Глава 7. Развязка истории

      Шагая по длинным и высоким коридорам Хогвартса, слизеринский парень Марк Картер хотел поскорее прийти в свою гостиную и присесть в мягкое тёмно-зелёное кресло с очередной книгой, погреться у похрустывающего камина… Он был готов буквально свихнуться от счастья: у него наконец появился друг. И неважно, что он не достоин стать учеником факультета Салазара Слизерина, неважно, что он безумно замкнутый и стеснительный, ведь все мы люди, все мы совершенно разные. Мысль о том, что сегодня день в Хогсмиде Марк провёл не в одиночестве, безусловно, грела душу, и там, в её глубинах, царила радость и полное спокойствие. С ребятами со своего факультета общение у него обычно не задавалось, а уж про остальных студентов Марк вообще не думал. Может, конечно, и думал, но самую малость.       В последнее время зачастую его мысли были заняты той черноволосой девушкой с Гриффиндора, с которой, похоже, хорошо был знаком Влад. Она часто стояла под дверями в подземелье, дожидаясь выхода Драко или Пэнси, а потом молча уходила, не бросив и слова в его адрес. Марк понимал, что Оливия ещё с первого курса знает его, просто никогда не подходила, да и не горела желанием общаться, а это огорчало.       Сегодня утром перед приходом в Большой зал он увиделся с ней около входа, даже постарался завести разговор, но она не была настроена на общение с Картером и сделала вид, что вообще видит его впервые в жизни. Сердце переполнял взрыв эмоций лишь от того факта, что она заметила и взглянула на него, а смысл слов этой гриффиндорки и её дальнейшая реакция – это сущие пустяки. Однако у слизеринца на этот счёт были более крупные планы.       Недавно, сидя за книгой, он вспомнил чисто случайно подслушанный разговор Малфоя и Стар, когда Оливия пообещала юноше, что обязательно придёт на его тренировку по квиддичу вечером двадцать четвёртого числа и понаблюдает за ним с трибун. Правда, Марк сам до сих пор не понимал, как Драко доверяет гриффиндорцу смотреть на планы команды Слизерина, но Оливия не очень-то активно болела за оба этих факультета и жила в своём нейтралитете. Или же у них ещё в детстве возникли настолько крепкие взаимоотношения, что они многое знают друг о друге. Марк планировал подкараулить её перед тем, как Оливия отправится в гриффиндорскую гостиную ко всем остальным. Звучало крайне нелепо и странно, но это было единственное, что пока пришло в его голову. — Мечтаете, мистер Картер?       Марк поднял голову наверх и увидел прямо перед собой черноволосого преподавателя зелий и декана его факультета, который скрестил руки на груди и, прищурившись, наблюдал на своим учеником, недавно прогуливающимся по замку. — Извините, сэр, случайно отвлёкся, — вздохнул Марк. Сам не зная почему, он ни капельки не боялся грозу подземелий, а даже относился к нему с какой-то симпатией. — М-м-м, — кивнул Снейп, отведя взгляд от слизеринца куда-то в сторону. — Позвольте спросить, Марк, это Вы на вчерашнем уроке отдали Владу Уоллеру свой конспект?       Он замер, рвано вдыхая воздух и чувствуя, как его взгляд носится по всему коридору, дабы приземлиться где-нибудь. — Да. Это был я, сэр, — честно ответил Картер, опустив взгляд на свои пыльные туфли. Он ожидал криков разгневанного Снейпа, но тот почему-то молчал, выдерживая неловкую для Марка паузу. За эти несколько секунд он понял, что за милосердной услугой наблюдал сам преподаватель зельеварения, а это уже было плохо не только для слизеринца, но и для гриффиндорца — Я не могу осуждать Вас за эти действия, ведь в кои-то веки Вы поступили, — он выдержал мгновение, — верно, — Мастер зелий снова замолчал. — Однако, несмотря на вашу доброту к мистеру Уоллеру, я не думаю, что от вашего деяния его ум пополнится новыми знаниями, — Снейп всё так же ровно и медленно выговаривал слова, как будто объяснял это пятилетнему ребёнку. Но, несмотря на это, Марк пристыжённо кивнул. — Извините, профессор, — тихо-тихо проговорил Картер, надеясь на искреннее понимание. — Я абсолютно случайно заметил гриффиндорца, который не успевает с записями рассказанного материала, и я... Я решил ему помочь, сэр... — Я прекрасно вас понимаю, — твёрдо сообщил зельедел, смотря своему ученику прямо в глаза и, видно, не собираясь продолжать этот разговор. Несмотря на состояние профессора, было легко понять, что он совершенно не зол на слизеринца. Но его следующая фраза мигом насухо опорожнила все его надежды на хорошие отношения с Владом, ведь Снейп разбил вдребезги эту хрустальную вазу, которую Марк, кажется, хранил бы все ближайшие годы, от которой по его телу побежала прохладная дрожь... — А мистер Уоллер получит по заслугам за халатное отношение к моему предмету.

