«Хроники Пиерсов»: Скрижаль первая — Корнелий. Часть 2.

— Ваше Высочество… — обратился к принцессе Этром мавр, на пути к «Убежищам Посланцев», где они должны были встретить своего информатора, — он все-таки не согласился сопроводить нас на рудники… — Да, — вздохнула та и с печалью перевела взгляд на развалины, частично напоминающие пещеры, или же песчаные печи.       На границах территории Макали, где кончалась своеобразная железная дорога, занесенная уже много лет назад рыхлым и горячим песком, но еще сохраняющая свои очертания под ним, находилась граница в Царство Сэта… Пустынный путь. Только там можно было вести сражения, не блюсти законы и зарабатывать на жизнь так — как умеешь в нынешнее время. Королевская семья Высшего Жреца, пала от Катаклизмов настигших павшие Империи и единственным спасением на данный момент, оставалось только найти священное место, о котором говориться в пророчестве и переждать Окончательное Падание Мира там, коль уж иного выхода не было. Так же, именно оттуда по пророчеству начнется Великая Перестройка Мира, что перепишет историю кардинально подарив Алтару* и Намиласу** новое течение времени. Новую Эпоху. Новый Мир.       Попутчики тяжело вздохнули от осознания, что без путевого следопыта им и правда не достичь Рудников, как и не отыскать во век тех самых Пилигримов.       Цивилизации рушатся на костях прошлых лет, катастрофа неминуемо приближается к ним смертельной рукой и не будет в спасении смысла, если никто не сбережет себя до пророчества, первая Песнь которого уже начала свое действие.       Оставшиеся поселения и кочевничьи племена гибли ища свое место под солнцем. Гибель Намиласа была неизбежна. Гибель Гелии так же неизбежна. Она издает свой слабый стон, извещая о прибытии костлявой на ее похороны. Людей было слишком много, чтобы Гелия выходила и удержала их всех на себе. Но если не выживет никто, кто пытался исполнить пророчество… Гелия. Земля не восстанет после своей смерти и не переродится вновь, так как некому будет ей в этом помочь.       Стоило синеволосой принцессе об этом подумать, как она услышала неприятный, шуршащий смех в одной из «песочных печек».       В целом пейзаж границ не радовал. Кругом пустыня, открытое палящее небо, плавающий зной, сулящий неприятные и неоправданные миражи. Сухие, мертвые, черные деревья, будто испепеленные. Высушенные, старые и дряхлые. Земля, где еще нет песка высушена до трещин и продолжает крошиться… Казалось бы, еще немного, один неверный шаг и ты, проломив своим весом почву точно полетишь в царство Тартаросса и мучительно сгоришь в его огненной, жидкой крови.       И если бы Этром не была образованной и умной девушкой, она бы говорила как и многие верующие в каких-то высших, невидимых существ, племена. Но Этром воспитывалась с Священной столице и знает о истории Бога, его культа из века в век, о трех теориях происхождения человека, об учениях великих философов и гениев, ученых… о физическом, метафизическом, духовном, нравственном и вселенском учении.       Она все об этом знает, а потому не полагается на судьбу. Скрижали и пророчества лишь предостережения, которые многими веками выявляли люди, наблюдая за их домом, Гелией. По признакам катаклизм, погодным условиям, усугублениям положений и прочего, было выявлено, что люди сами сгубили Землю. А потому, если и было какое-то пророчество, то вряд ли оно было от Богини. Скорее от остатков коллективного Сознательного, которая научным путем вывела эту самую погрешность, что и стало начальным отчетом Пришествия Катаклизмов.       Если бы Этром знала, что все в этом мире очень неоднозначно, она бы дважды подумала о своих убеждениях, но пока ни одно доказательство не явило ей себя, как и не обнаружились те самые Пилигримы.       