Глава 32. Спорные изменения

***

      На столе белел чистый лист бумаги, рука почти мертвой хваткой сжимала ручку, но ни единой буквы вывести так и не удалось. Точнее, попытки были, но теперь они скомканными листами валяются где-то под столом. Сарада вздыхает почти что с рычанием и в который раз спрашивает себя: а надо ли?       Наверное, нет. Мицуки говорил, что недавно у Каваки был день рождения и, по сути, это отличный повод возобновить переписку. Но интуиция упрямо подсказывала Сараде, что он отнесется к письму вряд ли положительно. Тем более, ненавидит свои дни рождения. Как банально.       Где-то в маленьком, еле заметном окошке ее плотного графика всегда находилась хотя бы минутка подумать о Каваки. Но эти думы не продолжались, а обрывались и довольно быстро, потому что больше походили на хождение по замкнутому кругу. И есть лишь два варианта: немедленно прекратить это и смириться или же самой сделать шаг на встречу. Но вся эта система была слишком сложна и запутана, даже для Сарады. Если бы она хоть немного понимала, что происходит в голове у Каваки, может, было бы проще.       — С таким, как ты, никогда не поймешь, — говорила Сарада все еще пустому листку бумаги.       По сути, в Конохе ее ждут только мама и, может быть, Мицуки. Даже ЧоЧо, и та сплотилась с другими девчонками, хоть они и до сих пор продолжают переписку. Боруто неизвестно где и неизвестно когда вернется. А Каваки… Скорее всего, он просто будет ходить с каменным лицом и делать вид, что они не знакомы, — так предполагала Сарада, горько усмехаясь самой себе.       Недавно у нее возник разговор с Орочимару на похожую тему.       — Я редко такое говорю, — загадочно начал он, — но за прошедшее время ты показываешь прекрасные результаты, Сарада-чан. В качестве поощрения я мог бы на несколько дней отпустить тебя в Коноху, но не хотел бы, — в ответ на это Сарада внимательно посмотрела в змеиные глаза. — Это вредно скажется на твоем обучении, — пояснил Орочимару. — К тому же, ты только-только набрала хороший темп. Но, если очень уж хочется…       — Не хочется, — отрезала Сарада, хоть про себя и знала, что в этой фразе была, как доля правды, так и доля лжи. — Вы совершенно правы, Орочимару-сама.       Санин даже опешил, но внешне никак себя не выдал. Он удивился с каким спокойствием и покорностью, Сарада признала его правоту, что на нее совсем не было похоже.       — Я не хотела бы возвращаться туда сейчас, — объяснила она, увидев реакцию сенсея. — Не знаю, как это повлияет на меня, да и потом… — Сарада тяжело вздохнула и опустила глаза.       — Что-то опять тебя беспокоит, — констатировал Орочимару. — Я слушаю.       — Я так давно не была в Конохе…       — Год, — напомнил он.       — Не верится, — Сарада заулыбалась и покачала головой. — На целый год я отлучилась от родного дома. И что же теперь? Кажется, я буду там, как чужая.       — Какое любопытное наблюдение, — без капли злости съязвил Орочимару. — Раньше ты так рвалась туда, так хотела побыстрее сбежать от меня, а теперь говоришь, что будешь там чужой.       От осознания того, насколько сильно все изменилось за такой короткий срок, по спине Сарады прошелся неприятный холодок.         — Какая-то часть меня все равно любит Коноху, ведь там семья и друзья. Просто я немного отвыкла. И наверное, там многое изменилось… Не знаю, как бы отнеслись ко мне ребята…       — Разве у них есть повод плохо к тебе относиться?       Сарада закусила губу, не зная, как бы ответить деликатно.       — В общем, до меня доходили слухи… Якобы, ребята не совсем одобряют то, что я учусь у вас…       Орочимару выдохнул со снисходительной усмешкой.       — Мы ведь уже говорили об этом. Ради достижения силы приходится идти на некоторые жертвы. Твое отношение к друзьям наверняка осталось прежним, но если они готовы от тебя отвернуться, значит, не такие они и друзья, — Санин наблюдал за тем, как мрачнеет лицо его ученицы, но понимал, что ей эти слова будут полезны. — С возрастом список близких людей заметно сокращается. Они отсеиваются сами собой, и это нормально. Не бойся чьих-то осуждений.       Сарада молча, даже с интересом слушала сенсея и понимала, что хоть рассуждает он безрадостно, это была чистая правда. Но на ум сама собой пришла неприятная догадка, — может, ее близкие друзья тоже отсеятся? Нет, Сарада не хотела этого ни в коем случае, но подсознательно понимала, что жизнь сама расставит все по своим местам. Остается только ждать и наблюдать.       — Я знаю, но мне бы не хотелось их потерять…       — В Конохе вам наверняка внушали, что каждый для вас друг и товарищ. Ах, если бы в реальности все было так радужно… — Орочимару вздыхает с наигранной печалью, но затем, его лицо тут же приобретает серьезное выражение. — Я не говорю относиться к ним враждебно. Я имею в виду, присматривайся и не приближай к себе кого попало.       Сарада невольно кивнула и отвела угнетенный взгляд. Сенсей изрекает одну мудрую мысль за другой, и это поражало. Рядом с ним она переживала большой переворот, как в голове, так и в своей душе. Иногда, оглядываясь назад, она то смеялась, то стыдилась, и искренне не понимала, как могла быть такой наивной раньше.       — Недавно Карин спросила меня, — заговорила Сарада после долгой паузы, — что я буду делать, когда вернусь в Коноху. И, честно говоря, я не могу ответить на этот вопрос. У меня большой выбор, но я не знаю…       — Не спеши с выбором, — посоветовал Орочимару. — А если не найдешь места в Конохе, я всегда готов принять тебя обратно. Здесь тебя точно осуждать никто не будет.       Сердце Сарады чуть не пропустило удар. Сенсей великодушно предлагает место в своем логове? Но с чего бы?       — Большое спасибо, Орочимару-сама, — с улыбкой поклонилась Сарада. — Буду иметь в виду. Но почему вы мне это предлагаете?       — Не мог не предложить, — он пожал плечами, и в глазах вдруг заплясали искры. — Тем более, теперь, когда все наши разногласия улеглись, и мы привыкли друг другу. Я не сомневаюсь, что воспитаю в тебе хорошего шиноби, который также хорошо послужит мне и моим скромным интересам. Тебе ведь понравилось ходить на миссии с Карин и выполнять задания?       — Так вот, к чему вы клоните, — хитро ухмыльнулась Сарада. — Да, мне нравится работать с Карин, и я согласна, что это хорошая цена взамен на проживание, — но в считанные секунды она вновь грустнеет. — И все же, я буду обязана вернуться в Коноху, хотя бы для того, чтобы повидать родных и отчитаться об обучении перед Хокаге. Он единственный, кто поддержал меня и помог отправиться к вам, когда все были против, и я не могу с ним так поступить. А там, видно будет…       Пару секунд Орочимару обдумывал ее слова и понимающе кивнул.       — Конечно, Сарада-чан. Ты всегда будешь здесь желанным гостем.

