*

      Напряжение, витавшее сейчас в кабинете контр-адмирала, с каждой секундой усиливалось. Казалось, ещё чуть-чуть, и весь КТЦ точно взлетит на воздух.       Капитан второго ранга Тарасов буравил недобрым взглядом своих собеседников – Булатова и Кошкину, которые с таким спокойным и почти воодушевлённым видом рассказывали ему, как можно снова, на этот раз удачно, прищучить опасного террориста. И вроде бы ничего, если только не один нюанс, больше всего волнующий Бизона…       — Чего? Да ни за что! – возмутился он и даже подскочил на ноги. — Да Уманова не похожа совсем на простит… девушку лёгкого поведения! Её вмиг вычислят!       — Бизон, – настойчиво, но мягко возразила Багира и так посмотрела на сослуживца, что тот сразу опустился обратно, — ну не Опера же нам посылать.       — Да хоть Кота! А что? – нарочито удивлённым тоном спросил Тарасов. — Я думаю, ему подойдёт, и ничего, что вызывали девушку! Или, может, его переодеть, а?       — Хватит, Бизон! – нахмурившись, приструнил его Батя. — Всё уже решено. Пойдёт Ума.       Но кап-два не унимался:       — Есть же ещё Дана! Как по мне, лучше будет, если поработает она.       Кошкина только цокнула языком, покачала головой и выжидающе посмотрела на контр-адмирала. Тот догадался, что ей нужна поддержка, чтобы убедить Бизона в правильности нового плана. Он, кивнув, поднял невозмутимый взгляд на рассерженного и озадаченного друга.       — Бизон, послушай, – начал Булатов, — Гарай уже знает про Дану. Его люди видели её, когда мы пытались захватить их старую базу, зато Уманову – нет. А без этого прикрытия к ним не подобраться. Понимаешь?       Тарасов нервно провёл ладонью по макушке и лицу. Он всё прекрасно осознавал, но смириться не получилось. Мысль, что Олеське придётся играть роль проститутки и почти самостоятельно обезвреживать преступников, лишь разжигала в нём непонятную ненависть ко всему, что он сейчас видел или слышал. Это даже распространялось и на собеседников, но он сдерживал себя, чтобы не натворить того, о чём мог пожалеть.       — Бизончик, – Рита с осторожностью и нежностью положила свою руку поверх Бориной, — я не сомневаюсь, что Олеся справится. Да и мы всегда будем в курсе того, что происходит. Как только она даст сигнал, группа сможет взять банду Гарая.       Прежде чем спросить, кап-два несколько раз вздохнул.       — Другого плана нет?       — Нет, – коротко ответил Батя.       — Группе сообщить? – наигранно терпеливо задал вопрос Бизон.       Багира на долю секунды замялась, однако, предугадывая, какая реакция последует, всё же произнесла:       — Уже знает.       И оказалась права: капитан второго ранга ошарашенно на них уставился и посильнее сжал кулаки. Те с сожалением посмотрели на него в ответ.       — Таким макаром, – зло бросил Тарасов, — меня вообще могли не предупреждать!       — Прости, но мы знали, как ты отреагируешь, поэтому сначала поговорили с группой и Умой. Никто не против, – пояснила Кошкина. — Даже Пригов.       — Всё будет хорошо, Бизон, – пообещал Булатов. — Я тебе гарантирую.       Но в Борисе вдруг взыграла такая обида вкупе со злостью, что ему не захотелось больше слушать дальнейших объяснений сослуживцев, и, резко поднявшись, он лишь проговорил:       — Я тоже много чего могу гарантировать, но дело-то в другом.       А затем пулей вылетел из кабинета. Удивлённые и немного удручённые Багира и Батя даже не стали его останавливать.               ***       Леська сидела на жёсткой кровати в комнате отдыха и вперила немигающий взгляд в точку на полу, словно её гипнотизируя. Но на самом деле она думала об операции, что неминуемо приближалась. Всего каких-то два часа, и ей придётся перевоплотиться в девушку лёгкого поведения. Боялась ли Уманова? Нет. Скорее, переживала за Бизона, которому как раз в это время Батя и Багира рассказывали о новом плане. Старлей догадывалась знала, как он отреагирует. Только идти на попятную Олеся тоже не собиралась: не в её характере отступать, даже если от исхода дела зависит собственная жизнь.       Из раздумий бойца вывел неожиданный стук, заставивший вздрогнуть и подскочить на ноги. Появление хмурого капитана второго ранга нисколько не удивило Уманову, и по его выражению лица она поняла, что разговор прошёл, как и предполагалось, неудачно.       