После услышанного, неприятного смеха, Скифф посмотрел на песочные печи и немного нахмурил лицо.       К ним вышел мужчинка средних лет, сгорбленный, с широким острым лицом, маленькими глазами и землянисто-загорелой кожей. На темной голове был чепец, а мешковатое одеяние напоминало ратобу. На лице его была темная щетина, а лихародичный, хитрый взгляд метался из стороны в сторону. — Вы, все же, пришли? — протянул он неприятным голосом, который частично выдавал в нем жулика, труса и предателя, — И как, получилось? — Как ты и сказал, он и правда привел нас в оставшееся селение, Макалей… — вздохнула Этром, — Однако, не сработало. Я его не убедила, даже когда ты сказал, что он пойдет за нами. — Он этого не сделал… — хмуро прорычал мавр, кинув недоверчивый взгляд на этого мужичка, что напоминал большую крысу, — Я с самого начала знал, что так не будет. Тот в ответ только, продолжил широко и неестественно улыбаться, почесав пальцем свой крючковатый нос и протянул. — Нет, Ваше Высочество. Вы просто плохо его знаете! Это не могло не сработать. Скорее всего, принцесса была слишком добра к этому грязному наемнику… и простыми бы уговорами дело явно не кончилось. Естественно, его нужно было запугать. Он только на словах герой, уж я-то знаю, поверьте. Приукрашивать и хвастать о своих похождениях, он очень сильно любит… Но принцесса только безразлично пожала плечами. Так как, что толку, что они задержались там, достаточное количество времени, но единственного следопыта не смогли уговорить вернуться туда, где по пророчеству, самое безопасное место. Девушка подняла на небо бледный взгляд и прищурившись, от слишком яркого солнца, прикрыла ладонью лоб. — Хорошо бы, чтобы это было правдой… — Поверьте, Принцесса, — продолжил убеждать Особ мужчинка и достал из своего мешка балахон, похожий на накидку, протянув его девушке, чтобы она укрылась от палящего солнца. Днем в пустынях разгорается самое настоящее пекло. А ночью земля остывает до того, что кажется, рядом открылись пути в Антарктиду, — и пяти минут не пройдет, как Корнелий прибежит сам… Вывести его из себя, ничего не стоит. К тому же, он явно захочет узнать, кто привел Вас, к нему… — Вот уж, действительно! — послышался со стороны, где располагались кроны гиганских высушенных деревьев, знакомый голос. Мужичок резко екнул всем телом и побледнел, остервенело начиная озираться по сторонам. — Я ведь правда, ломал голову насчет того… кто натравил этих Особ на мой след… — из-за черного столба одного из деревьев и вышел, ранее обсуждаемый, достав из кубуры длинноствольный револьвер и сразу же направил его на крысоподобного, чтобы тот не сбежал и припустил козырек шляпы себе на глаза, — А? Пенни… Так называемый, Пенни, тут же покрылся холодной испаренной, застыв на месте с тихим ужасом на лице. Он просчитался. Он надеялся, что Винчи двинется за этим дуэтом не раньше следующего дня… еще до полудня, так как Корнелий не рискует, отправляясь выполнять работу следопыта в жару. Хотя, если он на вражеской территории, это играет в плюс, но для подобных финтов нужно быть и необычайно выносливым. А Корнелий, после возвращения с рудников, не иначе таковым и являлся. — Вот черт… — враждебно зашипел Пенни и пугливо попятился назад. Раздался щелчок заряда. — Оп-па… — шатен более решительно нацелился на наводчика королевской особы, — не советую, Пенни. Ты же знаешь, что от меня ты не сбежишь… Этром довольно неприязненно осмотрела всю эту церемонию приветствия, прикидывая и убеждаясь в том, что эти двое и правда друг друга знают, но то, как Корнелий вознамерился «отблагодарить» за наводку Пенни, ей очень не понравилось. Интуиция подсказала, что Винчи настроен решительно, а