Часть 1

      Рисовал он скорее по привычке. Просто чтобы чем-то занять руки. Берт никогда не был хорошим художником и даже не относил себя к творческим людям — просто его успокаивало рисование по-детски простых комиксов. Даже не особо старался над результатом. Сейчас же он даже не видел толком, что у него выходит из-под карандаша — на орбитальной станции не было абсолютно никакой электроэнергии. А без неё нет и света. Благо, хоть в комнатах сохранялся полумрак, да найденные фонари немного освещали пространство, так что они не погрузились во тьму полностью. — Мистер Кертис, — взволнованный голос отвлёк его от рисования, — А это правда, что ядро никак нельзя починить?       Какой-то паренёк из числа его подчинённых. Берт не запоминал их имён, только знал, что этот парень всегда неплохо справлялся со своей работой и со временем вполне мог занять высокую должность в клане. Если бы только им повезло немного больше.       Не поднимая головы, Берт тихо угукнул. И совершенно не удивился, когда парень продолжил заваливать его вопросами: — Но мы же сможем вернуться на Землю, так ведь?       Как наивно. — У нас совершенно нет энергии, — Берт повернул голову, смотря на тёмные очертания парня в шляпе, — Мы здесь застряли. Расслабься и просто наслаждайся последними днями.       Встав из-за стола, мужчина прошёл мимо оглушённого его словами паренька. Кертис считал, что в их положении лучше точно знать горькую правду, чем пытаться утешиться ложной надеждой на спасение. Скоро всё равно эта весть дойдёт до всех, кто находится на станции — верхушка клана уже в курсе, а они уж как-то позаботятся о том, чтобы их подчинённые тоже узнали. Берт сообщил своему отделу незамедлительно. А смысл был скрывать? Они отвечали за коммуникацию, многие и сами догадались о последствиях уничтожения центрального ядра.       «Повезло ещё, что эта штука не детонировала. Взрыв было бы прекрасно видно с Земли» — подумал Берт, проходя по пустынным коридорам. Многие сейчас были подавлены и собирались провести последнее время в кругу друзей и товарищей. Даже давние неприятели, прежде устраивавшие потасовки при любом удобном случае, позабыли про обиды и вместе выпивали. Хоть какая-то польза от их бедственного положения…       Проходя по тёмным коридорам мимо небольшого зала, где собрался один из боевых отрядов, Берт не мог не обратить внимания на то, как они все дружно поддерживали друг друга даже в такое тяжёлое время. Сердце кольнула неприятная мысль — ему следовало бы сейчас тоже быть со своими людьми. Пытаться ободрить испуганных новичков, вспомнить с соклановцами какие-то весёлые моменты из их жизни в клане. Но эта мысль исчезла также быстро, как и появилась — сейчас уже слишком поздно пытаться стать хорошим начальником. Так что покинет этот мир он тем же человеком, которым и был в нём все годы своей жизни.       Хотя умирать не хотелось. Берт пусть и казался вечно холодным и отстранённым, но покидать этот мир молодым (хотя, может ли он считаться молодым в свои тридцать три?) не хотелось. У него даже были какие-то планы — ещё смутные, едва-едва проглядывающие из-под маски равнодушия, но уже сформировавшиеся. Например, только сейчас Берт осознал, как сильно мечтал прокатиться на жирафе. Ещё в детстве, когда он листал какие-то книжки вроде «Энциклопедии для самых маленьких», уже мечтал покататься на жирафе. Вырос, детская мечта затерялась под горой мелких бытовых проблем, а сейчас вот вспомнил. Вовремя, весьма вовремя, когда у них осталось около двух суток на то, чтобы насладиться жизнью. Да и не о жирафах ему нужно думать.       Берт и сам не заметил, в какой момент оказался неподалёку от кабинета Свена. Просто ноги сами несли его по коридорам, пока мыслями он пребывал где-то далеко, там, где можно не бояться задохнуться. Со Свеном они вроде как были приятелями — по крайней мере, могли спокойно общаться и вполне терпели общество друг друга. Толкнув дверь, Берт заглянул в кабинет. Всё равно делать сейчас особо нечего, так хоть пообщается немного.       Во мраке комнаты он смог различить фигуру Свена. Тот просто сидел за своим столом, застыв подобно статуе, уткнувшись лицом в сложенные перед собой руки. Даже не поднял голову, чтобы узнать, кто это заглянул к нему. Полная апатия к происходящему. Берт уже собрался тихо выйти, не беспокоя его в таком состоянии, но тот сам внезапно спросил: — Кого принесло сюда?       