Глава 14 - Темное Рождество

       Алексия проснулась рождественским утром и обнаружила стопку подарков в ногах своей кровати. Она встала и раздвинула занавески на окне спальни, впуская в комнату утренний свет. Красивый и мягкий снег за окном элегантно падал с неба и оседал на землю.        Девушка подобрала свои подарки и села, скрестив ноги, на кровать, чтобы открыть их. Первым подарком, который она открыла, была завернутая коробка с почерком Евы. Она сорвала зеленую и красную бумагу, в которой обнаружилась коробка засахаренных крылышек бабочки, любимых шоколадных конфет Алексии, маленьких, в форме бабочек, покрытых светло-розовым сахаром и кокосом, которые просто таяли во рту. Подарком от Дафны была книга под названием «Изящная Мода для Стильной Ведьмы», в которой были великолепные, движущиеся иллюстрации ведьм, моделирующих различные типы мод. Удивительно, но Блейз прислал ей коробку ирисок с рождественской открыткой, к которой было приложено короткое, но искреннее послание. Алексия отбросила это в сторону. У него не получится купить ее прощение.        Открыв еще несколько подарков от родных и друзей, Алексия добралась до последнего подарка. Это была крошечная коробочка, завернутая в серебряную бумагу и украшенная лентой. Она открыла рождественскую открытку и прочитала записку:

Дорогая Алексия, Счастливого Рождества! Никогда не забывай, кто ты. От Драко х

       Алексия развернула подарок и сняла крышку с маленькой коробочки. Внутри лежало серебряное кольцо. Она осторожно вынула его и внимательно осмотрела. Оно выглядело как простое кольцо без драгоценных камней или чего-то необычного, но снаружи были выгравированы три слова: амбициозность, хитрость, находчивость. Три черты Слизеринца. Алексия уже собиралась надеть кольцо, когда поняла, что на внутренней стороне было выгравировано ее имя.        Девушка улыбнулась и полюбовалась блестящим серебряным кольцом на своем изящном пальце, затем встала и направилась вниз, чтобы поприветствовать мать за завтраком.        — Доброе утро, мам! — Крикнула Алексия, войдя в столовую и оказавшись лицом к лицу с огромным столом, уставленным едой.        — Доброе утро, Алексия! Счастливого Рождества, дорогая. — Ответила Лорел, подходя к дочери и целуя ее в щеку.        — Спасибо, мама, и тебя тоже.        Рождественское утро было одним из немногих, когда Лорел считала приемлемым надевать на завтрак ночные рубашки и пижамы. Для них стало традицией наслаждаться большим и роскошным завтраком перед посещением Азкабана, а затем возвращаться домой на рождественский ужин.        — О, да, у меня есть для тебя подарок. Вот. — Сказала Лорел, беря со стола завернутую коробку и протягивая ее Алексии.        Девочка взяла подарок и развернула его. Она открыла крышку коробки и обнаружила новую пару красивых сверкающих туфель.        — Для бала. — Уточнила Лорел.        — Они прекрасны! — Ахнула Алексия. — Большое спасибо, мам.        — Всегда пожалуйста, дорогая. Если они не подойдут к твоему платью, мы обменяем их на новую пару.        Как только Алексия и Лорел обменялись другими подарками, они заняли свои места за обеденным столом и начали завтракать. Там была выпечка, огромное блюдо с фруктами, поджаренный хлеб, различные виды джемов, сливки, кофе и большой выбор чая. Это было слишком много еды для них двоих. Когда они съели столько, сколько смогли, еда волшебным образом исчезла со стола, и Алексия извинилась, чтобы одеться.        Алексия надела черные джинсы, мягкую черную рубашку и серую куртку в стиле милитари с отделкой из искусственного меха вокруг капюшона. Когда она вошла в свою ванную комнату, чтобы сделать прическу и макияж, ее сразу же поразил роскошный аромат персика, вишни и белого жасмина. Алексия совершенно забыла, что в течение семестра она тайно варила свой собственный аромат для ванной. Девушка попросила Белли, домового эльфа, присматривать за ним, а также держать это в секрете от матери, так как знала, что та не одобрит, если она свари зелье дома, и, вероятно, выльет его в раковину.        Девушка открыла шкафчик под раковиной в ванной комнате, и там оказался котел с мерцающим сиреневым зельем, булькающим внутри. Алексия вдохнула фруктово-цветочный аромат и перемешала содержимое котла.        Алексия продолжала собираться, делать прическу и макияж, а затем позвала Белли и попросила его перелить зелье в несколько бутылок, пока ее не будет.        — Дорогая, пора идти! — Крикнула Лорел снизу.        — Иду, мам! — Крикнула в ответ Алексия, спеша вниз, чтобы встретить мать.        — Вот, пожалуйста, мисс Лорел и мисс Алексия. — Сказал Белли своим скрипучим голосом, протягивая хозяевам их шарфы.        — Помни, что нужно приготовить жареную индейку. — Напомнила ему Лорел.        — Да, мисс Лорел. — Ответил Белли, склонив голову.        — Ладно, пойдем, Алексия.        Белли открыл входную дверь и выпустил их, прежде чем снова закрыть. Алексия взяла свою мать под руку, и после счета до трех, она была отправлена кувыркаясь и кружась в темноту, прежде чем остановилась с громким треском.        Алексия и Лорел приземлились на края холодного и безжизненного острова, где находился Азкабан.        Остров был приличных размеров. Сухая, ломкая трава покрывала землю, и несколько мертвых деревьев были разбросаны тут и там вокруг тюрьмы. Алексия вздрогнула и поправила шарф, чтобы он плотнее сидел на ее шее, не обязательно для того, чтобы согреть ее, но больше для того, чтобы она чувствовала себя в большей безопасности.        — Прошу прощения? Вы должно быть, служащий Министерства, да? — Спросила Лорел невысокого пухлого мужчину с темными кругами под глазами, прислонившегося к одному из ближайших к ним мертвых деревьев.        — Это я, миссис. — Сказал тюремщик с натянутой улыбкой, обнажившей его кривые зубы. — Вы ведь Берки, не так ли?        — Да, это так. Мы здесь, чтобы увидеть Руфуса Берка. — Тихо сказала Лорел, крепче прижимая Алексию к себе.        — Сюда. — Кивнул тюремщик, указывая им налево.        Берки знали, где находится камера Руфуса, но все равно продолжали следовать за ним, уже слишком уставшие, чтобы делать что-либо кроме этого.        — Ты в порядке, Алексия? — Шепотом спросила Лорел, когда они проходили мимо камер с заключенными.        Алексия кивнула, но на самом деле она чувствовала себя физически и морально истощенной. Она ощущала себя так, словно ее поглотило нечто. Топило, тянуло вниз, захлестывало негативными эмоциями и беспомощностью. Ей потребовалась вся ее сила, чтобы просто идти дальше с матерью и тюремщиком.        По мере приближения к тюрьме их окутывал ледяной туман. Алексия чувствовала присутствие высасывающих жизнь Дементоров. Окружающие острова таинственно скрывались за белой дымкой. Любой из них мог разогнать туман, но ни у кого из них не было сил.        — Вот эта. — Указал тюремщик. — Я буду там, где вы меня нашли. — Сказал он, отпирая тюремную решетку и оставляя двух женщин.        Тюремная камера была маленькой, с одним входом. без окон. Было бы невозможно сказать, сколько времени прошло, если бы вы застряли в камере, или даже была ли за стенами ночь или день. Это сбивало с толку, и не без причины.        — Руфус? — Заговорила Лорел дрожащим голосом.        — Лорел? — Ответил Руфус, появляясь из тени. — Это ты! — У него перехватило дыхание. Он протянул к ней руку, но заколебался, словно не мог коснуться ее чистоты своими испачканными руками. Его рука зависла у ее щеки, прежде чем она взяла ее в свою и прижала к лицу. Она выдохнула и крепко обняла его, тихо всхлипывая ему в шею.        Когда они наконец отстранились, Руфус открыл глаза и увидел Алексию, стоящую за спиной матери.        — Алексия. — Сказал он хриплым голосом.        Лорел отошла в сторону, позволяя Алексии рассмотреть отца поближе. Он выглядел ужасно. Его лицо было небрито, круги под глазами стали темнее, чем когда-либо прежде, он был худым, и его лохмотья одежды, которые когда-то были лучшими сшитыми на заказ костюмами, были грязными. Тем не менее, он все еще обладал определенным очарованием, которое, как знала Алексия, пленяло ее мать.        Алексия медленно приблизилась к нему, а когда добралась до него, рухнула в объятия. Руфус обнял дрожащую дочь.        — Счастливого Рождества, отец. — Прошептала Алексия, уткнувшись в грудь отца.        — Счастливого Рождества, Алексия. — Сказал он в ответ, слегка покачивая ее, как когда-то, когда она была совсем маленькой. В конце концов он помог ей снова занять устойчивое положение рядом с матерью.        — Как ты поживаешь? — Спросила Лорел, побледнев.        — Как обычно, медленно умираю. — Ответил Руфус.        Алексия почувствовала, как по ее лицу медленно скатилась слеза, когда он заговорил с Лорел. Их слова превратились в монотонный гул. Несмотря на то, что она была с матерью и отцом, она чувствовала себя такой одинокой. Она никогда в жизни не чувствовала себя так, может быть, только за исключением той ночи, когда Блейз сказал ей правду о том, что он изменял ей с Пэнси. Ей хотелось разрыдаться, упасть в обморок и позволить Пожирателям Смерти забрать ее жизнь, но если она позволит себе это, то никогда больше не увидит отца.        — Алексия? — Спросила Лорел. — Алексия?        — Чт-Что? — Спросила девушка.        — Подарок?        — Ах, верно. — Кивнула Алексия, осознав, что находится в тюремной камере своего отца в Азкабане. Она достала из-под куртки темно-серое вязаное одеяло, которое было спрятано с помощью маскировочного амулета и отдала его отцу.        — Ничего особенного, но хоть что-то. Не показывай это тюремщикам, ты же знаешь, как они относятся к людям, которые приносят вещи для заключенных. — Попросила его Лорел.        Руфус улыбнулся, сжимая одеяло в руках.        — Спасибо вам, оно замечательное.        Лорел улыбнулась в ответ, взяв его за руку.        — Как дела в школе, Алексия? — Поинтересовался Руфус.        — Бывало и лучше. — Честно призналась она.        — Она только что рассталась с тем парнем, Забини, о котором я тебе говорила. — Встряла Лорел.        — Мудрый ход, Алексия. — Кивнул Руфус. — Таким независимым и красивым девушкам, как ты, не нужно резвиться с мальчишками, ожидая, когда твое сердце будет разбито.        — Теперь я знаю. — Выдохнула Алексия.        — Ты готова к балу через несколько дней? — Руфус повернулся к Лорел.        — Да, да. Мы собираемся забрать последние вещи завтра в Косом переулке, и на этом все.        Руфус тяжело вздохнул.        — Надеюсь, когда-нибудь я смогу приехать. Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз ходил на них.        Лорел сжала руку мужу.        — Ты вернешься, и очень скоро. Нарцисса Малфой думает, что Темный Лорд пытается завоевать Дементоров, и они отпустят тебя.        Если бы Алексия не застряла на острове с сотнями Дементоров вокруг нее, она бы широко улыбнулась этой новости, но она была именно на острове с сотнями Дементоров, и не могла этого сделать.        — Это прекрасная новость. — Сказал Руфус, но в его голосе не было уверенности.        — Ты один из самых преданных последователей Темного Лорда, Руфус. Поверь мне, они вытащат тебя отсюда.        Алексия кивнула, чтобы убедить его, это было все, что позволяло ее тело.        — Я верю тебе, Лорел.        Они разговаривали около часа, пили чай и ели печенье, которое наколдовала Лорел, прежде чем она сказала Руфусу, что им пора идти. Алексия ненавидела прощаться. Она никогда не могла сдержать слез. Мир вокруг нее становился размытым пятном, таял в серости, а тушь на ресницах размазывалась по лицу.        — П-пока, пап. — Заикаясь, пробормотала Алексия, обнимая отца и плача ему в плечо.        — Пока, дорогая. — Ответил он. — Я скоро вернусь к тебе, обещаю.        Алексия вытерла глаза рукавом и громко шмыгнула носом. Она кивнула сама себе и прикусила губу, чтобы сдержать слезы.        — Пока, Лорел. — Сказал Руфус, целуя жену.        — Скоро увидимся, Руфус.        Затем, бросив последний взгляд на отца, Алексия повернулась и вышла через зарешеченный вход. Лорел медленно последовала за ней, закрывая за собой решетку, которая захлопнулась. Держась друг за друга, они пошли к краю острова, на который прибыли. Лорел могла только произвести слабого Патронуса, который держал их несколько стабильными. Лорел коротко кивнула тюремщику, когда они проходили мимо него, затем крепче обняла Алексию и трансгресировала.