потому он — точно выстрелит! … Что и случилось, когда синеволосая кинулась к нему. Мавр успел только вскрикнуть, как Этром, схватила парня за руку и вскинула ее своими усилиями вверх, прежде чем последовал выстрел. А он последовал. Хотя, столь решительное безрассудство заставило стрелка слегка растеряться. — Что за?! — Это бесчеловечно! — крикнула в нападении девушка, — Нет, никакого смысла направлять на него оружие! Первая, выпущенная пуля, миновала свою цель, когда парень вырвался из кошачьей хватки юной особы и недовольно глянул на нее, сцепив зубы, занеся оружие немного назад. Этром же начала не хило распыляться. — Да, это он нас к Вам отправил и порекомендовал! А что нам было делать?! Нам нужен следопыт до Рудников. Из живых остался только Ты! Имей совесть, дикарь! Это не повод, чтобы!.. Договорить она не успела.       Шатен занес руку над головой, и снова выстрелил вверх и вперед, выше головы принцессы, по направлению к Пенни, застав ее врасплох и заставив замолчать, и шокировано замереть на месте, на пару секунд.       Она резко обернулась, но застала лишь как огромная песчаная глыба, с «Печей» рухнула к ногам крысюка, заставив того плюхнуться на пятую точку, безустанно дрожать и прикрывать себя руками, что-то невнятно повторяя.       Корнелий тяжело вздохнул, с-кукурузив такую пофигистичную мину, что та аж привела девушку в чувства. Он убрал револьверы, куда им положено и наклонился к синеволосой, довольно ехидненько улыбнувшись. — Может вы и правы, Принцесса. На самом деле, нет никакого смысла, так просто его убивать… Ведь существует кара пострашнее… Он выпрямился, довольно недобро оскалился в подобии жутковатой ухмылки, поправил свой головной убор и крикнул, до того притворно-приветливым тоном, что Пенни дернулся всем телом так, что чуть ли не подпрыгнул над глыбой. — ПЕННИ! Он снова попятился на обратных четвереньках подальше от этого «Монстра», своего старинного компаньона, при этом шебурша, дрожащим голосом. — Ко… Корнелий, послушай! Выслушай меня! Боже… только не злись… н-не подходи! У тебя, Сэт тебя дери, оружие! Даже не думай, Корн! Держись от меня подальше… псих с высоким уровнем адреналина в крови! — А я так и знал… что только ты мог, крыса такая, обо мне настучать… — довольно тяжелой походкой приближался к нему шатен, по пути разминая костяшки пальцев.

***

      Пока приятели, приветствующие друг друга, были только этим и увлечены, из-за все того же дерева, откуда первым показался Винчи, вышел пятнадцатилетний парень, в довольно плотном, хорошо-закрытом одеянии: бриджи, высокая обувь, плотная майка, зеленый плащ и сверху, легкий шарф. У него за спиной был большой рюкзак и конструкция в виде плоских носилок, перевязанных жгутом. Следом за ним вышла и его спутница. Девчушка одного возраста с ним, с темно-каштановыми волосами, заплетенными в косички. На ней были дутые штаны, рубашечка заправленная в них. Из обуви на ней были мокасины, а сверху рубашки, что-то вроде мешковатой накидки с капюшоном. Но последний она предпочла снять. Этром и Скифф недоуменно обернулись на вышедших и с любопытством их осмотрели. Девчушка улыбнулась, скромно, мягко и сдержано. А вот брюнет широко и во все зубы. — Ну как обычно… — протянул он, глядя как брат, по чуть ли не буквально скручивает незадачливому подельнику шею. — У них такие «странные» отношения? — уточнила тихо Этром, переведя взгляд на юношу и опешила, — А. Извини. Ты… — Меня зовут, Базу, — ответил ей улыбкой брюнет, — Корнелий, мой брат. — Вот как?! — удивленно воскликнула принцесса и немного покраснела, а после посмотрела в сторону шатенки. — Это, Мина, — представил спутницу Базу, — скажем так… она, моя пара. — Вот как?! — снова покраснела и удивилась в той же манере принцесса. Базу и Мина выпали в осадок от ее реакций. Но, тем не менее, когда они окончательно познакомились, всем, включая Скиффа, Базу объяснил, почему Корнелий, всякий раз пытается убить Пенни.       