Молчание затянулось. Никто не спешил его развеять, боялись, что всё станет только хуже.       Они смотрели друг на друга: с сожалением и одновременно с вызовом и пристально-сердито.       Заговорила первой всё же Олеся, понимая, что в переглядки играть – не вариант. Нужно объясниться.       — Бизон, послушай… – но резкий взмах руки её остановил.       — Ты чем думала, когда соглашалась?       — Ну… это единственный выход, – тихо промолвила она.       — Единственный выход?! – прошипел Тарасов. Лицо его исказилось от гнева. — Единственный выход?! Да не верю, что больше вариантов нет!       Уманова опустила глаза на сцепленные руки. Она испытывала неловкость и почему-то стыд, как будто её снова отчитывали за неподчинение приказу. Хотелось сбежать или провалиться под землю, чтобы спрятаться от метавшего молнии командира.       Но её собеседник, кажется, даже не замечал накалённой обстановки. В его душе бушевали эмоции, которые так и норовили выплеснуться наружу.       — Ну? – прикрикнул он.       — Да, это единственный вариант, – голос Олесю не подвёл: фраза прозвучала твёрдо. — И ничего в этом такого нет.       — Ну конечно! – ехидно воскликнул кап-два. — Ничего такого нет в том, чтобы побыть проституткой!       Эти слова неприятно резанули по самолюбию Умановой, и на место неловкости пришла жгучая обида. Олеся, нахмурившись, подняла глаза на командира: объяснять, что-то доказывать ей внезапно перехотелось.       — Это нужно ради дела, и, если тебе что-то не нравится, тогда поговори с Батей, пусть командует операцией он! – резко произнесла она.       — Чего? – изумлённо уставился на неё Борис.       — Да ничего! – Ума в два шага преодолела расстояние до своего шкафчика и лихорадочно начала что-то в нём перебирать. — Вот ответь только на один вопрос: ты сомневаешься, да? Сомневаешься во мне? – и, не дождавшись ответа, продолжила: — Ну конечно сомневаешься! Тут даже думать не надо. Если бы бандиты не знали про Дану, то пошла бы она! Ведь так, да?       Удивление охватило Бизона с головой. Вся злость вдруг пропала, видимо, передавшись Олеське, что сейчас с таким остервенением искала какую-то вещь. Понимание, что он выглядел буквально минуту назад таким же, сразу его накрыло. А потом пришёл и стыд. Но в единственном Бизон был уверен точно: в Лесе он не сомневался. Лишь боялся. Боялся, что может её потерять. Только та об этом даже не догадывалась.       — Ответишь или нет? – она обернулась к нему, а в руках держала то ли топик, то ли майку. Тарасов в женской одежде специалистом не был. — Или я всё-таки права?       — Нет… конечно, нет. Ой, то есть, – замялся он, — я в тебе не сомневаюсь.       Олеся горько хмыкнула. Потом снова повернулась к шкафчику и закинула чёрную вещичку обратно на верхнюю полку.       — Да идите вы, товарищ капитан второго ранга, – прошептала она, — лесом.       И выбежала из комнаты, оставив Бизона растерянно оглядываться по сторонам.               ***       Группа сидела в микрике и ждала сигнала из Центра. Молчали; и если Кот, Опер, Дана и Тигр не разговаривали потому, что настраивались перед выполнением непростого задания, то Бизон и Ума – просто не хотели случайно сорваться на товарищах. Беседа в комнате отдыха оставила в них неприятный осадок, который мог вылиться в нечто такое, о чём каждый потом пожалел бы.       Витавшее напряжение, конечно, заметили все, да и холодное, пронизанное недопониманием отношение между командиром и Умановой тоже не ускользнуло от внимания. Но ребята решили тактично промолчать, прекрасно осознавая, что хоть слово – и огребут по полной: в таком состоянии Бизон мог влепить им по два наряда каждому без зазрения совести, а Ума – прямой правой в нос.       — Кот, оборудование проверил? – угрюмо спросил кап-два.       — Так точно. Всё работает.       В эту же секунду в наушнике раздался голос Багиры:       — Бизон, приём.       — Бизон на связи, – отозвался командир и посмотрел на ребят, которые завозились на своих местах и вслушивались в слова Кошкиной.       — Двое бандитов на месте. Ума может выдвигаться.       Тарасов на мгновение замолчал, встречаясь с непроницаемым взглядом Олеси, и в конце концов произнёс:       — Добро.       — Удачи, – только прозвучало в ответ, и связь прервалась.       «Нерпы» взглянули на сосредоточенную Олесю, которая поправила ту самую чёрную майку с прозрачной вставкой внизу, короткую шубку и, вздохнув, вышла из автомобиля.       — Ну, удачи, Олеська, – улыбнулась Дана и дала ей «пять».       — Ты давай только не слишком увлекайся, – беззлобно хмыкнул Опер.       — Да, и чуть что, зови нас, – поддержал Кот.       — Всё получится, – вставил Тигр и подмигнул старлею, — я не сомневаюсь.       Снова повисла пауза. Видя, что командир захотел промолчать, Уманова сдавленно поблагодарила:       — Спасибо, ребят.       Дверь закрылась, и боец двинулась в противоположную сторону.       Ветер хлестал по лицу, развевал волосы так, что из причёски выбилось несколько прядок, и добрался до неприкрытых одеждой участков тела, из-за чего Олесю потряхивало. Хотя, думалось ей, она дрожит и не только поэтому: неожиданно её накрыло волнение. Всю собранность будто унёс с собой ветер, и теперь эта идея с прикрытием казалась бредовой.       Яркий макияж, короткая чёрная кожаная юбка, полупрозрачная майка, тёмные колготки в клеточку и высокие ботильоны, что несли её по мокрому асфальту в сторону другой машины, – всё это было настолько непривычным, что Умановой хотелось тут же вернуться к своим и придумать другой план. Но она шла дальше по тёмной улице.       Мимо проезжая, сигналили автомобилисты. Кто-то даже открывал окно и свистел или угукал, на что Олеся старалась не обращать внимание, хотя руки так и чесались кому-нибудь врезать.       До цели ей оставалось пройти меньше квартала.       Нужную машину боец заприметила, когда завернула за угол. Чёрный джип стоял на обочине среди высоких, но обшарпанных зданий, которые когда-то были общежитием при заводе. Леся огляделась, подправила причёску и, глубоко вздохнув раза два, зашагала в сторону автомобиля. Она старалась вложить в походку больше привлекательности, сексуальности и уверенности, чтобы раньше времени себя не выдать, и получилось: два здоровяка не самой симпатичной внешности высунулись из окна и чуть ли не пускали слюни при виде Олеси. Она скривилась, но сразу одёрнула себя и мило улыбнулась.       — О, какая красоточка! – пробасил тот, кто сидел за рулём. — Ты к нам?       Они громко заржали, явно думая, что получилась отменная шутка.       «М-да, ну и идиоты», – про себя произнесла старлей, однако по-хозяйски опёрлась на капот и вслух промурлыкала:       — Ну к вам, мальчики. К Гараю подбросите?       — Базара ноль, – воодушевился второй, вышел из машины и открыл Лесе дверь. — Прошу, мадам, карета подана.       Вновь раздался этот неприятный смех. Только сейчас Уманова решила его поддержать, но, как и полагается даме, посмеялась тихонечко, едва слышно.       — Вообще-то, мадмуазель, – поправила она, садясь.       — Мадмуазель, так мадмуазель, – не стал спорить он. — Как тебя зовут, красоточка?       — Анжелика. Можно просто Лика, – кокетливо отозвалась Леся. — А вы кто?       — Я Аргон, а этот, – первый кивнул в сторону друга, — Дрон.       — Какие интересные у вас прозвища!       — А то! Самим нравятся, – салон снова наполнился смехом.       «Надеюсь, этот цирк скоро закончится», – промелькнуло в голове у Олеси.       — Слушай, Ликусь, а откуда ты знаешь про Гарая, а? – Аргон повернулся и внимательно на неё посмотрел.       Старлей напряглась, хотя и была готова к допросу. Секундное промедление, вызывающая полуулыбка и взгляд. Леся наклонилась вперёд, ближе к собеседнику, и чуть ли не в губы ему прошептала:       — Гарай часто захаживает в наш бордель. Сегодня решил вызвать к себе, но многие заняты, а я свободна…       Дрону вдруг показалось, что «Лика» и Аргон сейчас поцелуются. Он с удивлением вытаращил глаза, сглотнул. Ещё чуть-чуть и… Однако она быстро вернулась в прежнее положение, откинувшись на спинку сидения, и громко возмутилась:       — Ну мы едем или нет? Денежки уже капают.       — Да едем, едем, – глухо произнёс Аргон.       Джип тронулся с места и понёсся вдоль длинной дороги, пока не скрылся за первым повтором.               ***       Маячок Умановой двигался быстро. Бизон старался не отставать, но и держаться на расстоянии, чтобы бандиты не заметили слежку. Крепко сжимая руль, кап-два думал о всей ситуации и уже в тысячный раз повторял себе, что всё закончится благополучно. Он не сомневался в Леське. Он боялся не успеть.       