Часть 1

маймай не знает, от чего просыпается раньше: от солнца, нагло заглядывающего в окна, или от шума войны вдалеке. — снова, — угрюмо бормочет она, открыв глаза. — м? на кресле рядом лежит кот о двух хвостах — больше обычной кошки, серый, словно сотканный из тумана; маймай знает, что он умеет отливать различными цветами и быть необычным. впрочем, наличие двух хвостов уже несколько выделяет его. и то, что он говорит по-человечески. из-за одного двухвоста — так его называет маймай, потому что она любит, когда всё просто — девушку не пускают ночевать в приличных домах, даже если кот притворяется обычным, прячет раздвоенность и молчит. просто есть в ауре этой пары что-то странное, и их избегают. маймай не привыкать, и она занимает заброшенные дома — таких на фоне древней, непрекращающейся войны хватает. в последние пару лет кажется, что всё утихло или перешло в другие японские земли, но маймай научилась по колебаниям воздуха слышать, что сражения ещё идут. и вот — приходят сюда. — снова будут мёртвые, — повторяет она и равнодушно ловит ладонями солнечные лучи. — пойдём, надо приготовиться. двухвост с характерным мяуканьем зевает и спрыгивает за спутницей, трётся у её ног, пока она умывается и расправляет складки на одежде. — будут мертвецы — соберу с их одежды лоскуты, а то вся поистрепалась. — осталось ли в этом одеянии хоть что-то из того, что было на тебе в начале нашего путешествия? — мм, не думаю, — она осматривает себя, сотканную из заплат. наверное, этот наряд тоже отталкивает жителей деревень, которые дивятся такому сочетанию дешёвого деревенского полотна со вставками дорогой военной материи. — и всё же ты всё ещё называешь его “родное кимоно”. — да. маймай пожимает плечами и заглядывает в свои вещи. у неё с собой всегда небольшой мешок, в котором немного еды и питья. а ещё она носит с собой катану. — посражаемся? — она чешет кота за ухом. кот фыркает и выпускает коготки. — я приду попозже, — говорит он. — как обычно. маймай кивает. сражение уже на пороге, и ему она рада больше, чем солнцу. за много лет она научилась не различать солдат разных даймё: это важное умение в её положении — воспринимать их всех как однородную массу. на армию уже выступила другая — защитники деревни и прибывшие на выручку самураи. маймай обходит поле битвы по границе. — надеюсь, среди вас окажется достойный воин… — шепчет она и готовит катану к бою. её замечает кто-то из нападающих, смотрит с непониманием — как так, такая молоденькая девочка на войне, уж неужто она из тех, кто решает мстить по-мужски за травму, нанесённую её войной? неужели ей кто-то так выломал душу, что оно отозвалось по костям в руку — и рука взяла оружие? и всё же — она девчонка. будет странно, но нестрашно. маймай знает, о чём он думает — они все думают примерно о том же — и бросается вперёд. ничего не кричит. мужчина, наставив на неё катану, летит к маймай. в паре метров от него она вдруг бросает катану в сторону — и бежит ещё быстрее. самурай уже не успевает затормозить — и маймай налетает на лезвие. — боже… — шепчет он, не понимая, что только что произошло. — не помог, — хрипит маймай. а потом деловито и нежно достаёт из себя меч. рана огромная — где-то под сердцем — и тёмная кровь струится на землю. у маймай даже не кружится голова. — кто ты?.. — самурай в ужасе отходит на несколько шагов. девушка улыбается: — о, я маймай, бессмертная, видимо, — и машет рукой. — возможно, ты сейчас запачкался демонической кровью, поэтому… — тут она делает голос тише и шагает ближе к самураю, заставляя его наклониться к себе, а потом кричит прямо в ухо, — беги! и он действительно бежит — туда, к своим, где идёт битва людей против людей, и где люди, которых протыкают катаной, как и положено, умирают. маймай разочарованно смотрит на то, как быстро затягивается рана. — сколько раз