рядом.       «Ботан, осторожно войдя в приглянувшееся ему купе, пробежался по нему взглядом. Здесь разместился только один мальчик примерно среднего роста для его возраста, с карими глазами и каштановыми волосами, красиво зачёсанными назад. Он что-то приглушённо бубнил себе под нос, а на его коленках пригрелся рыжий кот, удовлетворённо мурлыкающий от поглаживаний по головке. За окошком пролетали какие-то летние пейзажи. Вторая полка напротив была абсолютно чиста, поэтому Ботан решил разместиться именно тут. Ребёнок выглядел прилежно и не казался каким-то хулиганом.       Небрежно кивнув головой в сторону свободного места, от страху он сжал чемодан с вещами сильнее.       Мальчик обратил на него внимание, и его глаза слегка блеснули от неожиданности. — Присаживайся, не стесняйся, — пролепетал он бархатным голосом.       Ботан ещё раз взглянул на нового знакомого и оценил его благодушие ко всему, что есть на свете. Пока он учился в той школе, где были дети, не обладающие магией, он нередко получал «леща» от одноклассников, которые клали ему кнопки на стул и писали про него гадости. Нередко после таких издёвок оставались синяки и ссадины, не считая душевной боли и почти испорченного психического здоровья. Но тут, как видно, его встретят с бо́льшим теплом. — Меня, кстати, Брайн Мапс зовут, а тебя? — улыбнулся мальчик и протянул ему руку, как будто они были давними знакомыми. — Я... Влад. Владислав Уоллер, — робко протянув руку в ответ, Ботан присел рядышком на противоположное сидение, смотря прямо в глаза собеседнику. — Хм. Странно, никогда не слышал такого имени… — прокомментировал Брайн и, согнав свою кошку с ног со словам: «Брысь!», потянулся к сумке и вытянул оттуда шоколадку, завёрнутую в васильковый фантик. — Будешь?       Ботан мимолётно задумался и невольно улыбнулся. Кошка прыгнула на другое место, свернувшись в клубок, и прикрыла глазки. — Большое спасибо, — поблагодарил очкарик, неловко протянув руку для того, чтобы ему передали конфету, но тут же одёрнул. Ему показалось это невежливым. — Драко, дементор тебя побери! — заорал чей-то незнакомый голос за дверкой купе.       От внезапного и громкого крика Ботан чуть не выронил из рук чемодан. Не успел он подумать, что означает слово «дементор», которое было ему не знакомо (хотя перед поездкой на вокзал он прочистил десятки книг о магическом мире и знал очень многое), как дверь с силой распахнулась, и оттуда показалась кудрявая черноволосая девочка, которая была настолько разгневана, что, казалось, сейчас лопнет. — Где он?!       Осмотрев девочку с ног до головы, Ботан покосился на неё, как на сумасшедшую. Та лишь бросила на него быстрый взгляд и усмехнулась. Что её так позабавило в нём, Ботану было неизвестно. Он поправил очки, хотя понимал, что сделал это только для того, чтобы разбавить напряжение. — Драко Малфоя уж точно нет в этом купе, — не отрывая взгляда от молодой «леди», если её можно так назвать, сказал Брайн. — Стоило бы для начала вежливо поздороваться с нами, не так ли?       Её брови медленно поползли вверх. — Оливия Стар, — быстро бросила черноволосая, ухмыляясь так, словно её это и вправду чересчур веселило. Взгляд снова пал на Ботана, и она обратилась к нему. — А ты, я смотрю, новенький? — она хмыкнула и тут же слегка развернула голову, сахарно улыбаясь. Брайн закусил губу, как будто она произнесла бранное слово, и ему было стыдно за её слова.       Только Ботан хотел смело открыть рот (хотя не понимал ничего из их разговора, начиная с «дементоров»), как она захлопнула дверцу и быстрыми шагами направилась в другую сторону». — Влад! — его кто-то робко тронул за плечо кончиками пальцев, слегка начиная трясти. — Влад, ты чего! — Что? — тупо переспросил Ботан, оглянувшись вокруг.       