Дело в том, что в походе на одном из заданий, они пересеклись в качестве оппонентов. Однако, враг оказался более проворным и сильным. Тогда, на время Корнелий и Пенни заключили перемирие, но в самый неподходящий момент началась страшная, песчаная буря, которая каким-то неведомым образом отнесла тела их обоих на странные пещеры, внутри которых располагались не менее странные конструкции, будто недостроенный алтарь. Потолок пещеры светился словно звезды, но жуть это место нагоняло дикую. Пенни, который очнулся первым и не был ранен, воспользовавшись случаем, нашел мертвого всадника с живым верблюдом и бросил раненого Корнелия в том месте. Чего шатен до сих пор не может ему простить. И это, если учесть, что Корнелию, потребовалось два месяца, чтобы восстановиться и еще четыре, чтобы найти свое племя. Мина и Базу ждали его все это время. Оставляли весточки или подсказки. Но практически отчаялись, на последние дни уходящего месяца. Пока он, обессиленный, почти на пол-пути к кочевнечьей общине не нашел остатки сил, чтобы подать знак о своем присутствии и выпалил в воздух из револьвера. — А эти револьверы не раз спасали ему жизнь. — улыбнулся мягко паренек, посмотрев вперед. — Хм-м-м… — восхищенно протянула синеволосая, глядя туда же, куда и Базу. Скифф хотел уже было спросить Мину и ее спутника, откуда у Корнелия это оружие, но не успел. Его поток мыслей перебил все тот же, Винчи, тащащий в «обнимку» за шею, своего некогда временного напарника. — Повтори-ка, Пенни? Что я говорил, когда ты меня бросил? Как мы поступим, при следующей встрече? — П-пожалуйста, Корн… Я был не прав, я раскаялся. Мне не стоило бросать тебя в рудниках… Пусти меня… спасите меня от этого дьявола… — хныкал Пенни. Мина и Этром нервно улыбнулись и девушка, переведя взгляд лишь глазами на младшего брата наемника, тихо сказала: — Базу-кун… у тебя, страшный, Старший Брат… — Не, он классный. — засмеялся Базу, поправив рюкзак за плечом, — Пенни сам виноват. С рудниками ведь не единичный случай… — Да? — Ага… он еще много раз Корна подставлял… Они с Миной вернулись к оставшимся вещам и стали собираться перенести их в «Печи» Границы.       Корн же, достаточно поиздевавшись над своим «товарищем», скинул его на песок и недовольно выдохнув, вернулся к Базу и Мине, перенимая большую часть баклажки к себе и вместе с ними направился к тени от «Печей». Остановившись на входе, он кинул взгляд к Скиффу и Этром, и вопросительно заломил бровь. Те тоже, сначала не поняли. Корн выдохнул. — Вы собираетесь к этим Рудникам или нет? — Что? — поразилась принцесса. — Я все еще считаю, что это верная смерть… — недовольно пробурчал шатен, — однако, катаклизмы все-равно, рано или поздно доберутся до любых уголков Гелии… а значит, если они минуют то проклятое место. Есть смысл остановиться там. Пусть я и не очень в это верю. Но нам ведь главное добраться до них раньше катаклизмов? Нет? Так вы идете? Он снова обернулся на Мавра и Этром. Скифф усмехнулся и начал шаг в сторону убежища. — Ты все-таки признал нашу правоту, наемник. — Ну да, конечно. — фыркнул тот и спихнул баклажку на подчиненного синеволосой, заставив того оторопеть, а сам потянулся и двинулся вслед за братом и его спутницей, — Выдвигаемся на рассвете! Проспавших и отлынивающих оставлю здесь. Главное выдвинуться до смертельного зноя и миновать тепловые удары…       Этром удивленно перекинула взгляд сперва на Скиффа, а после на удаляющуюся фигуру парня и тихо хихикнув, сделала первые шаги к Пограничным Печам.