32. Завтра будет лучше

— Ей ведь станет лучше? Вопрос в пустоту. Ответа не последовало. Каждый из них верил в то, что Элис поправится. Фред сидел на коленях перед кроватью и ждал, что Джордж скажет, что именно так и будет, но он промолчал. Он поднял взгляд на брата. Вторая пара карих глаз, не моргая, смотрела на Элис. Одному Мерлину известно, что творилось у него в голове. Фред знает, что она будет в порядке. Другого варианта у него нет. Его за шкирку выхватили из серых дней одиночества, подарив ничтожно мало времени любви. Но этого оказалось достаточно. Перед глазами стояли яркие воспоминания, которые никак не вязались с тем, что он видел наяву. Тогда они были настоящие, живые, счастливые, и это его спасало, не позволяя упасть духом. — Ей обязательно станет лучше, — произнёс он для Джорджа. Кто, если не он, поддержит своего близнеца. Это единственное, что Фред в силах сделать. — Мы её не увидим до самого Хогвартса, — наконец сказал Джордж. Его голос сорвался от долгого молчания или из-за душащего кома в горле. Слова не очень-то спасали. — Если Элис поправится раньше, её не отпустят обратно к нам. Это очевидно. Я… я не знаю, как буду без неё. Как мы будем… Джордж ни секунды не думал, что может произойти что-то страшное. Элис справится. Он не предполагал, что может быть по-другому, поэтому думал о том, когда они в следующий раз смогут увидеться. Сменив Анджелину, близнецы не решались заговорить до этого момента, сидя в напряжённой тишине пять, десять, двадцать минут… Элис спала, они не тревожили её. Фреду и Джорджу ничего не оставалось делать, кроме как беспомощно сидеть рядом и ждать, пока её заберут от них. Письмо было отправлено как можно быстрее. Молли ждала у камина того, кто придёт за ней, а остальным детям она запретила подниматься в комнату к Элис, позволив сыновьям позаботиться о ней. Точнее, близнецы не оставили ей другого выбора. В моменты эмоциональных вспышек она была им не указ. Их пугал её внешний вид. Когда они вернулись, кожа Элис приобрела мертвенно-восковой оттенок. Джордж и Фред сидели как на иголках. Их любимой не становилось лучше, время шло, но никого по-прежнему не было. — Вот бы нам магловский телефон, а не этих бестолковых сов, — подал голос Фред. — Эррол всегда справлялся со своей задачей. — Если только эта глупая птица… Чёрт… — Фред до последнего держал себя в руках, но стоило проскользнуть мысли о том, что с совой что-то стряслось, что она не долетела, свернула с пути или ещё что, как его тело пробирала дрожь, что время потрачено впустую. Он поднялся на ноги и отошёл к окну, всматриваясь куда-то вдаль. — Я так не могу, — Фред закачал головой. Джордж вопросительно поднял на него глаза. — Не могу сидеть на месте… Тебе принести воды? Когда Фред повернулся к брату, Джордж кивнул ему, хоть пить совсем не хотел. Старший близнец вышел из комнаты, спускаясь вниз по лестнице. В гостиной сидела миссис Уизли. С помощью пера она писала, очевидно, ещё одно письмо. Фред только нахмурил брови и не стал узнавать, чем она занята. — Решила сообщить Артуру. Он должен быть в курсе, что… — прервалась на полуслове Молли, когда её сын прошёл мимо, никак не отреагировав. Все остальные сидели на кухне. Как только Фред зашёл внутрь, шушуканья утихли. — Как она? — опережая остальных, спросила Анджелина. Вместе с ребятами она сидела за столом. Фред проигнорировал её вопрос, подойдя к шкафу, чтобы взять стакан. Он больше не хотел иметь ничего общего с Джонсон, а тем более посвящать её в подробности состояния Элис. — Мы слышали, что миссис Уизли говорила, — несмотря на его молчание, продолжила Кэти, чтобы узнать детали. Находясь под запретом покидать кухню, ребята сидели без дела, поэтому начали обсуждать, что на самом деле могла подцепить Элис, — что это какая-то лихорадка… — Вампирья лихорадка, — подсказала сидящая напротив подруг Алисия. — Помню, в детстве мой дядя болел этим после операции по поимке оборотней. Они их отлавливали в