Пока он ностальгировал, успел уже дойти до Большого зала. Ботан направил взгляд на источник звука. Рядом с ним стоял Марк, от чего очкарик сразу же оживился и чуть ли не попятился назад. Его он точно сейчас не желал тут видеть. — Что-то случилось? — озабоченно спросил Марк. — Ты показался мне каким-то задумчивым. — Нет-нет, всё просто замечательно, — лукаво улыбнулся Ботан, оглянувшись назад. Нет ли где Брайна, который нагонит его, и они наконец пойдут завтракать за стол Гриффиндора?.. Но там Мапса не оказалось. — Как у тебя дела? — снова спросил юноша, точно его это безумно волновало. Но, наверное, ему поистине это было интересно, судя по его взгляду, который был прикован лицу Ботана. — Сойдёт, — отмазался собеседник. — Как зельеварение? — взгляд его чёрных глаз заискрился.       Раз Картер был на Слизерине, ему было больше известно о том, как там поживает зельеварение, а значит, он спрашивал о его состоянии, его личных успехах по предмету. Весь этот разговор казался очень странным. Марк, скорее всего, по привычке, запустил руку в кудрявые волосы. — Хорошо, — ответит Ботан, не до конца соображая, что он вообще там спросил и на что подписался.       Внезапно в кучной толпе людей он заприметил осторожно шагающего парня, держащего в руках знакомую книгу и листающего её. Взъерошив волосы, он на секунду остановился, бросив быстрый взгляд на проходившего мимо студента, кивнув ему. Рядом с ним шла довольная Оливия чуть ли не вприпрыжку, от чего её кудрявые волосы подрагивали. Губы Стар еле-еле заметно шевелились, как будто она напевала какую-то знакомую песенку. Ботан взмолился, чтобы приятели прибавили скорости, иначе он не выживет от такой нагрузки со стороны слизеринца. — Хорошая погода, да? — всё так же улыбаясь, воодушевлённо произнёс Картер. Его этот спонтанный разговор абсолютно не возмутил.       Ботан мимолётно поглядел в ближайшее широкое окно. На улице собрались тучи, что не было ни одного намёка на даже самый тусклый лучик солнца. Порошил мягкий белый снег и крутился ветер, скорее всего, безумно ледяной. Если он называет это хорошей погодой... — Угу, — буркнул Ботан, окончательно развернувшись от мало знакомого слизеринца. Стоя рядом с ним, он чувствовал такой дискомфорт, что просто молил бога о том, чтобы Брайн быстрее перебирал ногами. — Встретимся сегодня по дороге в Хогсмид? — будничным тоном спросил Марк.       Слегка приподняв в улыбке брови, он стал рыться в сумке, упорно ища там вчерашний день. — А?.. — Встретимся? Сегодня в Хогсмиде? — переспросил Марк, а на его щеках появились еле заметные ямочки. — А, ну… Конечно… — пробормотал Ботан, чуть ли не захлопав в ладоши от восторга, ведь Брайн приветливо махнул ему рукой и толкнул в бок Оливию, буркнув ей (слава Мерлину, он мог уже это расслышать из-за сокращающегося расстояния между ними): «Давай, пошевеливайся». — Сегодня, после завтрака? — предложил Марк, волоча нить разговора дальше.       Кто-то легонько дёрнул Ботана за рукав, поэтому он не успел ясно ему ответить и обернулся. — Ждёшь? — хихикнула Оливия. — Привет, — пролепетал своим голоском Картер и покрылся багровым румянцем, боясь заглянуть девушке в глаза.       Какого дьявола он лезет в разговор, когда его никто не просит? — Здравствуй, — Стар словно почувствовала, что она выше того, чтобы говорить с ним, и не удовлетворила его даже элементарным дружеским приветствием. Почему? Оставалось знать только ей. — Пойдём, Ботан, — махнул рукой Брайан, призывая их вдвоём к гриффиндорскому столу.       Только очкарик с неимоверным облегчением шагнул в свою сторону, как до него донеслись слова старого собеседника. — Сегодня, после трапезы в Большом зале! — когда он обернулся, Марк уже направлялся в сторону своего серо-зелёного факультета, держа в руках какую-то сумку, видно, не больно тяжёлую.       