Рядом сидел Кот и разглядывал что-то на планшете, изредка поднимая глаза на дорогу. Дальше уместились остальные. Кажется, иногда они о чём-то переговаривались, потому что до слуха Бизона долетали бессвязные обрывки фраз, которые он даже не пытался собрать воедино. Как-то не горел желанием.       — Через три километра поворот налево, – заметил Ионов.       — А что там? – встрял Опер.       — Какая-то заброшенная деревенька, – Вася поводил пальцем по экрану, увеличивая и уменьшая изображение.       — Опасный преступник спрятался в заброшенной деревне? – уточнил Тигр.       — Ну а что? – произнесла Дана. — Никто не станет искать.       — Да ничего, – пожал плечами Савельев, — интересный выбор просто.       — Маячок Умы стал двигаться медленнее. Значит, они почти на месте, – сообщил Кот.       — Ох, надеюсь, Олеська справится, – с тревогой в голосе проговорила Лазарева, чем вызвала у Бизона негодование:       — Отставить разговорчики, – он угрюмо посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Справится.       Дана отвела взгляд и мысленно наругала себя за то, что произнесла это вслух. Ещё вдобавок и Опер с Тигром едва заметно покачали головой, мол, зря ты сказала, но, не найдя достойного ответа, она только махнула рукой и отвернулась к окну.       — Кот, сколько осталось? – тактично перевёл тему Паша, пока в салоне снова не повисло тягучее молчание.       — Полтора километра. Наши бандиты уже заехали в деревню, но зачем-то петляют по округе.       — Может, чтобы Ума не запомнила дорогу? – предположил Никитин.       — Возможно, – согласился Ионов.       — Поворот налево? – уточнил Бизон.       — Да, – каплей сверился с картой, а потом взглянул на дорогу, — ещё пятьсот метров.       Машина замедлила ход. Через некоторое время показался покорёженный дорожный знак с названием заброшенной деревни – Капустино. «Нерпы» чуть ли не прилипли к стеклу, пытаясь разглядеть окружающие пейзажи, но голые деревья лишь тонули в темноте. Чуть дальше от потрёпанного жизнью знака возник тот самый поворот. Бизон, включив поворотники, съехал на грунтовку, которая тоже была не из лучших: яма на яме, а после дождя ещё и залитая водой.       — Суровые российские дороги, – невесело заключил Опер, когда автомобиль в очередной раз тряхнуло.       — Ужасные российские дороги, – поправила его Дана.       — Маячок остановился: они на месте, – оповестил Кот. — Сейчас прямо до первого поворота на, – он чуть увеличил изображение, — право. Затем тоже прямо, до самого конца улицы. Там снова будет поворот. На отшиб.       — А на отшибе дом, да? – высказал догадку Тигр.       — Молодец, садись, пять, – хмыкнул каплей.       — Остановимся у поворота. Я и Кот идём первыми, за нами – Опер и Тигр. Дана, – Бизон вновь посмотрел на подопечную через зеркало, — остаёшься в машине и прикрываешь в случае чего. Всем всё ясно?       — Так точно, – хором ответила группа.       Боевое настрой накрыл всех моментально, и каждый прекрасно понимал, что лучше отключить эмоции и выбросить лишнее из головы. Плёнку назад не перемотаешь, как и не вернёшь Уманову и не изменишь треклятый план захвата. Бизон знал: работать теперь нужно с тем, что есть.       Подскочив на яме в последний раз, чёрный автомобиль остановился перед развалившимся домиком, рядом с которым рос тополь. Дерево хоть и немного, но работало как укрытие, что «Нерпам», конечно, играло на руку. Дальше дорога уходила вниз, а там и поворот на отшиб.       — Бизон, что у вас? – на связь вышла Багира.       — Пока тихо. Мы недалеко от базы террористов, – доложил кап-два.       — Ума на связь не выходила?       — Пока нет.       — Принято. Будем ждать.       — Принято, – и Центр отключился.               ***       Штурмовали базу около часа. Бизон и Кот без лишнего шума повязали часовых, пока Опер и Тигр продвигались к дому, который, кстати говоря, совсем не выглядел как те, что стояли в этой всеми забытой деревеньке: вполне добротный, бревенчатый, с высоким забором и парочкой тополей в придачу.       