***

      В первый рабочий день Каваки опоздал всего на семь с половиной минут. Не страшно, но Шикамару пригрозил больше не опаздывать. Недовольно оглядев внешний вид нового подчиненного, он цокнул.       — Ничего подходящего надеть не мог?       Каваки машинально осмотрел свою одежду: обыкновенные штаны, свободная футболка и кожаные сандали. Ничего особенного.       — А что не так? Я всегда так хожу.       В ответ Советник тяжело вздохнул, и в его глазах отразилось «предвкушение» всех перипетий, которые еще предстоит испытать в работе с этим парнем. Иногда Шикамару намекал Наруто, что он слишком приближает к себе Каваки, но тот лишь отмахивался или отшучивался. Нара всего-навсего беспокоился, как бы такие «бонусы» не повлияли на работу Каваки негативно и не разбаловали его.       Поначалу Каваки и правда пытался вникнуть в эту работу, но все действия получались медленно и расхлябанно. Ни у кого особо не находилось времени, чтобы курировать его. По просьбе Наруто периодически заходил Шикамару, чтобы посмотреть, как идут дела, и каждый раз его реакция была разной: то гнев, то безысходность, то немые страдания. Шикамару казалось, что Каваки выглядит отнюдь не гармонично в этом месте, но раз уж он работает здесь по настоянию самого Хокаге, то и говорить нечего.       В штате с Каваки также работал один парень и пожилая женщина, но разговаривать с ним никто из них не стремился, оба держались равнодушно. То ли новеньких действительно нигде не любят, то ли Каваки своим внешним видом и сомнительной связью с Седьмым вызывал отторжение. Он все понимал и чувствовал, и отвечал им тем же. Как бы ни было тяжело и нудно, платили тут очень даже неплохо. Если точнее, то уж побольше, чем на тех мелких подработках, всех вместе взятых. И хотя бы ради этого стоило остаться.       Все душное лето Каваки так и просидел в архиве Резиденции. Времени прошло уже достаточно, и он начал скучать без интересных заданий. Ближе к осени миссий прибавлялось, но они больше подходили для генинов. Хотя Каваки до сих пор генином и являлся, как бы это ни было иронично, он считал, что такие миссии не для его уровня. Хотелось чего-то посущественнее и поинтереснее.       Как-то Хокаге пообещал включить Каваки в какую-нибудь команду, если найдется нечто стоящее и вот, такой из дней подкрался дождливым сентябрем.       — Команда Пять взяла на себя миссию по охране груза, — объяснял Наруто. — Ты отправишься с ними.       — Охрана груза? — пренебрежительно сморщился Каваки. — Только и всего? Когда уже будет что-то нормальное? Сплошные сопровождения и охраны.       Наруто издал удивленный смешок.       — Прости, а ты хотел бы сразу ранг S? Не забывай, ты все еще генин. Слава богу, сейчас достаточно спокойный период для нашей страны. Я изо всех сил стараюсь его обеспечивать и поддерживать, даттэбайо. Поэтому, пока не жди каких-то опасных миссий.       — Ладно. Что есть, то есть, — нехотя согласился Каваки, но тут же выпрямился, как натянутая струна. — Подожди-ка… Команда Пять?       Наруто кивнул, и в кабинете повисло гнетущее молчание.       — Я не пойду с этим придурком Ивабе!       — Дело твое, — сегодня у Хокаге не было сил даже на возмущения, и он с безучастным видом пожал плечами. — Но груз очень важен для меня. Нужно будет забрать его из страны Железа, а затем доставить в наш Исследовательский центр. Это детали для одной новейшей разработки… Совместно с нашим госпиталем доктор Катаске изобретет медицинский аппарат. На данный момент разработка секретна, так что, я бы не сказал, что миссия такая уж пустяковая, даттэбайо.       Каваки слушал с совершенно отрешенным видом. Наруто все прекрасно понимал, но поведение парня ему не нравилось.       — Каваки, — уже громче позвал он, чтобы обратить на себя внимание. — Это серьезное дело, и я не хочу, чтобы ты позволял Ивабе мешать тебе. Надо быть выше этого, — он пригрозил пальцем. — Я разрешил тебе отсидеться на какое-то время, но больше так продолжаться не может, даттэбайо. Шиноби обязан ходить на миссии.       — Да понял я, — Каваки, наконец, посмотрел Наруто в глаза. — Надо плюнуть на Ивабе и заняться важным делом.       — Только плюй не в прямом смысле этого слова, а то знаю я тебя! — шутливо пригрозил Наруто.       — Постараюсь, — Каваки не смог сдержать улыбку. — Когда идем?       — Послезавтра выдвигайтесь, но предварительно встреться с командой и обговори с ними детали миссии. Это важно.       Каваки кивнул со всей серьезностью и про себя решил, что обсудит все с Денки, без присутствия Ивабе. Хочет он такую миссию или нет, надо радоваться, что появилась возможность ненадолго слинять из мрачного кабинета, и сделать что-то на благо деревни.