Странно, но сердце Ботана сжалось. Все за соседним столом бурно что-то обсуждали, смеялись или возмущались, а Марк Картер сидел отдельно, как им не родной, но благодушно улыбался. Хотя слизеринцы не были такими уж разлюбезными и гостеприимными, они относились ко всем со своего факультета снисходительно.       Хотя это и не огорчило Ботана, он почувствовал вину за своё хамство по отношению к нему.       Отбросив пустяковые мысли в сторону, он быстрее ветра побежал к месту Гриффиндора, за которым уже сидели Брайн и Оливия. Первый что-то бурно доказывал самому себе, копаясь в собственной сумке, а Оливия, сидевшая бок-о-бок с Фредом (или Джорджем, он так до сих пор и не научился их верно различать. Ну, вроде Фредом) что-то тихо сказала и хихикнула, от чего собеседник ухмыльнулся и что-то тоже шепнул девушке. До сих пор очкарику не удавалось понять то, что гриффиндорцы вполне нормально относились к ней, хотя её общение со змеиным факультетом хорошим знаком не было. Но Фред и Джордж Уизли это отдельная история. — Чего это он к тебе подлизывается? — спустя долгое молчание потребовал ответа Брайн, нервно гоняя по тарелке оставшийся кусочек бекона, и, смачно выругавшись, отодвинул тарелку от себя.       Ботан лишь пожал плечами. Бес знает, откуда у него взялось такое раздражение к слизеринцу, но он удержался от вопроса.       Об обещании о совместном походе в Хогсмид он решил пока умолчать – наверное, всё вскоре встанет на свои места, если просто плыть по течению.

***

— Ну же, старый пылесос! — недовольно пробурчал Брайн, с гневом смотря на Филча, который попарно пропускал людей в деревушку.       Как давно у него появилась такая отменная идея, долго ли ещё ждать ученикам, которые плелись в самом конце, оставалось загадкой. Засунув руки в карманы своей куртки, Брайн снова что-то произнёс и недовольно прикрыл глаза. Оливия вопросительно глянула на него, не понимая значения слова «пылесос» (она вообще мало чего знала о магловских вещицах), но промолчала. Впереди мелькнула голова школьного смотрителя. — Да ну, Мерлин сжалился над нами!       Ботан лишь еле заметно улыбнулся. Было смешно наблюдать за гневом друга, который поскорее хотел отправиться на свободу.       Да и сам Влад не был больно доволен тем, что их отныне задерживали у выхода. Обычно они уже стояли в первых рядах, стараясь протиснуться через дремавших на ходу учеников, но, видимо, сегодня им перешла дорогу кошка Филча. — Проходите, — недовольно кивнув, пробормотал Филч, внимательно осматривая с пят до макушки Брайна и Ботана, словно они несли в сумках что-то вроде магловской бомбы, чтобы незамедлительно взорвать какое-нибудь здание в Хогсмиде. Оливия лишь закатила глаза.       Выйдя из школы, Мапс снова выругался, жалуясь чёрту на никчёмную погоду и проклиная сегодняшний день, продолжая растягивать карманы руками. Видно, он очень хотел, чтобы к концу прогулки через них можно было отбрасывать макароны заместо дуршлага. За ними направлялась нить учеников, начиная от са́мого входа, и они трое медленно отдалялись от замка.       Холодный морозный воздух окатил лицо, отчего оно слегка порозовело и начало неприятно покалывать.       Под ногами приятно похрустывал снег, укрывающий толстым одеялом землю. Хотя, если шагнуть с прочищенной дорожки в сторону, можно запросто провалиться по колено в снег. Изо рта при каждом сказанном слове, как узором, выходил лёгкий пар. Невилл Лонгботтом, который шёл прямо позади них, вообще спрятал лицо в плотно завязанный на шее гриффиндорский шарф, от чего у него было видно только большие глазки, сверкающие от блеска снега. Джинни весело хихикнула, а её мягкий смех разлился эхом. В паре шагов от них шла Оливия, разодетая в длинный тёмно-фиолетовый пуховик и обмотанный вокруг шеи красно-жёлтый шарф. Ботан покраснел от мысли, что в открытую пялится на девушку, хотя этого, к счастью, вроде как никто не заметил.       