смотрю, а всё равно не верю, что тебе не больно, — спускается с дерева двухвост. — вообще ничего не чувствую, — подтверждает маймай. — что ж, и это оказалось напрасным. я думала, что сотая битва что-то да даст. — может, тебе суждено погибнуть не в битве? — а как ещё? — вздыхает маймай. — я уже всё перепробовала. я ни разу даже не теряла сознание. хвосты причудливо изгибаются, мол, кто знает, что с тобой не так. маймай поднимает свою катану. — зачем ты её вообще выкинула? — мешает, когда я бегу, — поясняет маймай. — а если бы ты попыталась ударить? — я бы промахнулась, — честно говорит девушка. — я не воительница. — я всё жду, когда ты пойдёшь в какое-нибудь додзё, где учат и женщин, и научишься защищать себя. — ты с ума сошёл? — смеётся маймай. — я хочу умереть. кот трётся о её ноги, а потом аккуратно забирается ей на плечо. — и как я мог забыть, — он забавно щёлкает зубами. — пойдём дальше, — уверенно говорит маймай. — говорят, в городе живёт ведьма. кот радостно мурлыкает. маймай знает, что до города идти дней пять. на пути, если ничего не поменялось, должна встретиться одна деревня. между этим придётся ночевать в дороге, но маймай не привыкать. она могла бы идти всю ночь: она не погибнет ни от жажды, ни от голода, ни от усталости. (она честно пыталась.) однако она всё ещё пытается жить по-человечески и соблюдает привычки. к тому же ей некуда торопиться. вообще она надеется, что её старания вознаградятся. а лучшая награда — закончить всё это. маймай старается не вспоминать, что было до её бессмертного существования. до семнадцати она доживает вполне нормально, а потом боги задерживают на ней свой взгляд, и всё летит в бездну. до деревни они добираются без происшествий. двухвост ради интереса ловит ворону. — я сильнее птицы, — хвастается он и приносит маймай перо. — я ей завидую, — честно говорит девушка, — потому что она может погибнуть из-за тебя. — прости, — двухвост трогает маймай мягкой лапкой, — я ничем не могу помочь. — ты не пытался. — ну что я могу сделать, расцарапать тебя? — ты ведь явно не просто кот со случайным божественным даром. — но-но, попрошу! — кот резко машет двумя хвостами. — не дар, но демоническое проклятие. — за что тебя прокляли? двухвост гордо отмалчивается. маймай пожимает плечами. — ты прав, не моё дело. и я помню, что ты со мной просто потому, что я не боюсь тебя. а ты не хочешь быть один. — а ещё потому, что ты умная девочка. маймай невольно улыбается. — и всё же, двухвост, я тебе не доверяю. — это совершенно невзаимно. маймай берёт кота на руки и тыкается носом в его нос. — я слишком устала для того, чтобы цепляться за наши тайны. — я понимаю. — но если это поможет мне умереть, то я разгадаю всё. — ты сможешь, — кивает кот и трётся шерстяной щекой о щёку девушки. — и мир пойдёт наперекосяк. — то есть сейчас он в порядке? кот отмалчивается, а через пару минут затягивает странную бесконечную песню. маймай больше ни о чём не спрашивает. она правда устала. в деревне находится пустой сарай, в котором можно переночевать гораздо приятнее, чем в дороге. маймай не слышит войны рядом, что её радует, потому что умирать на войне — долгий, бессмысленный и беспощадный процесс, особенно если ты умираешь. маймай решает полежать на веранде, чтобы искоса смотреть на солнце и просить аматэрасу о смерти. нашла, конечно, к кому обращаться — у богини наверняка слишком много просьб. но маймай надеется, что её просьба отличается. (она бы очень удивилась, узнав, какой поток просьб о смерти уходит к небесам.) — эй, ты! — окликает её один из жителей деревни. маймай торопливо садится. — что-то случилось? житель подходит ближе и смотрит с ужасом. маймай даже немного смущена. — ты! я тебя уже видел! — и? — я тебя видел в другой деревне, — как будто не верит сам себе мужчина. — мне было шестандцать. ты не изменилась с тех