Плохо скрытое отчаяние и усталость в голосе. А на совещании, которое завершилось где-то час назад, он выглядел гораздо лучше. — Это я, Берт, — осмотревшись, Берт нашарил рукой спинку стула и сел на него. Всё равно нечего делать, так хоть поболтают, если Свен не пожелает остаться в одиночестве. — Почему ты не со своими людьми? — подняв голову, Свенссон попытался посмотреть на своего собеседника. — Тот же вопрос у меня к тебе, — Кертис неопределённо повёл плечами, впервые в жизни коря себя за то, что он никогда не стремился стать частью коллектива, — К тому же, не думаю, что они будут рады моей компании. Я был не самым лучшим главой отдела.       Возможно, даже худшим. Либо это он сейчас себя так накручивает, хотя ничего ведь не мог поделать — только отмечать новые повреждения и сообщать об этом Правой Руке. Но то, что он никогда не пытался общаться со своими людьми, точно не красило его как главу своего отдела. — Я тоже, — Свен усмехнулся, протирая лицо. Оживает потихоньку, выползает из кокона апатии, — Сидел в своих бумагах, пытался справиться со всем завалом. А с ними почти и не общался… Сейчас уже как-то поздно.       Интересно, а если бы они знали, то изменились бы? Стали бы больше проводить времени со своими соклановцами, общаться с ними вне работы? Или не поверили бы, что из-за побега одного парня они будут обречены на гибель? — Кстати, — молчание, что повисло на какое-то время, было нарушено Свеном, — Этот парень… Генри Стикмин, верно? Это он ведь схватил Реджинальда?       Даже Свен был в курсе, кто это. А он не знал до последнего. Берт только молча кивнул, позабыв о том, что многие жесты во мраке не рассмотришь. Старые привычки, что ещё сказать. — И куда делся Правая Рука после его побега? — Сказал, что попытается на своей кибернетике добраться до Земли и связаться с оставшимися на базе людьми, чтобы вытащить нас, — Берт тяжело вздохнул. Он не верил, что Правая Рука вернётся. Нет, он не сомневался в его преданности клану и желании спасти соклановцев. Но после стычки с Генри у него была повреждена кибернетика. Он попросту или не успеет, или вообще не сможет добраться до Земли — расстояние всё-таки неблизкое.       Проблема была даже не в запасах еды и воды — этих ресурсов у них хватало на месяц — а в кислороде. Тех запасов, что у них были, хватало только на сорок восемь часов. Нет энергии — нет света — растения в специальных теплицах не производят кислород. Вот такая простая арифметика, которая им стоит жизней. — Он ведь не успеет, — прошептал Свен и схватил фонарик со своего стола. Включил его и осветил своё запястье, рассматривая время на часах, — Если генератор вышел из строя четыре часа назад, а у нас около двух суток… А если мы попробуем добывать кислород из воды или пероксидов с углекислым газом…       Работает котелок у этого парня, работает. Жить хочет. Вот только он забывает про одну вещь. — У нас нет никакого достаточно мощного источника энергии, — напомнил Берт, — Как ты собираешься это провернуть? На батарейках из фонариков? — он откинулся назад на спинку стула, запрокидывая голову назад.       Но Свена уже было не остановить. Освещая стол фонариком, он лихорадочно рылся в бумагах, пытаясь найти необходимые записи. В какой-то момент Берту захотелось накричать на него, чтобы тот перестал цепляться за ложную надежду, но он подавил в себе это желание. К тому же, Свен уже и сам уже рухнул лицом на стол, пальцами зарываясь в свои густые волосы. Понял, что Берт прав?       В дверь ударили кулаком. Не успел Берт и инстинктивно повернуть голову, как в комнату зашли. — Свен, там это, — вошедшей оказалась Кэрол. И голос у неё был выцветший, без каких-либо эмоций. Берт вспомнил, как видел её разбивающей кулаки о стену после последнего собрания, — Пара твоих ребят пулю в головы пустили. Не выдержали.       