лесах. Сначала все думали, что это обычная простуда, а когда спохватились, было уже поздно. Он умер. Кто ж знал, что каждая минута на счету. Судя по всему, с момента её заражения прошло несколько дней, так что… — Верно, Элис тоже была в лесу. Версия, что у неё лихорадка, самая правдоподобная, — продолжила Кэти, в то время как Анджелина взволнованно смотрела на Фреда. — Лучше бы ты язык себе вывихнула, а не руку, Алисия, — в грубой форме огрызнулся Фред. Все притихли. — Что? Что я такого сказала? — наклонившись к девочкам, недоумевая, шёпотом спросила она. Пессимистичные разговоры раздражали его. Тем более Анджелина, Алисия и Кэти, как он считал, лезли не в своё дело, что ещё больше злило. — Какое вам дело до того, что с Элис? Нечем заняться? Тогда вот, — Фред схватил с подоконника несколько листов пергамента и швырнул их на стол девочкам, — составьте список своих вещей, чтобы ничего не забыть, когда будете собираться отсюда домой. — Приятель, нам, правда, нечем заняться. Сидим тут как в плену, — ввязался в разговор Ли, но сразу же прервался, когда понял, что выбрал не самое удачное сравнение. — Вообще, у нас с Роном другое есть предположение. — Да, — согласился он с Джорданом. — Элис же схватил оборотень, который оставил на её лице несколько царапин. Мы с Ли подумали: что, если он её заразил ликантропией? — Ты сейчас серьёзно? — Фред гневно посмотрел на него. — Очевидно, луна была не в полной фазе, иначе в тот момент он не был бы в обличии человека, основываясь на словах Элис, — продолжил Ли. — Так что нашей подруге не быть гордой волчицей. Но какие-то последствия всё-таки должны быть, не помню… Я прогулял то занятие по оборотням. — Господи, что за идиоты, — скривилась Джинни и на пару с Анджелиной разочарованно покачала головой. — Кончайте сплетничать между собой! Хоть Джинни самая младшая из нас, но она безошибочно поставила вам диагноз в отличие от вас, идиоты. Какая, к чёрту, волчица и ликантропия? Думайте, что говорите. Хотите, чтобы эти курицы слухи в школе начали распускать? Они точно долго думать не станут. Это не в их стиле. Фред вызверился. Во время своей речи он пренебрежительно глянул на девочек, тогда как на Рона с Ли смотрел, как на сумасшедших, за то, что, в то время как Элис плохо, они строят абсурдные гипотезы. — Грубиян, — заключила Кэти. — Не удивлена, что у тебя до сих пор нет девушки. Уважения ноль, — защищаясь, ответила Алисия. — Уважение? Ты хочешь поговорить об уважении? — Фред с агрессией повернулся к ней. — Ты, Алисия, находишься в моём доме, сидишь на моём месте и позволяешь себе говорить о моей… о моей подруге, проводя параллели со своим покойным дядей. Да что с вами всеми не так? Элис поправится и будет здорова, как и прежде. Без всякой ликантропии, лихорадки и печального исхода. Фред тяжело дышал от эмоциональности своей речи. Даже миссис Уизли, сидя в гостиной, услышала его возмущения. А Алисия с Кэти, находясь рядом с ним, вжались в стулья и были удивлены, как и все остальные, его импульсивности. — Полностью с тобой согласна, Фред, — Джинни встала из-за стола и подошла к нему. — Но, справедливости ради, мы с Анджелиной единственные не занимались выдумыванием теорий. Чтобы прекратить этот дурдом, скажи, как Элис себя чувствует? Мы сидим в неведении и не меньше переживаем о её состоянии. — Вы сами неплохо справляетесь, озвучивая тупые предположения. — Фредерик, отвечай сейчас же, как себя чувствует моя подруга, — твёрдо произнесла Джинни, стоя на своём. — Элис спит. — Спит? Это, должно быть, хорошо? — младшая Уизли растерянно глянула на Анджелину, потому что, по её рассказам, Элис ещё с ней разговаривала. — Не знаю, хорошо это или плохо, но она спит. — Фред, если вам с Джорджем нужна помощь, я бы с радостью… — предложение Анджелины вызвало удивление. Она не против была вновь сделать что-нибудь для Элис, но присутствующие решили, что таким способом она в очередной раз хочет подлизаться к Фреду. — Ты помогла уже.