Он не потрудился даже ровненько надеть шапку. Они втроём слишком засиделись за десертом, и им пришлось в спешке надевать первое, что попалось под руку. Его красная шапка с бубончиком, связанная миссис Бутман в подарок на прошлое Рождество, еле закрывала красные уши, а шарф, в который он наспех завернулся, пока бежал по лестнице, сполз на плечи. Поправив правой рукой пуховик, он осмотрелся вокруг. Хотя бы правильно надел ботинки, и то хорошо…       Рядом шагал Брайн, одетый во всё синее, кроме шарфа. Хотя полностью одеться в его любимый оттенок было не очень хорошей идеей, всё равно он выглядел довольно прилично. — Оливия! — сладко прикрикнул в толпу Малфой, отчего девушка моментально повернула голову и, завидев парня, еле слышно взвизгнула, антилопой поскакала к белокурому юноше, окружённом своей привычной компанией.       Ботан скорчил отвращённую гримасу. Сколько бы Оливия ему не нравилась, она бы родину продала, дабы попасть на змеиный факультет да поскорее очутиться рядом с Драко.       Какого чёрта она с ним так тесно общается, как не общается с ним, с Ботаном? Именно на Слизерин, к Малфою, она и хотела изначально попасть. Её пристрастие к всему тому, что связанно со Слизерином, иногда отталкивало. От этой мысли он ещё больше сморщился. — Ты чего это? Ботан, завис, что ли? — протянул Брайн, лениво помахивая правой рукой перед его лицом. Состоянием Ботана он был явно недоволен. — Нет, всё хорошо, — ответил он, но тут же дрогнул. — Привет, — пропел знакомый голос, от которого у мальчишки пошли мурашки по коже.       Бегая глазами по всему тому, что было рядом, он медленно развернулся и сделал из лица подобие доброжелательной гримасы, однако в душе хотел уже по-настоящему провалиться под землю. Дети позади уже давным давно разбежались по местности, а они вдвоём шли по направлению в никуда, тихо перешёптываясь между собой.       Мапс недовольно фыркнул, бросив суровый взгляд на Ботана, от чего ему вдвойне захотелось сбежать куда-нибудь подальше. Оглядевшись вокруг, он понял, что Оливии рядом нет, а значит, она уже не вернётся к ним до окончания прогулки. — Здравствуй, — процедил Брайн, который и так был сердит на всё и вся.       Ботан напряженно кивнул. Если сейчас он окончательно разозлит друга, то тот будет дуться на него до конца следующего семестра, а зная его открытую неприязнь к слизеринцам, он вообще сейчас может лопнуть от гнева. Как минимум расспросов и проблем на ближайший вечер он уже нажил. — Куда вы идёте, позвольте спросить? — поинтересовался Марк, слегка подняв брови, чтобы показать своё огромное любопытство к их компании. Мапс незаметно закатил глаза, но стоял на месте. — Пока что никуда, — просто ответил Ботан.       Слизеринец гордо поправил свой шарф, дабы на его одежду обратили внимание. Его не на шутку кудрявые волосы свисали из под шапки, легонько падая на лицо, от чего Марк иногда тряс головой в улыбке. Картер был полностью одет во все зелёное, салатовое и болотное. Даже варежки, свисавшие с широких карманов, напоминали цвет огородного листа салата. Было ли это вызванно его бесконечной любовью к змеям, или он просто особый фанат этого цвета, как Брайн, ведь тот без ума от всяких синих штук, для него особой значимости не имело. Хотя он склонялся ко второму варианту. — Предлагаю для начала пройтись в «Три Метлы», — предложил Картер, оглянувшись назад. — М, как ты думаешь? — Было бы неплохо, — кивнул Ботан, метнув голову в сторону.       Брайн был уже довольно далеко от них. Спиной повернувшись, он стоял в толпе со знакомыми гриффиндорскими ребятами, довольно улыбаясь и активно участвуя в их разговоре. В груди больно укололо что-то противное. Если Брайн ушёл от лучшего друга, с которым проводил бо́льшую часть своего времени, он окончательно обиделся на Ботана. Как бы очкарик такими темпами не растерял всех друзей.       Тяжело вздохнув, он развернулся к прежнему собеседнику и, бросив тихое: «Пойдём», со скрипом ботинок зашагал в другую сторону.