Послышался тяжёлый вздох Свена. — Я их понимаю… — поднимаясь со стола, он поднял взгляд на Кэрол. — Что делать с телами-то? Мы до сих пор не придумали, куда погибших после Стикмина деть…       Так вроде же те коридоры просто были запечатаны. Удивительно, как этот псих сумел выкосить около сорока человек, включая пару глав боевых отрядов. Кто бы мог подумать, что этим бедолагам ещё повезло… А ведь говорят, что это они жестокие головорезы. — Пусть лежат там, где и погибли, — Свенссон закрыл лицо ладонями, от чего его следующие фразы было хуже слышно, — Эта станция всё равно станет нашей братской могилой…       Запоздало Кэрол заметила, что в кабинете сидел и Берт. Скупо поздоровалась, на что тот ей ответил кивком, и, вместо того, чтобы уйти, села на свободный стул. Опять в комнате воцарилась мёртвая тишина — каждый пребывал в своих мыслях, безуспешно пытаясь отвлечься от происходящего. — Свен, — в один момент раздался голос Кэрол, — Ты же руководил этим проектом после того, как схватили Реджинальда. Почему ты не предусмотрел запасной источник энергии? — Не было времени, — Берт даже не был удивлён такому повороту событий, — Правая Рука требовал от меня невозможного по времени. Я хотел это доработать уже здесь, но, как ты видишь…       Грохот от удара по столу. Вскочившая на ноги Кэрол возвышалась над Свеном, словно цунами. — А нахрена было спешить?! — её голос сорвался на крик, — Из-за этого мы все теперь подохнем! — Я будто бы это не знаю! — Свен тоже вскочил на ноги. Прежде всегда спокойный и сосредоточенный, сейчас он вспыхнул от пары грубых жестов и слов, — Не ты одна не хочешь умирать здесь!       Резко схватив Свенссона за грудки, Кросс притянула его к себе через стол. — Но мы все здесь сдохнем благодаря вам!       Берт поднялся со стула и попытался отцепить Кэрол от Свена или хотя бы протиснуться между ними, пока она попросту не придушила Свена. — Кэрол, успокойся, — он встряхнул её за плечи, — В этом нет ничьей вины, кроме Правой Руки, который торопил нас всех, и тех, кто должен был следить за заключёнными.       Он почувствовал, как затряслась Кэрол в его руках. Не от бешенства — иначе бы она грубо оттолкнула его, а не уткнулась лицом в плечо. Оторопев, Берт оглянулся на Свена, а затем осторожно погладил её по дрожащей спине. Послышалась возня в ящиках — Кертис искренне надеялся, что у Свенссона было какое-нибудь успокоительное.       Но так же внезапно Кросс отпрянула и, торопливо вытирая глаза, отошла в сторону. Всегда сильная и независимая, сейчас она только на пару мгновений поддалась истерике в поисках хоть какого-то утешения. Они точно все тут рехнутся за эти сорок часов… — Мы все преступники, — выдохнул Берт, смотря то на одного участника ссоры, то на второго, — На что вы ещё надеялись, когда вставали на этот путь? На то, что и у вас будет «долго и счастливо»?       Возможно, у кого-то и получается выйти сухим из воды. Но это определённо не их случай. Хотя в какой-то момент и могло показаться, что у них всё более чем хорошо идут дела. Но как стремителен был успех, таким же болезненным стало и падение Топпата.       Ему никто не ответил. Свен сел обратно на своё место, Кэрол отошла к стене, прислонившись к ней плечом и обнимая себя за плечи. Ну, они хотя бы они не переубивали друг друга, уже неплохо. — А мне Стю долг вернул, — произнесла Кэрол из своего угла, — Час назад где-то. — Неужели? — Свен усмехнулся, — Он тебе вроде задолжал ещё несколько месяцев назад. Я удивлялся, как ты ему не переломала рёбра.       За напускной бодростью их голосов Берт чувствовал отчаяние. Он и сам тонул в этом удушливом чувстве, что заставляло забиваться в угол в ожидании неизбежного. Но они хотя бы смогли сменить тему. Тоже неплохо, особенно если смогут окончательно отвлечься хотя бы на пару часов и дать передышку себе от чувства отчаяния. — Сама не поверила своим глазам, когда он мне вернул деньги. Всё до последнего цента, — Берт не мог видеть в темноте, но он словно почувствовал, как губы Кэрол изогнулись в дрожащей улыбке. — Кстати, о долгах, — со стороны Свена послышалась возня в ящиках. Опять.       Во мраке Берт смог различить, как он достал какую-то бутылку из стола и несколько бренчащих стаканов — по крайней мере, так посчитал Берт. Точно он не знал, что хранится в столе Свена, а на одно зрение нынче было трудно полагаться. — Один подчинённый подарил на прошлой неделе, был он мне за одно дельце должен, — Свенссон усмехнулся, уже откупоривая бутылку, — Видимо, не знал, что я редко выпиваю. Но сейчас, раз уж у нас осталось два дня…       Эта идея была поддержана и Бертом, и Кэрол. В конце концов, им не грозит цирроз печени, если уже через два дня они просто задохнутся без кислорода. Им уже попросту нечего терять, можно лишь насладиться последними днями жизни. Сели близко друг к другу, позабыв про недавнюю ссору, и в белом, неестественно слишком ярком свете фонарика подняли стаканы. — За Топпат, — Берт впервые за долгое время улыбнулся, пусть и веяло грустью и тоской от его улыбки, — За клан обречённых!