***

— Элис не просыпалась? — вернувшись обратно, с надеждой поинтересовался Фред. Он подошёл к Джорджу со спины, смотря на неё сверху вниз. Лучше бы он остался в комнате, поскольку разговоры друзей вымотали и вывели его из себя. О домыслах Рона и Ли он решил не рассказывать, чтобы не волновать и так напряжённого брата. — Нет, — отрицательно покачал головой Джордж. За всё время отсутствия Фреда он не сдвинулся с места, продолжая держать и поглаживать горячую ладонь Элис. Он надеялся, что от его нахождения рядом ей хоть на долю станет легче. Или ему самому. — А где вода? Ты, кажется, за ней ходил, — Джордж прокашлялся. Ему действительно стоило бы сделать глоток, освежив пересохшее горло. — Чёрт. Забыл. Сейчас принесу. Разговоры на кухне сбили его с толку, заставив думать о другом. Но, когда Фред вернулся в начало комнаты и открыл дверь, он встретился глазами с Генри, что привело его ещё в большее замешательство. Неожиданно. Очень неожиданно и неприятно. Слоняясь до этого момента по дому, как в трансе, Фред продолжил стоять, не двигаясь. В первые секунды ему показалось, что это мираж. Он ожидал увидеть кого угодно, даже отца Элис, но не Генри. Он не хотел его видеть в своём доме. Отложив все дела и прибыв в Нору по наказу её отца, молодой мракоборец поручил миссис Уизли найти палочку Элис, чтобы она лишний раз не мешала своей суетой, а сам начал подниматься наверх к указанной комнате. Старший близнец опередил его стук в дверь. — Меня послали забрать Элис в больницу. Я пройду? — Генри серьёзным взглядом смотрел на Фреда, который, в свою очередь, несмотря на усталость от эмоционального напряжения, тоже выглядел не менее серьёзным. Враждебность Фреда возрастала на глазах. Не получив никакой реакции, Генри посмотрел через его плечо и увидел Джорджа, сидящего рядом с Элис. — Она без сознания? — свой вопрос он адресовал второму близнецу, рассчитывая на его благоразумие. — Элис спит. Не знаю, наверное. Мы не пытались её разбудить, — ответил Джордж, повернув голову. — Понял. В таком состоянии ей нельзя трансгрессировать, поэтому мы переместимся через каминную сеть. — Мы? — удивился Фред. Он стоял в дверном проёме, не позволяя Генри войти. — Что ещё значит «мы»? — Что? — обернулся Джордж. — Мы с Фредом не оставим Элис одну и тоже переместимся в больницу. — Это исключено. Вас туда не пустят. В больнице Святого Мунго особый режим после нападения Пожирателей. В палатах лежат как мракоборцы, так и сами Пожиратели под охраной, — Генри напрягало поведение старшего близнеца. Он умел держать себя в руках. — Не волнуйтесь, она будет под надёжным присмотром. Я позабочусь об этом. К тому же… при всём желании, вы посторонние для Элис люди. — Это только пока, — ответил Фред, смотря на него в упор. — Или ты сам надеешься занять место рядом с ней? — Что за чушь? Веди себя достойно и дай мне войти в комнату, чтобы забрать её. Я понимаю, что ты хочешь казаться настоящим мужчиной, но твои действия только оттягивают момент помощи Элис. А она, как я полагаю, сейчас не в лучшем состоянии. После слов Генри Фред понял, на ком он был бы не прочь выместить всю свою злость. — Я сам донесу её до камина, — послышался голос Джорджа, заставивший брата обернуться назад, переключив его внимание. Младший близнец вяло поднялся на ноги и начал часто дышать, прикрыв рот ладонью. Фреду показалось, что Джордж сейчас заплачет. — Можешь идти, без тебя справимся, — стиснув зубы, он посмотрел Генри в глаза и захлопнул перед ним дверь. — Джордж? — Фред быстро подошёл к брату и положил руку ему на плечо. — Я в норме, — он смотрел в пол, собираясь с силами. — Ладно… Время идёт. Затаив дыхание, он наклонился и осторожно поднял Элис на руки. Фред придержал её голову, чтобы она облокотилась на плечо Джорджа. — Даже не проснулась… — Она больна, в конце концов. Думаю, это весомое оправдание, — Фред продолжал успокаивать себя и брата.