***

— Драко? Драко! — прикрикнула Оливия, выискивая взглядом своего приятеля среди остальных игроков. Наконец, она увидела взъерошенную белобрысую голову, которая маячила совсем неподалеку. Драко в спешке приближался к Оливии, смотря на неё вопросительным взглядом. — Мне уже пора, я пойду?.. — осторожно поинтересовалась она, рассеянно перебирая в руках чёрную кудряшку. Оливия явно старалась не обидеть Малфоя, и тот понимающе поднял брови, опуская взгляд своих серо-голубых глаз. — В чем вопрос? Конечно, завтра встретимся, — ответил Драко, ухмыльнувшись, на что Оливия тоже состроила гримасу, склонив голову к правому плечу.       Стар оставила Малфоя со всеми остальными на поле и двинулась в сторону Хогвартса, иногда оглядываясь на весело смеющихся слизеринских ребят и тепло улыбаясь им в ответ, когда кто-то обращал на неё внимание.       В планах Оливии не было долго плестись по коридорам и без толку тратить время. Из-за своей рассеянности она и позабыла, что завтра Рождество, да и плюс ко всему было бы неплохо приготовиться к завтрашнему Балу. Конечно, она не собиралась долго поправлять волосы у зеркала и с болтовнёй надевать колготки, но хотелось бы хоть одним глазком взглянуть на то, что завтра ей придётся надевать. — Оливия?.. — скромно поинтересовался какой-то голос, от которого девушка в испуге слегка подпрыгнула. Она развернулась, но, как ни странно, никого не увидела и нахмурилась. — Что ты здесь делаешь? — понизив голос, спросила Оливия, ища взглядом источник голоса, который она сразу же узнала. — Н-ничего... — прошептал он, смотря в пол, и шагнул чуть вперёд, чтобы его можно было получше разглядеть. Он нервно мял к руках конец своего свитера, делая вид, что ведёт этот информативный разговор со своими коленками.       Оливия прищурилась, взглянув в черные глаза слизеринца, и довольно ухмыльнулась. Она уже начинала постепенно догадываться, что он хочет ей сказать, и поэтому ловко развернулась к нему спиной, убираясь прочь. Но собеседник не хотел заканчивать этот диалог и поплёлся за студенткой, бормоча что-то несвязное себе под нос.       Оливия уже почти дошла до двигающейся лестницы и собралась подниматься, держа путь к Полной Даме, как вдруг Марк набрался смелости и выпалил, из-за чего Стар впала в ступор: — Оливия, ты пойдёшь со мной на Бал? — выдохнул он, с ожиданием смотря на спину Оливии. Она задрожала, хотя вполне ожидала этого от мутного дружка Ботана. С самого начала Стар была уверена, что Марк начал общение с ним только из-за Оливии, с которой он имел связи, и сейчас её скромная теория окончательно подтвердилась. — Я подумаю.       На мгновение наступила полная тишина. — Прошу тебя, давай... Это же займёт всего один разочек?.. — умоляюще попросил Картер и, похоже, от волнения шлёпнулся на колени, которые соприкоснулись с прохладным полом. Оливия наигранно раздражённо вздохнула, сжав кулаки и развернувшись к нему лицом. — Ты вообще понимаешь мои слова? Слушай, я же вроде ясно объясняюсь. Я. Подумаю. Тебе понятно? — прошипела Стар. В её глазах блестел недобрый огонёк. — Я... Я всё прекрасно понимаю... Н-но... Можешь подумать именно сейчас и дать мне точный ответ, о-остался всего день... — жалобно пролепетал Картер дрожащим голосом. — Если ты сейчас же не заткнёшься, я не собираюсь даже думать об этом, — рыкнула Оливия. Слизеринец постарался встать, но вновь упал и судорожно вздохнул, словно у него начиналась настоящая истерика. — Хорошо-хорошо... Но не можешь ли ты объяснить, почему?.. почему не сейчас?.. — Ты мне мерзок, — усмехнулась она. — Ещё имеешь вопросы? — Н-нет...       Было громко слышно глухой скрип подошвы. Оливия не спеша начала подниматься по лестнице в сторону Полной Дамы, а Марк остался стоять там, где стоял, и тоже молчал, наверное, не желая говорить что-либо в такой ситуации, когда ему прямолинейно отказали.       Марк присел на корточки. Его коленки приглушённо скрипнули, а сам он прижал ладони к лицу, чтобы не видеть окружавшей его суматохи. Последнее, что он чётко услышал, так это едкое: — Предатель.       И звонкий стук её каблучков. Она в спешке побежала в другую сторону.

