Часть 1

Кира смотрит вслед удаляющейся процессии — во главе колонны величественно вышагивает Винн, избранная сегодня Каем Баджора. Меньше года назад Кира и сама поддерживала Винн. Меньше года! Так почему же сейчас сердце так щемит от дурного предчувствия? — Барайл, зачем? — снова и снова спрашивает Кира. — Зачем ты это сделал? Самый популярный на Баджоре ведек, добровольно вышедший из предвыборной гонки, только улыбается, мягко и чуть-чуть печально: — Не будем об этом, Нерис. Люди сделали свой выбор. — Только потому что ты отказался бороться! — Ты же знаешь, у меня не было другого выхода. Кира внимательно смотрит на Барайла, впервые в жизни подозревая его во лжи. — Сначала мне тоже так показалось. Но… Барайл, тебе ничего не стоило оправдаться. И пусть бы Винн искала дальше. — Она могла бы выяснить, что базу сопротивления сдала Кай Опака. — И что?! — не только голосом, но и всем своим телом кричит Кира. — Она бы не посмела сказать это вслух. Она бы не посмела раскрыть свой поганый рот на Опаку! — Тише, Нерис. Ты ведь говоришь о нашем новом Кае, — Барайл улыбается и осторожно приобнимает Киру за плечи. Она не сопротивляется. — Винн все равно могла бы рискнуть. Я — протеже Кая Опаки, это всем известно. Ее позор — это и мой позор. По крайней мере, Винн могла решить именно так. — Без улик? Без доказательств? Ее бы сожрали, Барайл! Неужели ты и в самом деле этого не понимаешь?! Нежели ты думаешь, этого не поняла бы она? — Винн стремится к признанию, Нерис. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Для Кая это не худшая черта, кстати говоря. Но в таком состоянии люди не всегда мыслят здраво. — И только поэтому?.. Из-за ничтожно мелкого, микроскопического шанса, что Винн опозорит Опаку?.. Барайл улыбается и повторяет то, что уже не раз говорил и Нерис, и самому себе: — Каким бы ничтожным он ни был, я не мог этого допустить. — И все равно я тебя не понимаю, Барайл, — вздыхает Нерис и кладет голову ему на плечо, наконец-то хоть немного расслабляясь. — Но я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Нерис, — эхом откликается Барайл, думая о другом. Барайл никогда не признается Нерис, что не хотел становиться Каем. Никогда по-настоящему не хотел того, чего от него ждали все: Опака, где бы она сейчас ни была, орден, народ Баджора. Может быть, даже пророки. Все, кому он был обязан, все, кто был ему важен, все, кого он любил в этом мире. Все, кроме него самого. Барайл не мог отказаться от борьбы за мантию просто так, без причины. Или хотя бы без повода. Но вот повод нашелся… Барайл никогда не признается в этом Нерис. Он и себе никогда в этом не признается. Конец