***

      Сегодня Сараде дали небольшую передышку на вечер, но она не знала, как использовать ее продуктивно. Карин сказала просто отдыхать и ничего не делать, но в последнее время ее ученица забыла, каково это, бездельничать. И на ум пришла прекрасная идея. Однажды Орочимару открыл Сараде доступ в одну из своих небольших библиотек и, возможно, стоит провести отдых именно там, чем сидеть в своей комнатке.       Как и ожидалось, библиотека вся была выполнена из камня и бетона, без лишних прикрас. Ни картин, ни ковров, лишь пара старых кресел, местами ободранный диван и несколько деревянных тумб. Такая обстановка вполне подходит логову и самому Орочимару. Электричество в этой библиотеке не проведено: у вышеупомянутого до этого никак не доходили руки. Придется довольствоваться свечами. Неудобно, конечно, но в целом Сарада не расстроилась и принялась шустро зажигать все свечи, которые здесь были.       Когда дело, наконец, было сделано, она взяла старый подсвечник и решила сделать обход по всем полкам. Глаза придирчиво искали книгу, которая привлекла бы внимание больше других.       «Многие книги почти не отличаются от тех, что я видела в коноховской библиотеке, — рассуждала про себя Сарада. — Можно будет прочитать эту сейчас. А эту потом... И эту. И вот эту тоже…»       Наконец, Сарада остановилась на фантастике, где сюжет разворачивался в стране Ветра, и решила что такой жанр и эпичность его сюжетов помогут расслабиться и немного отвлечься. Она уселась на одно из кресел и открыла книгу. В процессе чтения Сарада поняла, что уже и забыла, как раньше чувствовала себя по-настоящему умиротворенно и безопасно, когда читала не для дела, а для души. Запах горящей восковой свечи и отдаленные звуки дождя, — все это создало безумно уютную атмосферу, несмотря на мрачность помещения.       Спустя неопределенное время, Сарада перевернула очередную страницу и подняла уставший взгляд на холодную серую стену. Воспоминания невольно перенесли ее в тот зимний день, когда они с Карин обыскивали тайную библиотеку покойного шиноби… Там было также темно, но еще более пыльно и грязно. Улыбка невольно проступила на лице, и Сарада попыталась вновь сфокусироваться на чтении, но, спустя несколько минут, поняла, что эти «фантастические приключения» ее никак не увлекают.       И тогда, другая вспышка озарила сознание. Ведь тогда она «позаимствовала» ту самую старую книгу в подземной библиотеке. Эта книга выглядела в разы хуже, чем та, что была у нее дома, но лучшей возможности почитать может больше и не представиться.       Она убрала на место фантастику и пошла в свою комнату, а когда вернулась, устроилась в том же кресле и осмотрела поврежденную книгу.       — Как будто кто-то ее надкусил, — слегка брезгливо отметила Сарада, держась за край обложки.       Некоторые страницы и вовсе отошли, и было решено для начала реанимировать книгу, потому что в таком виде читать ее было просто невозможно. Это неторопливое занятие очень хорошо увлекло Сараду, но не терпелось поскорее начать чтение.       «Интересно, Каваки все еще читает? — думала про себя она, пока заклеивала скотчем очередную страницу, — или бросил ее в дальний угол?»       Это еще один вопрос, который мучил Сараду в отношении Каваки. Если он решил разорвать все связи, то наверняка и книгу послал куда подальше.       «Да нет, — отрицала она самой себе. — Он же не настолько глупый ребенок, чтобы из-за этого отказываться от книги, которая так ему понравилась! Наши разногласия тут вовсе не причем».