Кто-то из бандитов заметил, что их вычислили, выкрикивая ругательства, поднял всех на уши. Сбежалось около десяти человек, и началась перестрелка. Пробиться внутрь получилось не сразу: преступников оказалось больше, и они пользовались этим преимуществом, наседали всё сильнее. Бизон подключил Дану, и дело хоть немного сдвинулось.       Но какое же удивление испытала группа, когда стрельба внезапно стихла, а звенящая тишина окутала местечко.       — Почему они перестали стрелять? – прошептала Кот в гарнитуру.       — Сам не могу понять, – ответил Опер и осторожно выглянул из-за укрытия. Территория, что простиралась перед ним, пустовала.       — Дана, что ты видишь? – спросил Бизон.       — Чисто. Никакого движения, – почти сразу отозвалась капитан-лейтенант.       — Тогда, Кот и Тигр, заходите в дом через главный вход. Мы с Опером через задний. Дана прикрывает, – распорядился командир, и, услышав, что все всё поняли, добавил: — Начинаем.       Много времени им не потребовалась, потому что с засадой никто их не ждал. В доме «Нерп» встретили: парочка двухсотых, перевёрнутые столы и стулья, разбросанная одежда и побитая посуда.       — Вот это да! – присвистнул Опер. — Тут борьба шла похлеще нашей.       — Там тоже всё чисто, – в дверном проёме возник Кот, а за ним стоял Тигр.       — Где тогда Уманова и Гарай? – беспокойство вновь охватило Бизона. — Вы все комнаты проверили?       — Да, – уверенно кивнул Ионов, хотя вдруг задумался и промолвил: — Или нет.       — Где?       — Почти у входа есть маленькая дверь. Туда, мы кажется, не заглядывали, – с сожалением посмотрел на кап-два Кот.       Бизона так и подмывало ругнуться, однако он не стал тратить время и быстро зашагал в переднюю часть дома.       Открыть деревянную, с красивой резьбой, но пробитую пулями, дверь не составило особо труда. Тарасов даже надавить на неё не успел, как она поддалась, и раздался неприятный скрипучий звук. Бизон машинально вытянул руку с пистолетом, готовясь в случае чего выстрелить, только и этого не потребовалось.       Первым, что он увидел и что повергло его в шок, была скорчившаяся на полу Олеся. Распущенные волосы прикрывали её лицо, так что сразу не разберёшь, в каком она состоянии. Бизон засунул в кобуру оружие, мигом подлетел к Умановой и опустился рядом с ней на колени. А за спиной завозились Тигр, Опер и Кот.       Кап-два мягко, не спеша дотронулся до тёмных Леськиных волос, и тут же вздрогнул, когда старлей неожиданно дёрнулась и подняла слегка затуманенный взгляд на Тарасова.       — О, мальчики, – прокряхтела она, — что-то вы долго.       Бизон облегчённо вздохнул, как и все остальные, и пока искал на ней явные повреждения, тихо поинтересовался:       — Лесь, ты как?       Боец выглядела растрёпанной: от причёски уже ничего не осталось, макияж поплыл, майка порвалась, да и колготки тоже. Это вызвало в Боре и гнев, и волнение.       — Паршивенько, но, – закончила она, показав «окей», и обессилено опустила руку.       Следующий вопрос Тарасову было задавать ох как непросто:       — Они… они успели что-то сделать?       Вместо ответа Олеся лишь покачала головой и заплакала. Борис сразу же прижал сотрясающееся в рыданиях тело небезразличного ему человека. Он понял, и это осознание подарило успокоение: бандиты не успели причинить Умановой боль, однако чаша напряжения этого долго дня переполнилась, и теперь эмоции взяли вверх.       Леся прижалась сильнее. Тарасов тихонечко укачивал её, как дитя, что-то шептал на ухо, пока она совсем не успокоилась.       — Бизон, – осторожно позвал Кот.       Капитан второго ранга повернул голову на зов и вопросительно посмотрел на того.       — Гарая нашли в соседней комнате. Живой, но Ума, кажется, хорошенько его приложила.       — Меньше надо было руки распускать, – всхлипнула она.       — А тех террористов, которые в доме лежат, тоже ты? – усмехнулся Бизон.       — Тоже. Вам же нужна была помощь, – буркнула Леся, на что сослуживцы только засмеялись.       — Ну ты даёшь, – покачал головой Ионов и вышел следом за Опером и Тигром, оставив командира и подругу наедине.       — Теперь-то ты, надеюсь, во мне не сомневаешься? – она подняла усталые глаза на Тарасова.       — Да не сомневался я в тебе, Леська! – искренне признался он. — Боялся. Просто боялся, что могу не успеть.       — Сейчас не боишься?       — Сейчас не боюсь.