пор. маймай устало вздыхает. — по этой причине я стараюсь не возвращаться. — кто ты такая? — я маймай, бессмертная, наверное, — она улыбается. — ты демон! — ну неправда, — обижается маймай. — я служила в храме. — сколько лет назад? — а сколько тебе? мужчина задумывается: — почти пятьдесят. маймай мягко улыбается. — мне чуть больше века. мужчина ахает. — ты всё-таки демон! он достаёт свой меч. — я тебя уничтожу! маймай выглядит заинтересованно. мужчина подбегает к ней — и мощным движением отрубает ей голову. она отлетает на пару метров и катится по траве. — ого, никто так не делал раньше, — замечает голова маймай. мужчина издаёт странный звук-полурык. — изрублю! — обещает он. маймай хочет кивнуть, и шея на теле, которое смиренно сидит на веранде, странно дёргается. мужчина наносит удар, хочет разрубить плечо — и разламывается надвое его катана. — что за чёрт… — он ошеломлённо смотрит на тело. оно встаёт и извиняющееся кланяется. лишённое головы, оно становится каменным, чтобы никто не навредил ему. оно подходит к голове, нежно поднимает её, стирает грязь и ставит на место. голова прирастает практически мгновенно. — интересный опыт, спасибо, — маймай снова кланяется. — не рассказывай никому, пожалуйста. никто не поймёт, а если придут проверять — это займёт столько времени — снова умирать и воскресать. мужчина поднимает обломки своего меча и пятится, словно до сих пор не может понять и осознать произошедшее. когда он скрывается, маймай стучит по стене: — двухвост, нам надо идти. кот чинно выходит через дверь. — да, я видел, что произошло… маймай сажает его себе на плечо и самым коротким путём уходит из деревни. — а вообще мне пришла гениальная идея. забери мою голову. — что? — кот непонимающе машет хвостом. — ну смотри, моё тело пошло за ней. а если её унести в недоступное место? может, моё тело не сможет забрать голову и станет тлеть. — звучит невероятно. маймай смеётся: — прости, в твоей жизни осталось что-то невероятное? кот как будто обижается и не разговаривает с маймай до того, как они приходят в город. у маймай есть деньги — много денег, подобранных у мертвецов на поле боя. она не единственная, кто промышляет таким, но деньги ей нужны были не для жизни, а для смерти. в городе она на третий день находит того, кто верит в её историю бессмертия и за деньги готов изгнать демона. особенно его убеждает кот, мягко заговориший с ним. — ты всё-таки мне помогаешь! кот как-то вздыхает. — ты спасла мне жизнь. у меня долг. — я думала, что это по большой любви. двухвост фыркает и снова отмалчивается. маймай не видит сны вообще, но перед сознательным отрубанием головы она вдруг много чего вспоминает: как была жрицей в храме на берегу моря, как случилось цунами, как она захлебнулась, как потеряла сознание — и как перестала дышать, но продолжила жить, и как в потоке воды она воскресает, а рядом тонет кот — двухвостый кот, который отчаянно барахтается в воде — и маймай, которая в этот момент ещё, наверное, имела право достать дна, спасает двухвоста. она открывает глаза. вокруг до сих пор пахнет морем. — вот туда надо отнести мою голову, — бормочет она двухвосту. — нет, я просто заберусь повыше, куда человек не достанет. маймай соглашается. и уже через полчаса теряет голову — на закате, надеясь не пережить полночь. двухвост хватает голову маймай за волосы и убегает от тела, которое рассеянно идёт за ними. кот запрыгивает на высокое дерево без нижних веток, и тело отчаянно пытается залезть повыше, но у него не получается. двухвост аккуратно устраивает голову маймай в заранее украденном у птиц гнезде и сворачивается клубочком рядом. — вот и всё. сколько нам стоит ждать? — день? год? я не знаю. может, тебе надоест, и ты всё же скушаешь меня? но двухвост отрицательно качает головой. — за кого ты меня принимаешь? — за божество. — зря ты