***

      Ивабе не выспался, об этом говорил весь его вид, и Каваки разумно решил не вступать с ним ни в какие контакты. Когда ранним утром он пришел на место встречи, просто кивнул в знак приветствия. Ивабе, как ни странно, ответил тем же и молча продолжал залипать в одну точку. Что ж, тем лучше, подумал Каваки, на миссии лишние склоки не нужны.       — Чем раньше выйдем, тем лучше, — первым разговор начал Денки. — Груз уже готов к отправке, и я предлагаю не терять времени. Идем!       — Что бы мы делали без тебя? — саркастично пробурчал Ивабе.       — Даже не знаю, — беспечно ответил Денки, ни капли не сердясь. — Согласно этим данным, — он ткнул пальцем в свой планшет, — нужно будет доехать до деревни Звука, там немного пройтись пешком, так как местами железная дорога на ремонте, а потом, сядем на поезд и доедем прямо до нужной точки.       Ивабе явно раздражала болтовня Денки, а Метал, как обычно был настроен с улыбкой и полной боевой готовностью. Каваки же старался молчать и лишний раз не соваться куда не надо. В конце концов, это их команда, а он всего лишь хвост. Наруто прав — нужно молча выполнять миссию и не отвлекаться на что-то лишнее.       Поездка до деревни прошла довольно быстро. Каваки и Ивабе спали, как убитые, а Денки с Металом увлеченно что-то обсуждали, сверяясь с планшетом. К их приезду уже стоял полдень. Парни сделали привал в лесу, чтобы пообедать. К этому времени Ивабе уже взбодрился и даже успел пару раз подшутить над сокомандниками. Однако, Каваки он тщательно избегал, и тот выдыхал с облегчением. Значит, Юино не настолько глуп и перехватил его тактику.       — Сейчас отдохнем еще немного, — предложил Денки, — и сразу в путь.       — Серьезно? — разочаровано обратился Метал. — Нас ведь ждут, если помнишь!       — Все он помнит, — ответил вместо него Ивабе. — Просто увлекся какой-то статьей в планшете, поэтому мы должны отдохнуть еще немного. Я не против вздремнуть. Из-за пасмурной погоды так и клонит в сон…       Его слова подтвердились широким звучным зевком, и Денки со спокойной совестью продолжил читать. Ивабе устроился под большим деревом, а Метал со скучающим видом шевелил палкой горящий хворост. Спустя несколько минут, Каваки надоело сидеть, и было решено прогуляться. Предстоит еще одна поездка на поезде, поэтому лишний раз не помешает размяться.       Он бродил наугад, не сомневаясь, что потом непременно отыщет свой лагерь. Природа здесь не уступала природе Конохи: деревья такие же густые, растительность обильная, да и воздух довольно приятен. Такая она, деревня Звука, не особо многолюдная и обжитая, но очень зеленая и свежая.       С тех пор, как Каваки начал прогулку по густому лесу, прошло неопределенное количество времени. Глаза привыкли к отсутствию солнечного света и слегка замылились, но даже при таких обстоятельствах Каваки смог разглядеть грузный силуэт вдали. Поддавшись интересу, он подошел чуть ближе. Силуэт, как и ожидалось, оказался мужским, еще и облаченным в форму шиноби.       Каваки немного ускорил шаг, все также подгоняемый интересом. С чего бы шиноби ошиваться в этой глуши, еще и в самой глубине? Может, он тоже на какой-то миссии? Мужчина стоял, почти как статуя, и выглядел довольно спокойно. В голову Каваки приходили различные догадки, и одна из них показалась ему любопытной. Он что-то слышал о том, что в деревне Звука обитает Орочимару, и что его логово на страже людей Конохи. Но не может же это быть оно?       Каваки на достаточно далеком расстоянии, стараясь казаться невозмутимым, пошел в обход, но и здесь наставлены стражники Конохи. Ему хотелось просто убедиться, не больше. И почему бы не сделать это сейчас? Возможность представилась очень выгодная.       Конечно, тот шиноби уже давно поймал его взглядом, по-другому и быть не могло. Об этом посвидетельствовал его громкий зов.       — Ты, пацан, чего тут бродишь? Потерялся?       Каваки слегка вздрогнул от такого зычного голоса. Он не сомневался, что обращаются к нему, и безо всякого страха подошел к шиноби.       — Свой, смотрю, — стражник придирчиво осматривал протектор со знаком Листа. — Ты по поручению из Конохи? Так давай-ка я доложу о твоем приходе!       — Нет! — громко отрезал Каваки, но тут же сбавил обороты. — Я просто мимо проходил, никогда не видел этого места… Логово Орочимару?       — Оно самое. Тебе точно не сюда?       Каваки энергично замотал головой.        — Нет, я ухожу…       И только Каваки сделал шаг назад, как неподалеку раздался заразительный, звонкий смех. Они со стражником оглянулись на звук и увидели красноволосую женщину в очках. Выражение ее лица излучало абсолютное счастье и легкость. Каваки прекрасно помнил, кто эта яркая и раскрепощенная дама, но когда рядом с ней показалась знакомая хрупкая фигура, ноги приковали его к земле.        Сарада выглядела более умиротворенной, чем Карин, но вполне довольной. Она вдохнула свежего воздуха и задержала взгляд на пасмурном небе, уперев руки в бока. Каваки понимал, что не стоит задерживаться здесь слишком долго, иначе рискует быть замеченным. Но любопытство брало верх над благоразумием и вместо того, чтобы скрыться из виду, он старался как можно лучше разглядеть Сараду. Это несомненно была она, но будто снова что-то изменилось.        «Просто подолгу не видимся, вот и все», — проскользнуло в мыслях.        Каваки слишком погрузился в процесс наблюдения, и даже не заметил, как стражник увлеченно рассматривает его. Звук кашля вернул его в реальность.       — Проблемы какие? — кустистая бровь мужчины подозрительно вздернулась.       — А… Нет. Все, я пошел.        Каваки не стал дожидаться ответа, быстро зашагал прочь и скрылся за нестройным рядом деревьев.       — Эй, кто там был? — выкрикнула Карин.        — Да какой-то парень из Конохи! — ответил стражник через плечо. — Заблудился видимо!       — Из Конохи? — удивленно уточнила Сарада.       Каваки был уже на приличном расстоянии от логова, ловко скача по веткам деревьев, будто скрывался от преследователя, и не верил собственным ощущениям. Он стоял там, похожий на какого-то шпиона, и во все глаза рассматривал Сараду, а теперь несется прочь, испуганный, что его заметят.        И почему он так боялся быть увиденным? Кого или чего он так испугался? Когда она вернется? Сколько еще должно пройти времени? И вернется ли вообще? Непрерывные вопросы зазудели и буквально застучали по вискам, и в этот момент Каваки не узнавал самого себя. Ответы не приходили, да и не очень-то хотелось. Сейчас он был занят только тем, что успокаивал сердце и костерил себя за трусость.       Каваки вернулся в лагерь достаточно быстро, все еще в перевозбужденном состоянии.       — Все нормально? — встревоженно поинтересовался Метал, осматривая Каваки с ног до головы.       — Да, — он небрежно поправил челку, стараясь казаться невозмутимым, но сбитое дыхание выдавало его с потрохами.       — Лесная зверушка напугала? — уже окончательно взбодрившийся Ивабе не упустил случая подтрунить над ним.       — Ну что, идем? — как ни в чем не бывало уточнил Каваки, грозно зыркнув на Ивабе.