***

— Прости, что вчера всё так спонтанно произошло… — держа в руках сладкий чай, проговорил Марк. — Я привык помогать людям. Увидев твою рассеянность, решил отдать тебе этот конспект. Я очень хорошо знаю зельеварение, думаю, с моим деканом это не удивительно, — он отхлебнул горячий напиток. — Ммм, — промычал Ботан в знак того, что он слушает собеседника, слегка кивнув и одобрительно моргнув.       Щёки его слегка порозовели от тепла, который был в кабаке. Поправив длинный шарф, красный кончик которого уже был готов нырнуть в кружку, он взял в руки и легонько коснулся её губами. Кипяток! — Твой друг… Ну, тот, что пришёл к тебе сегодня в Большой Зал… Он, наверное, обиделся на тебя по моей вине, извини… — почти прошептал юноша, прикрыв глаза, от чего его длинные завивающиеся ресницы слегка подрагивали. Кажется, он и вправду раскаивается в том, что спугнул Брайна. — Мне правда очень жаль... — Не извиняйся, — прервал его Ботан, слегка улыбнувшись. — Всё будет хорошо. — На какой факультет ты хотел поступить, когда только приехал сюда? — внезапно спросил Марк.       Глаза его слегка заблестели, и Ботан догадался, что этот вопрос он задал неспроста. Картер догадался, почему Брайн так поступил, почему ушёл из их скромной компании. Потеребив в руке шоколадное печенье, которое они взяли у мадам Розмерты, он сказал: — Я хотел попасть на Пуффендуй или же Когтевран, — открыто ответил гриффиндорец и почувствовал, как к его и без того румяным щекам подступила кровь.       Собеседник понимающе промычал и опустил взгляд в кружку, вглядываясь в кружащиеся в посудине чаинки. — Я тоже.       Чуть помолчав, добавил: — Мне вообще никогда не нравился Слизерин, — признался тот.       Разговор явно не завязывался, а Марк пытался бить в одни ворота, от чего Ботану становилось трудно спокойно усидеться на месте. В душе всё ещё лежало сомнение, что Брайн сейчас на него жутко обижен и разочарован в друге. Что, если они не помирятся сегодня? Что, если он больше вообще не захочет с ним разговаривать? Что, если… — У меня вообще нет друзей.       Ботан закусил губу и невольно вспомнил, как однажды в начальной школе Джон и Джони Брукс покатились со смеху, когда узнали, что он со следующего учебного года уходит в «школу-интернат для умственно отсталых», и ради забавы закинули в бедного школьника тяжёлой энциклопедией по биологии, посчитав это весёлым проишествием, и с дружным улюлюканьем: «Уоллер валит в интернат» покинули школу. Миссис Бутман лишь погладила его по плечу, когда узнала тем вечером об этой истории, в знак того, что всё будет хорошо. С того момента близнецов Брукс он больше никогда не видел и не увидит. — А кто твои родители?       Ботан испуганно посмотрел на своего собеседника. Именно этого вопросам он и не желал слышать больше всего. Внутри всё похолодело, словно к нему в душу перебралась вся стужа на Земле.       