***

      В коридорах был слишком тусклый свет от языков пламени, и Ботан вытащил из кармана свою волшебную палочку, решив применить в таком случае «Люмос» и прогуляться по коридорам. Он не знал, сколько сейчас времени, но шум и гам в Большом зале с недавнего времени уже прекратились, да и Ботану очень хотелось спать, значит, можно смело рассуждать, что время завалило за полночь.       Он не знал, ищут его, или у него есть свобода до рассвета, пока его не найдёт весь педагогический состав, к тому же и не хотел знать. Вся эта идея с глупым и незапланированным побегом сейчас для него была абсурдом в чистом виде. Его состояние не улучшалось, всё так же была дикая слабость и высокая температура, сопровождаемая головной болью. Только относительно недавно Ботан подумал, что такими темпами окончательно посадит своё здоровье и не выберется из Больничного крыла несколько недель. Не было вариантом и идти к мадам Помфри и говорить, что он, всего-то делов, сбежал на несколько часов из постели и прогулялся по школе, заглянул в уборную и там понял, что замёрз в пижаме. Так?       Лучик света слегка покачивался вместе с палочкой, а Ботан продолжал тихонько шагать куда глаза глядят.       Также он очень боялся гнева своего опекуна, которому, как стало известно, уже отослали сову с сообщением, что Ботан заболел, и на данный момент чувствует себя стабильно, лёжа под присмотром опытных волшебников. Но сейчас ни то, ни другое не соответствовало правде.       Ботан не чувствовал себя постоянно хорошо или постоянно плохо: жар то спадал, то снова возвращался, как и мигрень. Мерлин сжалился над ним, если обо всём этом в подробностях уже не знает миссис Бутман. Скоро целительница обнаружит, что Ботана нет в постели, и прикрывать его, молчать однозначно не станет. Ну, вот и правильно.       Ему было очень интересно, как там поживают Брайн и Оливия. Беспокоятся ли о нём? Если собрать здравые мысли в кучу, нетрудно понять, что сейчас они лежат в своих постелях и крепко спят, а он... А он бродит тут в одиночку, и этому они оба тоже рады не будут, возможно, даже обидятся на него.       В его голову пришла мысль, что Ботан случайно может наткнуться на смотрителя Филча, который сумеет запросто поймать его и за шкирку отправить к профессору МакГонагалл прямо в руки, как к декану его факультета. А тогда он точно не избежит наказания.       Ботан прошёл до конца темного коридора и завернул по его направлению направо, чувствуя себя абсолютно спокойно и умиротворённо, как вдруг заметил в расстоянии футов шестидесяти от него стоящую невысокую фигуру, которая тоже заметила его и высматривала телосложение, словно хотела понять, кто стоит в такое позднее время рядом с ней. Ошарашенно прищурившись, Ботан замер, понимая, что ему нужно поскорее делать ноги, и мигом опустил палочку, еле слышно прошептав заклинание, от которого волшебный предмет перестал излучать свет.       Фигура переступила с ноги на ногу и ещё раз внимательно разглядела его. Ботан понимал, что сейчас ему нужно срочно бежать, ведь с этой секунды он уже нахватал себе много неприятностей. Но он не мог даже элементарно шагнуть назад. Выдохнув, Ботан покосился назад, как неизвестный ему до этого момента человек подал голос: — Стоять! Стоять, я сказала!       Она стремительно побежала в его сторону. Сердце Ботана шумно и быстро заколотилось, и он постарался шагнуть назад, но ноги отказались его слушаться, и вместо этого с его глаз прыснули горячие слёзы, скатываясь на грудь. — Ботан, ты! — заверещала фигура, и он понял, кто с криками набросился на него. Это Оливия. Он пропал. Сжавшись от страха, Ботан зажмурился, но с его лица продолжала капать влага. — Это ты! И не молчи, гад, не молчи!       