***

       Как только ноги Алексии снова коснулись земли перед их домом, она рухнула на землю. Ее внутренности казались несуществующими, как будто из нее высосали все.        — Алексия! — Окликнула ее мать, присев рядом. — Белли! На помощь, сейчас же!        Дверь тут же со скрипом отворилась, и появился домовой эльф. Вместе они подняли Алексию в дом. Алексия могла сказать, что она была в доме, так как почувствовала тепло, ударившее по ее телу, и почувствовала запах жареной индейки.        Ей потребовалось некоторое время, чтобы снова прийти в себя, а когда она это сделала, то была совершенно измучена и провела остаток дня, свернувшись в постели, читая свою новую книгу, утомленная дневной прогулкой.        Когда они с Лорел собрались вместе за ужином, она сказала ей, что сегодня Алексия в последний раз посещала Азкабан.        — Это случалось так много раз прежде, и это случилось снова сегодня. — Заговорила Лорел. — Это заставляет меня волноваться, Алексия. Не думаю, что ты в состоянии идти снова, прости.        Это совершенно сокрушило Алексию, но она даже не сопротивлялась. Ее мать была права, она не могла больше ходить туда. Она была недостаточно сильна и не могла защитить себя. Она была просто избалованной, молодой ведьмой, которая слишком зависела от других, чтобы они ее спасали.        Алексия начала сомневаться, действительно ли она так независима, как думают люди?