Жутко запинаясь, он начал бормотать, что его слова было сложно связать воедино: — Они… Они были учёными, — Ботан тяжело вздохнул. Марк свёл брови к переносице. — Мои родители были замечательными людьми. Но я их не знаю… И не видел их с того момента, как мне исполнилось два года. Я их почти не помню, — он нервно сглотнул, от этого разговора его горло раздирала боль. — Они были… Маглорождёнными? — осторожно поинтересовался Марк, со скорбью смотря на сидящего рядом. Ботан горько усмехнулся. — Можешь не бояться этого слова, — уверил его он, хотя уверенности в его голосе было не так уж и много, — они были маглами. Даже не подозревали, что перед ними сидит настоящий волшебник, — он вновь тяжко выдохнул, выдержав недолгую паузу. — Но я думаю, они бы мной гордились.       Марк закусил губу. — Прости, я не хотел затрагивать больную тему для тебя, — сочувственно произнёс он. Его чёрные, как уголь, глаза погрузились в искреннее сопереживание.       Спустя долгое звенящее молчание, он решился продолжить этот натянутый разговор. — Мои родители чистокровные волшебники, — пытаясь дружелюбно улыбнуться, произнёс он. Получалось плохо. — Эмма и Билл Картер. Я полагаю, ты слышал о них когда-то?       Ботан машинально кивнул, хотя навряд ли когда-то слышал эти имена. «Ежедневный Пророк» теперь был битком забит чушью Риты Скитер, которую она с удовольствием строчила для всей Волшебной Британии. Читать его было бесполезно, никто из знакомых ему об этом не сообщал, а никого другого, кто захотел бы поведать парню о выдающихся личностях-волшебниках, он навряд ли имел.       Вытряхивая плохие мысли из головы, он посмотрел на Марка и еле заметно, наверное, даже для себя, улыбнулся. — У тебя такие кудрявые и длинные волосы.       Чёрт, да, самое время поговорить о его волосах! — Волосами я очень похож на маму, — смущённо проговорил Марк. — Ей нравятся мои свисающие локоны, и она запрещает мне стричь шевелюру, — он добродушно хихикнул.       Чай в его кружке уже начал потихоньку остывать, поэтому заучка хлебнул оттуда побольше ароматного напитка и, закинув в рот кусочек печенья, спросил: — Как тебе Турнир Трёх Волшебников?       Слизеринец призадумался прежде чем ответить: — Первый тур, как по мне, прошёл очень даже удачно, — сказал он. — Гарри Поттер большой молодец, ему всего четырнадцать! — восхитился он, отчего на душе у Ботана стало теплее – он посчитал это за похвалу своего факультета. — Скоро Рождество, — воодушевлённо произнёс Марк, оперевшись рукой на щёку. — Как по мне, это просто волшебный праздник!       Опорожнив кружку, Ботан аккуратно поставил её (дабы не стукнуть от души об стол) и робко предложил: — Давай сходим в «Сладкое Королевство»?       Картер смешно нахмурился, и его бровь медленно поползла вверх. — Давай.

***

— Всего хорошего, Марк! — закинув сумку на плечо, крикнул на прощание Ботан, смотря на нового приятеля. — Тебе тоже! — ответил тот, уже направляясь к своей части замка и лучезарно улыбаясь, махнул ему рукой.       За этот вечер Ботан узнал о нём очень многое, да и Марк уже не казался ему таким странным и неуклюжим человеком, от которого хочется поскорее отвернуться.       Заскочив в башню Гриффиндора, радостно произнеся пароль Полной Даме, Ботан уже готов был пройти и занять место у камина, как на пороге его ждал сюрприз.       Прямо перед его носом очутился Брайн Мапс.