В край разгневанная Оливия яростно схватила его за плечи и начала активно трясти бедного друга, который был в полном шоке. Всего несколько минут назад Ботан и не подозревал, что кто-то помимо него ходит по коридорам, и был готов проклясть себя за такую невнимательность. Он сам Ботана посадил в ловушку, выкарабкаться из которой было почти невозможно.       Бледное лицо Оливии покраснело и посинело в районе глаз, длинные смольные волосы были жутко растрёпаны и распущены, губы заметно дрожали, зрачки расширены, а глаза обеспокоены. Стар была в том самом синем платье с великолепными рюшами и блестяшками на груди, а на её шее красовалась простая серебряная цепочка с янтарным кулоном.       Подняв взгляд на Оливию, тот ожидал её дальнейших действий. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Понимаешь?! — отрывисто произнесла она, прекращая трясти друга за плечи. Впервые на её лице он увидел эти интересные эмоции: злость смешалась с радостью или добрым ликованием. — Ты сбежал! Ты, придурок, сбежал из Больничного крыла! — она перестала кричать, но её голос всё ещё звучал странно и очень встревоженно. — Ты хоть видел себя в зеркале?! Видел, я спрашиваю! — встряхнув угольными волосами, глухо проверещала она. — Ты... — Оливия ткнула своим изящным пальчиком в его мокрую от слёз грудь. Она нервно отдышалась за несколько секунд и, не давая сказать тому ни слова, продолжила задуманное. — Ты болен, бестолковый! Где ты шлялся всё это время? Где?! Как ты вообще посмел уйти? — Оливия легонько стукнула кулаком ему в район рёбер и замолчала в попытке отдышаться. — К-как ты меня нашла?.. — осторожно спросил Ботан. Он робко погладил её по плечу, почувствовав дрожь по телу. Слёзы почему-то больше не лились ручьями, и от тепла её тела его волнение как рукой сняло. — Ты прогуливаешься по коридорам, вот как я тебя нашла! — выпалила Стар. — Мадам Помфри подняла тревогу, что ты исчез из Больничного крыла, когда она вернулась туда! Мы все ищем тебя! А ты!..       Ботан почувствовал знакомую приятную тяжесть на шее, которая уткнулась туда и мягко обняла за плечи.       В его голове вихрем крутились мысли о том, что сказала подруга. «Мы все ищем тебя». А кто «все»?.. Неужели гриффиндорцы проснулись в такое позднее время и во главе с профессором МакГонагалл отправились на поиски Ботана?.. Давно ли они узнали, что он сбежал?.. Ботан крепче прижал к себе волнующуюся Оливию, чувствуя волну стыда за свой поступок.       Через несколько секунд она отпрянула от него, нахмурив свои густые брови. — Ты хоть представляешь, насколько все мы перепугались? Мадам Помфри так испугалась за тебя, все нервы вымотал ей! Мы собрали многих гриффиндорев и... — Я всё понимаю, — мягко уверил её Ботан и неловко почесал затылок. — Когда я ушёл, чувствовал себя не очень хорошо, — он сейчас же прикусил язык, увидев, как лицо Оливии наполняется гневом. — Нахрена ты вообще ушёл из Больничного крыла? — недовольно фыркнула она, смотря в сторону и разглядывая какой-то элемент стены.       Ботан поджал губы, стараясь подобрать слова. — Мне... Мне было безумно скучно, я проснулся примерно в час дня, и всё это время просто разглядывал потолок, даже не зная, что происходит. Вы оставили меня и даже не навестили... — Ещё бы! Нам не разрешили даже войти и посмотреть, а живой ли ты вообще! — рыкнула Оливия, с наездом смотря на Ботана, который напугался такому раскладу событий и, подняв брови, смотрел на свои ступни. — Оливия, прости меня, я не знал... — Вот именно, что ты ничего не знал и с дури решил сделать всё сам! Если бы ты сейчас спал на больничной койке, уже завтра я, Брайн и пару гриффиндорцев пришли бы навестить тебя! А сейчас ты только губишь своё