***

До момента передачи Элис в руки Генри Джордж был как в тумане. Он на автомате спустился по лестнице вместе с Фредом, подошёл к камину, не замечая собравшихся вокруг, и только тогда, когда со стороны посмотрел на то, как Генри держал Элис на руках, осознал, что её забирают от них. Она едва ли в сознании, ей в Норе ничем не смогут помочь, но вновь расставаться с ней категорически не хотелось. Её опять забирают. Невыносимо. Он стоял совершенно потерянный, отчаянный. Слов не осталось, его трясло, и после зелёной вспышки камина он почувствовал, как Фред уволок его в их спальню.

***

— Ты совсем неважно выглядишь, — Фред сунул ему в руки стакан с несколькими каплями умиротворяющего бальзама и заставил всё выпить. Джордж стоял с полузакрытыми глазами, устремив взгляд в грудь Фреда, а он придерживал его за плечо. — Я обещал ей, понимаешь? Обещал быть всегда рядом, Фред… — Успокойся, приятель, — Джордж валился с ног, поэтому Фред обнял брата. — Ты всегда рядом. Элис чувствует это. Так правда будет лучше для неё. Я не переношу этого Генри, но он доставит её в целостности. Всё будет хорошо. От бессилия у Джорджа потекли слёзы. Он молча стоял в объятиях родного близнеца, уткнувшись в его плечо. Успокаивая, Фред гладил его по спине и готов был ради Джорджа простоять в таком положении столько, сколько потребуется. — Ты как? — он не на шутку испугался и стал переживать ещё больше из-за такой его реакции. Фреду было тяжело оттого, как плохо Джорджу. — А ты как думаешь? — Думаю, ты не должен себя винить в произошедшем, — Фред сделал паузу, делая глубокий вход. — Без сомнений, Элис не будет тебя винить в своей болезни. Ни я, никто другой тоже. И ты не должен. В случившемся нет твоей вины. Ей окажут должную помощь, и она вернётся к нам здоровая, я обещаю тебе. Джордж шумно дышал в его плечо, склонив голову. В момент, когда Фреду было очень плохо, Элис поддержала его. Позволила ему плакать при ней, выслушала и сказала нужные ему в тот момент слова. Она показала Фреду, как нужно поступать с дорогим сердцу человеком. — Джорджи, я на все сто процентов уверен, что наедине с Элис ты вёл себя, как самый лучший человек на земле. Мне довелось не так много времени видеть вас, но я наблюдал. И знаешь, что я видел? — Джордж притих, вслушиваясь в каждое слово Фреда. — Я видел красивую девушку, которую любят. Раньше Элис не была такой. Она изменилась, похорошела, расцвела. И всё благодаря тебе. Ты окружил её заботой, вниманием, дал то, чего она так сильно хотела. Это самое главное. Дружище, понимаешь, обстоятельства так сложились, и никто в этом не виноват. Нам вместе нужно пережить этот период, и всё непременно наладится. Джордж выдохнул. На его губах появилась лёгкая улыбка. Слова Фреда грели. Его поддержка спасала. На душе стало чуточку легче.