***

      Ответ на вопрос, который недавно дразнил Сараду, пришел внезапно и сам собой, — сегодня же, перед сном, ястреб доставил письмо от матери. Начиналось оно вполне безобидно, как и любые другие ее письма. Но строки в конце неприятно удивили Сараду.

      «Я настолько рассеяна, что забыла тебе рассказать… Еще зимой приходил этот мальчик, Каваки. Он вернул тебе книгу, которую когда-то одолжил. Не знала, что у вас с ним есть общие дела. Он вообще меня немного настораживает. Дело твое, но мне бы не хотелось, чтобы ты с ним сближалась.

      В тот день я была вся в делах и не придала особого значения. Но он зачем-то задержался в твоей комнате. Я все проверила, вроде ничего не украл…»

      Сарада застыла, словно пораженная молнией, с письмом в руке. Так, значит, он вернул книгу еще зимой и больше не стал читать… Это известие кольнуло, — оборвалась еще одна тонкая ниточка, соединявшая их.       «Они отсеиваются сами собой, и это нормально…» — слова Орочимару внезапно зазвучали в голове.       Сарада зажмурилась и слегка помотала головой. Хоть Каваки в основном относился к ней негативно, были и хорошие моменты. Сарада уверена, их была бы еще целая куча, если бы не внезапный разрыв связи. Этим жестом Каваки дал понять, не только то, что ему больше не интересно читать, но и нежелание иметь с Сарадой что-либо общее. Она знала, она точно знала, что это именно так, не иначе.       — Напрасно я решила, что ты не ребенок, — заключила Сарада, похлопывая письмом по ладони.       Но есть и не менее поражающий факт: он был у нее дома, в ее комнате. Сколько раз Сарада звала всю команду к себе в гости, лишь один Каваки всегда отказывался, отвечая, что ему там делать нечего. А тут вдруг заявился прямо в комнату, еще и зачем-то задержался.       Сарада уже давно пытается анализировать его поведение, но каждый раз терпит неудачу. Да и что толку? Но не думать об этом она не может. Каваки всегда невольно возвращается в ее мысли, и Сарада уже не пытается остановить этот процесс.       Раздался звук шагов, и письмо тут же полетело в ящик.       — Карин, я здесь!       Дверь распахнулась.       — Нет нужды сообщать мне об этом, ты же знаешь. Вижу, ты все еще не спишь…       Часто бывало такое, что Карин не могла спокойно войти в комнату. Нужно было обязательно задеть дверь, чуть ли не снося ее. Но сегодня она так изящно впорхнула, что Сарада даже удивилась.       — Чего это ты так смотришь на меня? — Карин скрестила руки на груди и прислонилась плечом к дверному проему. — И что у тебя с лицом?       Сарада нервно сморгнула несколько раз и улыбнулась.       — Ничего. Я вас ждала, хотела попросить… — она резко запнулась, но тут же взяла себя в руки. — Можно я пойду в лабораторию с вами?       — Чего? — Карин возмущенно наморщила лицо. — Я выделила единственный свободный вечер, а тебе все неймется?       Сарада пристыжено рассмеялась. Желание читать эту книгу теперь и у нее отпало, а заниматься больше нечем.       — Простите, но можно я помогу вам в лаборатории? Мешать не буду, обещаю.       — Что-то я тебя не понимаю, — одним легким движением Карин захлопнула дверь, что та чуть не слетела с петель, и это уже больше походило на нее. — Что произошло?       — Ничего, честно, — Сарада улыбнулась чуть шире, давая понять, что не готова обсуждать свое состояние. — Так что, можно?       Карин принялась внимательно разглядывать Сараду. Дышала она ровно, говорила спокойно, да и глаза не горели, но взгляд казался пустым, будто она что-то прячет или скрывает.       — Ладно, — с сомнением протянула Карин. — Идем.