здоровье тем, что не выполняешь указания целителей! — Мне не разрешали даже элементарно сходить в туалет. Когда посмотрел на себя в зеркало в уборной, я выглядел, как привидение, — вспоминая то отвратительное зрелище, что Ботан увидал в своём отражении у раковины, он поморщился. — Именно! — кивнула Оливия. — Когда утром Брайн подозвал меня в гостиной и сказал, что ты ещё ни разу даже глаза не открыл, и лоб какой-то подозрительно тёплый, мы вдвоём кинулись к тебе! Понимаешь?! Мы волнуемся, а ты наплевал не только на нас, но и на себя… — она вздохнула. Её грудь то вздымалась, то опускалась. Стар попыталась уложить непослушные пряди за ухо, но они никак не хотели причёсываться. — Кто был со мной у кровати, когда вы планировали отнести меня в Больничное крыло? Я слышал сквозь сон несколько знакомых голосов, — увидев удивлённый взгляд Оливии, успокоил её Ботан. — Я и Брайн первые заметили твое состояние и попытались помочь, потом к нам подошла поинтересоваться Гермиона Грейнджер, затем Фред и Джордж с Поттером, а там и всякие другие, кто под боком оказался. Фред, Джордж, я и Мапс рассказали об этом мадам Помфри и отнесли тебя в Больничное крыло на осмотр. И оставили там, — пояснила Оливия более спокойным голосом, стараясь сдержать крик. — Спасибо вам, — стыдливо ответил Ботан. — Это не мне говори, а Брайну. Если бы не он, ты бы продолжал лежать с жаром чёрт знает сколько, — отмахнулась Стар, оперевшись на одну ногу.       Ботан задумался. Если Оливия – человек не особо впечатлительный, у которого ко многим преобладало равнодушие – так буйно отреагировала на то, что нашла его, так, значит, Брайн, когда встретит его завтра, найденного гуляющим в коридорах Хогвартса, однозначно разотрёт его в порошок... Это поистине пугало. — Как вы меня нашли? — поинтересовался Ботан. — Не важно, — бросила Оливия, потирая глаза тыльной стороной ладони. — Нет уж, расскажи, — ни с того ни с сего схватив её за руку, настоял он и тут же одёрнул руку, жутко краснея. Оливия прокашлялась. — Мы вышли, как олухи, искать тебя по всему Хогвартсу, разбились каждый по отдельности и проходили по коридорам, держа ухо востро. Профессор трансфигурации в курсе абсолютно всего, что произошло ещё с конца Святочного бала, когда колдомедик в ужасе сообщила о твоей пропаже. Многие гриффиндорцы сейчас на ушах стоят, если уж об этом не знают другие деканы, Флитвик там или Снейп... Не бойся, если бы я тебя сейчас не поймала тут, ты бы обязательно попался кому-нибудь другому. Нас, ищущих тебя, много.       Она замолчала и сразу добавила: — Ты только представь: час ночи, — она ткнула своими серебряными наручными часами прямо под нос. Стрелки указывали без четверти час по ночи, — а мы ищем тебя! Стыдно небось?!       Ботан сдавленно кивнул, обращаясь к полу. — Кого я потревожил?.. — То есть? — подняла левую бровь она. — Сколько человек сейчас ходят на моих поисках?.. — Человек десять, не меньше, — бросила Оливия. — Зачем вы сюда пришли?.. Зачем же нужно было меня искать на ночь глядя?.. Я столько всего натворил... — Конечно! Ты мог быть где угодно! Откуда мы могли знать, где тебе взбредёт в голову шляться? Как ты себя чувствуешь, в конце концов, может, плохо, и тебя вырвало, или ты занимаешься такой хернёй, как сейчас! — она глухо топнула ногой, чего Ботан на секунду испугался. — Мне очень, очень, очень стыдно, — признался он, шмыгнув носом. — Ну и как ты собирался возвращаться обратно? На следующий день тебя бы точно поймали какие-нибудь преподаватели или ученики. Ты об этом не подумал, гений?! Это чистый абсурд – сбегать от целителей, поставить под угрозу своё здоровье. — Я... Я думал, вы найдёте меня завтрашним днём и... — А-а-а! — наигранно ошеломлённо произнесла