думаешь, что если кого-то называть божеством, он им непременно станет, — ворчит двухвост. — ты что-то о богах знаешь, — упорствует маймай. — я жил в храме, — сдаётся двухвост. — и лишь после цунами я понял, что мой храм находился по другую сторону этого мира. — у божеств есть свои храмы? кому они посвящены? — не людям, — разочаровывает двухвост и, возможно, немного лукавит. маймай смотрит на беззвёздное небо. тело пытается расшатать дерево, но оно слишком мощное для слабого человека. тело сдаётся через неделю. у двухвоста уже закончились способы избегать разговоров о богах, и умница маймай разговорила бы его через пару дней. тело вдруг поднимается и уходит куда-то. — за ним? — интересуется кот. — ага. кот с головой в зубах — цепляется за человеческую шерсть-волосы, — бежит, перепрыгивая по веткам, за телом. оно идёт без устали и через десять дней останавливается на уступе, с которого открывается вид на море. это не то место, где стоял храм. — здесь красиво, — замечает двухвост. — это да. — почему ты хочешь умереть? — спрашивает вдруг двухвост. — ты же знаешь. я устала. — от существования? — от себя и от мира. я думаю слишком много, а мир слишком злой. мне очень больно, что за столетие я не стала равнодушной, что я всё ещё жду, что станет легче. так вот я очень устала — ждать. кот кивает. тело ложится на землю, скрестив руки на груди. — вот как это было просто, — обижается маймай. — нет, ты не смогла бы это сделать одна. и ты ещё жива. маймай закрывает глаза. — я чувствую, что мы всё сделали правильно. двухвост смотрит внимательно вдаль. — что это был за храм? — тихо спрашивает маймай. кот сдаётся: — это был храм богов памяти. я жил там, а потом попросил забвения. но мне нельзя было ни о чём просить, и вот я здесь, — с горькой иронией замечает он. — почему тебе нельзя было просить? кто ты такой? — я просто кот о двух хвостах и с проклятием человеческой речи, ни больше ни меньше. и ты — мой единственный друг. маймай хочет уткнуться в его мягкую шерсть, но говорит почти шёпотом: — отнеси меня к телу. двухвост слушается. голова оказывается рядом с шеей, но не прирастает. маймай блаженно улыбается. — кто ты такой, двухвост? — маймай почти отходит к другому миру. — я двухвост, бессмертный, наверное, — кот почти улыбается. маймай широко открывает глаза: — неужели ты?.. — мне нельзя было просить прощения. тогда я попросил усиления наказания и забрал бессмертие — твоё. — когда ты успел? — пока ты торговалась с палачами. — кто ты такой? — шепчет маймай и чувствует, что по щекам текут слёзы. — я двухвост, бессмертный, наверное. может быть, когда-то это я всё создал и теперь несу наказание. спи, маймай, — он тёплым языком касается кончика её носа. — тебя вознаградят забвением. а я останусь здесь. мне нести это бремя. это самое страшное, май, — оставаться и жить. и я рад, что тебе больше не придётся. маймай силится что-то сказать, но срывается только слабое: — спасибо и прости. и маймай закрывает глаза. двухвост сворачивается на её груди. он никогда не слышал, чтобы её сердце билось, и всё же он чувствует, как жизнь уходит. двухвост лежит до тех пор, пока тело не становится полностью ледяным. он не встаёт и тогда, когда тело начинает тлеть. он продолжает лежать, когда кости истлевают и становится землёй. он лежит, когда из-под земли пробивается росток, и не встаёт, когда дерево уже мощной кроной защищает его от ливней и зноя. двухвост встаёт лишь тогда, когда приближается цунами. оно снесёт всё, и старое дерево тоже, а кот не хочет промокнуть. двухвост зевает. его бремя не становится легче. жить до невыносимого страшно и больно. он правда жалеет, что вообще придумал жизнь, и смиренно несёт своё название. двухвост рычит и отряхивается от лени. надо бы посмотреть, в какой больший бардак превратился мир. кот о двух хвостах идёт по дороге один.