***

      Спустя несколько дней, груз был успешно доставлен в Коноху, за что команде очень хорошо заплатили. Каваки сжимал хрустящие банкноты в своем кармане и прямо-таки терялся: куда же все это потратить? Кажется, никогда в его распоряжении не было такой крупной суммы.       — Ну, что? — Ивабе в приподнятом настроении оглядел всю команду. — Кто куда потратит столько деньжищ?       — Мы с отцом копим на одну мечту… — заявил Метал. — Так что, пойду, обрадую его. Всем пока!       Ребята попрощались с ним, и Денки тоже вызвался уйти. Остались лишь Ивабе, Каваки и неловкое молчание, нарушаемое шумом улицы и пением птиц.       — Ну а ты? — спросил Ивабе. — Купишь новые картишки? Или закатишь вечеринку с парнями из Десятой?       Слова застряли в горле. Каваки даже растерялся: Ивабе так спокойно и мирно общается с ним. Неужели пойдет дождь?       — Я… — рассеяно начал он. — Я не знаю. Может, отложу. Но сначала возьму бургер. Есть охота.       После нескольких секунд молчания, Ивабе распер невольный смех.       — Святая простота! Неужели у тебя нет никаких стремлений или мечт?       — А тебе это зачем знать? — недоверчиво покосился Каваки.       — Незачем, — Ивабе будто нисколько не задел его тон. — Просто спрашиваю. Любезничаю, если хочешь.       — Опять начинаешь? — плечи Каваки тут же напряглись.       — Нет, — просто ответил он. — Мне это давно не интересно. К слову, я тоже голодный. Не против, если пойду с тобой?       Каваки безразлично пожал плечами и кивнул. Ивабе точно решил испортить погоду или… Ему что-то нужно? Но нет. Не похоже на то. Весь путь до бургерной Ивабе шел в абсолютно спокойном молчании, даже не глядя на Каваки, и последнему показалось, что так даже лучше. Кому нужны ссоры на пустом месте?       — Мы никогда не ладили… — вдруг начал Каваки.       — С самого начала, — подхватил Ивабе.       Каваки нервно откашлялся и попытался найти слова.       — Может, прекратим это? По крайней мере, во время миссии у нас все было хорошо.       — Да. Можно ладить и не только на время миссий, а в целом.       Каваки почувствовал, будто с души упал камень, но вместе с тем и ошеломление. Неужели Ивабе делает ответный шаг навстречу?       — Согласен. Хватит уже с нас.       Парни пожали друг другу руки.       — Вот и хорошо, — с улыбкой выдохнул Ивабе. — Не расскажешь, что там было?       — Где?       — В том письме.       — Ты хуже старой бабки, — выплюнул Каваки. — И почему тебя это так волнует? Ты же сам все раздул.       — Раздул, и это было глупо, — неохотно признал Ивабе. — Но мне просто интересно!       — Ничего там не было, — честно ответил Каваки. — Это было обычное дружеское письмо. Сарада рассказывала, как у нее дела. Точно также она общается с ЧоЧо и Мицуки.       Ивабе пристыжено потупил взгляд, но предпочел сменить тему.       — Ты веришь в «чудодейственное» обучение у этого змея?       Каваки небрежно качнул головой.       — Что ты хочешь от меня услышать? Я и понятия не имею. Раз Сарада пошла, и ее отпустили, значит, так надо.       — Так-то оно так, — недоверчиво протянул Ивабе, — вот только однажды я видел чуть больше, и мне это не понравилось…       Каваки немного напрягся и внимательно посмотрел в глаза Ивабе.       — Зачем тогда спрашиваешь меня? Я ведь ничего не знаю об этом Орочимару.       — Но наверняка слышал о его прошлом. Я это к тому, что натура не меняется. Надеюсь, он ничего плохого с Сарадой не сделает и не внушит ей свои безумные идеи.       — К чему ты клонишь?       — Да подозрительно это все, — нетерпеливо заговорил Ивабе. — Короче, если Сарада вдруг вернется совсем другой, не удивляйся. Если вернется вообще…       — Любишь ты воду мутить, — отмахнулся Каваки. — Мне нет никакого дела до этого. Пусть возвращается какой угодно.       Для Ивабе слова Каваки прозвучали с какой-то странной интонацией: в ней будто сквозила обида. А когда он увидел хмурое и напряженное выражение лица собеседника, все будто встало на свои места.       — Вы поссорились? — уточнил Ивабе.       — С чего ты взял?       — Извини, но ты как открытая книга. Ты будто бы обиделся на нее.       — Может, немного. Но это не твое дело, — Каваки пригрозил ему пальцем.       — Совершенно секретно, — Юино закатил глаза. — У вас всегда были натянутые отношения, не лучше наших с тобой. Так что, даже неудивительно, что вы чего-то не поделили.       — Там было другое, — нехотя отвечал Каваки. — Это все из-за твоих сплетен.       Ивабе взяла легкая оторопь. Он никак не ожидал, что Каваки так серьезно и даже несколько болезненно воспримет его попытку насолить за прошлые обиды, а заодно и развлечься.       — Погоди-ка… Но я даже не думал…       — Ты никогда не думаешь.       — Да я серьезно… — искренне возмутился Ивабе. — Нет, это глупо!       — Согласен, — слегка улыбнулся Каваки, чувствуя, как разряжается атмосфера. — Ума в тебе мало.       — Да закройся, — отрезал Ивабе. — Я о тебе говорю. Обижался бы ты лучше на меня. Сарада ведь не причем.       Да, Сарада не причем, в глубине души Каваки прекрасно это осознавал. Но отказ от общения с ней произошел далеко не только из-за глупых сплетен. Та давняя выходка Ивабе лишь подстрекнула Каваки отойти от Сарады. Рядом с ней ему было как-то по-новому некомфортно и комфортно одновременно. Сарада будто бы представляет некую опасность, поэтому, закрыться и отстраниться для Каваки было самым разумным решением.       — Я изначально не хотел с ней переписываться, — сказал Каваки в свое оправдание. — И был прав. Тогда мы только начали дружить, и я чувствовал, что идея так себе.       — Ты не прав, ты идиот, — заключил Ивабе. — Слушай, у меня не было намерения рассорить вас. Я же не знал, что ты такой тупой.       За эти слова и легкий смешок Ивабе получил локтем в бок и негодующе уставился на Каваки.       — Эй, я еще не отомстил за свой нос в прошлом году! — возмутился Юино.       — Да нет, ты как раз-таки отомстил, — поддел его Каваки.       Несколько секунд слова доходили до Ивабе, и лицо его тут же просияло.       — Значит, отомстил? — победоносно ухмыльнулся он. — То есть, я тебя все-таки задел?       Каваки на мгновение перестал дышать и тут же понял, что угодил в собственную ловушку.       — Да ладно тебе, — подмигнул Ивабе. — Просто признайся, в этом нет ничего такого.       — Ну, допустим, — сквозь зубы согласился Каваки. — Но не смертельно. Хорошо, что со мной был Шикадай. Он поддерживал меня и советовал не обращать внимания на такого дурня, как ты. А еще, он хотел, чтобы я помирился с ней.       — Нара раздает советы? — глаза Ивабе полезли на лоб. — Нара, который даже с девчонкой ни разу не целовался?       — Причем здесь это? — за все время их беседы выражение лица Каваки впервые приобрело интерес.       — Так Шикадай ничего о девушках не знает, как он может раздавать советы?       — Это так плохо?       — Сама навивность! — всплеснул руками Ивабе.       — А ты?.. — неловко выдавил Каваки, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ты целовался?       — Было дело… — взгляд Ивабе на секунду за туманился воспоминаниями. — Но я не буду обсуждать это с тобой.       — Тебе понравилось? — только и спросил Каваки.       — А кому это не понравится? — залихватски усмехнулся Ивабе. — Если ты нормальный парень, то и тебе понравится.       Каваки ничего не ответил, однако, у Ивабе получилось дать пищу для размышлений. Изучать такую сторону социализации еще не приходилось, и пока что Каваки не был уверен, хочет ли.       Постепенно пасмурнело. Из-за этого обеденное время казалось вечерним, и цвет неба ясно давал понять, что скоро грянет не то, чтобы дождь, а настоящий ливень. Парни уже успели зайти в бургерную, что заранее спасло их от надвигающейся непогоды.       — И, кстати… — снова заговорил Ивабе. — Если ты соскучился, тебе ничего не мешает написать ей или прийти в гости.        Лицо Каваки растянулось в безмолвном негодовании, и выглядело это настолько забавно, что Ивабе подавился колой.       — У тебя совсем черепушка поехала? — теперь Каваки смотрел на него с каким-то равнодушием. — Какой еще «соскучился»?       Ивабе, откашлявшись, примирительно поднял руки.       — Ладно, ладно. Назовем это не скучанием, а желанием увидеть.       — Ешь молча, — хмуро посоветовал Каваки, хотя совет его больше походил на угрозу.       — Я не собираюсь тебя переубеждать или спорить, — уже спокойнее отвечал Ивабе. — У меня нервных клеток и так маловато. Я просто сказал, а дальше думай сам.        Он и думал. Каваки думал об этом почти беспрерывно, и его бесило, что в последнее время все разговоры и мысли сводятся к Сараде. Она, будучи даже на расстоянии, словно обступала его со всех сторон. Но ведь нет никаких зацепок или причин, чтобы по ней скучать. Совершенно нет. За все это время, пока Каваки жил в Конохе, они так и не успели сблизиться, как, например, с парнями, с которыми он дружил.       «Но ведь это парни, — подсказал внутренний голос, — а девчонки — другое дело…».       На секунду внезапная и яркая вспышка молнии ослепила всю улицу. Лампочки в бургерной замигали, но освещению это не повредило.       — Ладно, — заключил Ивабе, облегченно выдохнув, — закроем тему. Решение все равно принимать тебе. И еще… Каким бы ни был Шикадай, он, как самый здравый из нас, во всем прав. Лучше тебе слушаться его. Заканчивай эту дурь. Если тебя что-то беспокоит, не нужно терпеть. Нужно действовать.       — То есть, ты на его стороне? — вопрос Каваки прозвучал настолько по-детски ехидно, что Ивабе еле подавил смешок.       — Пора вылезать из детских штанишек, они тебе давно малы! — он басисто рассмеялся и направился к выходу, предавая себя нещадному ливню.       Каваки озадаченно наблюдал за ним из окна и был готов засмеяться: все же, засранец Ивабе испортил погоду!

