Посидим так ещё немного

— Теперь моя очередь, Жанчик, — ты наклонилась к чужой шее, кожа на которой пахла мылом и какими-то приятными душистыми травами. Шершавым языком ты оставила мокрую дорожку на шее Кирштайна, а после, словно в наказание, укусила чувствительную кожицу, отчего он недовольно запыхтел. — Черт, больно же... — процедил сквозь сжатые зубы парень.