Оливия, оперевшись одной рукой на свою талию, а другой угрожающе размахивая в воздухе. — То есть ты всё-таки надеялся, что мы будем скакать по всем уголкам замка и вскоре доставим тебя целым и невредимым после этого незабываемого приключения, да? Да?! — Н-нет!.. Я лишь подумал, что сделал колоссальную ошибку, и, если вы найдёте меня, это будет плохо и хорошо в одном флаконе... — Не надо лгать, — проворчала Оливия, вновь и вновь перебивая его. — Ты думал, что тебя все встретят с распростёртыми объятиями. Но это ни хрена не так, поверь мне.       Прошла неловкая пауза, которая не длилась и трёх секунд, но для Ботана она показалась вечностью. Оливия протолкнула ему в мрачную и темную голову озаряющий лучик света, благодаря которому он чётко понял, что натворил. Час ночи, а добрая часть гриффиндорцев во главе с профессором МакГонагалл решилась отыскать сбежавшего, ибо он невесть что может сотворить в другой раз. Он заставил нервничать мадам Помфри, Брайна и Оливию. Многие очень волнуются за него, поистине переживают в попытках найти этого пустоголового студента, который напридумывал себе отвратительных планов и тихонько гуляет с жаром и слабым состоянием. Ему нужно было соблюдать постельный режим... — Мы сейчас же отправляемся в кабинет трансфигурации, — равнодушно объявила Стар, стараясь быть как можно грубее. — Стой, нет! — взмолился Ботан, с надеждой смотря на подругу. — Почему же это? — Ты ещё не догадался? Ты болен! У тебя лоб горячее магмы, а сам ты похож на слизняка! — прокричала Оливия, покачиваясь. — Я устала! И не я одна. Не думаю, что остальным людям предоставляет удовольствие торчать тут и высматривать тебя! Когда же ты поймёшь, что себя сберечь можешь только ты, не совершая такой хрени! Такой невыносимый болван, вечно думаешь, что ты – пуп земли, и вокруг тебя всё крутиться! — Я тоже волнуюсь за тебя не меньше, чем ты сейчас. Ты так говоришь, словно сама никогда не попадала в подобную дрянь! — начал защищать самого себя Ботан, стараясь выглядеть достойно и не показывать своих слабостей. — Чё? — ошеломлённо выпалила Оливия. — Да ты... Ты... — Я! Что я? — Ты... — стараясь выбрать бранное слово, она закипала от злости. — Что же?       Сердце Ботана сделало сальто, приземлилось вверх тормашками и сплясало чечётку. Он испугался настолько сильно, насколько ему позволялось испугаться. Ботан не пугался так угрозам выставить «У» за семестр, он не пугался так санитарному дню в библиотеке... Сердце колотилось быстро. Он дышал слишком часто, очки слетели с переносицы и покатились вниз, со звяканьем стукнувшись о пол...       Оливия аккуратно прикоснулась своими губами к сухим и недавно кровоточащим губам Ботана и робко, осторожно поцеловала его, словно там порхнула невесомая бабочка, такая приятная и нежная, как ароматный лепесток красной розы...       Спустя несколько секунд она стеснительно отстранилась, смотря Ботану прямо в глаза и ожидая его реакции. Тот ошарашенно посмотрел на Оливию и покраснел хуже свёклы, скача взглядом во все уголки коридора, что он только мог найти. Сам того не ведая, Ботан прикоснулся средним пальцем до губы, понимая, что только что произошло. Он почувствовал приятный отпечаток на губах, и его уста задрожали. Вытаращив глаза на Оливию, Ботан судорожно выдохнул, опустив глаза.       Его вело непослушное сознание. Он шёл, куда оно влекло его за руку. И всё равно, куда они идут: он знает, что там, в конце тоннеля, будет свет. — У м-м-меня губы п-потрескал-лись... — заикаясь, первый произнёс Ботан, напрочь позабыв, что в нём несколько минут жила слабость.       Оливия улыбнулась уголками губ и обняла парня за пояс, когда тот попытался поцеловать её сам, стараясь быть нежнее и тише.