***

      Дождь почти не останавливался: то мелодично барабанил по крышам, то перерастал в ливень. Шел второй час ночи, а лампы в лаборатории все еще горели.       — Выглядишь уныло, — равнодушно констатировала Карин, когда они с Сарадой устроили перерыв. — Тебе бы спать лечь. Утром ты тренируешься с Орочимару, а он не любит опозданий и настучит мне по тыкве за то, что ты допоздна тут просидела.       Сарада утомленно вздохнула. Тело, может, и хотело спать, но мозг — ни за что, и она прекрасно понимала, что с восходом солнца горько поплатится за то, что не уснула вовремя.       — Что-то происходит со мной, — тихо ответила она. — Но не пойму, что именно. Как будто вокруг все так резко меняется, и ничто уже не будет, как прежде.       Карин ухмыльнулась, дрогнув плечами.       — Конечно, меняется. Все всегда будет меняться, — кружка с недопитым кофе звонко опустилась на тумбу. — И потом, взросление — вещь непростая, а иногда и болезненная. Мне жаль, что ты так остро это переживаешь.       Сарада ничего не ответила, да и Карин не стала допрашивать дальше. Она понимала, что гнать ученицу спать будет бесполезно, и лучше уж пусть сама переварит и проживет все свои мысли. Исподтишка Карин наблюдала за ней и делала свои выводы. Сарада будто цепляется за прошлое, но множество его частей уже давно растеряно: люди, мечты, ощущения и мировоззрение. Неизменными останутся лишь воспоминания, и Сараде придется с этим смириться.       Карин не могла понять лишь одного, почему Сарада, всю жизнь такая самостоятельная, начала переживать подобный процесс только сейчас, когда она уже стала молодой девушкой, и пубертатный период уже давно позади.       «Наверное, у меня слишком завышенные требования, — решила про себя Карин. — Но лучше уж пусть проживет это сейчас, чем никогда».       Из раздумий ее вырвал тихий голос Сарады.       — Карин, я пойду, немного вздремну.       — Давно пора, — сдержанно ответила Узумаки. — Спокойной ночи.       Сарада кивнула и покинула лабораторию. Как же она корила себя за свое состояние и за то, что снова позволила глупым мыслям подкосить себя. И это тогда, когда она начала показывать лучшие результаты.       — Надо просто поспать, — бубнила она себе под нос. — Хоть и немного, но надо.       Орочимару был бесспорно прав, когда однажды сказал, что Сарада — сама себе враг. И вот, мрачный и назойливый голос в голове снова тревожит сознание. Голова, перегруженная этими мыслями, успевала думать о чем угодно: об обучении у Орочимару, Конохе и близких людях, и даже о Каваки… Каким-то невольным образом, Каваки вошел в список близких людей, хотя Сарада понимала, что он не должен там находиться. Просто не за что было его туда включать.       Добравшись до своей комнаты, она рухнула на кровать и сладко потянулась. Все-таки, отсутствие сна дурно сказывается на ее организме и самочувствии. Взгляд случайно зацепил потрепанную книжонку, что лежала на прикроватном столике. Ослабшей рукой Сарада взяла ее и, пролистнув наугад, остановилась на случайной странице.       «Эту главу мы читали, когда я лежала в больнице», — она улыбнулась собственным воспоминаниям.       Перед глазами предстала картина прошлого, где Каваки вероломно залез в окно ее палаты, чтобы вернуть книгу и немного обсудить прочитанное. Сарада позволила себе глухой смешок и пролистнула на более ранние главы.       «А после этой главы, — вспоминала она, — он назначил мне встречу прямо под дождем, и я должна была в лепешку разбиться, но прийти!»       Сарада закрыла книгу, чтобы не бередить душу. Развернувшись на бок, она прижала ее к груди и с умиротворенным вздохом закрыла глаза.       «Какой же все-таки нахал…» — с этой мыслью она погрузилась в крепкий сон.