Глава 1.

      — Тут-тук, — проговорил Жданов, просунув голову в кабинет отца.       — Явился. Прекрасно, — по поджатым белым губам Павла было понятно, что мужчина пребывал в ярости, и сдерживался только потому, что в его кабинете был посетитель.       — Простите, Катя, — кивнул он девушке, что сидела напротив.       — Мне Смирницкий пол ночи звонил! Почему я должен быть спонсором отдела ГИБДД, Андрей? Я устал от того, что всякий раз вытаскиваю тебя из дерьма!       — А что ему надо?! Я просто попал в аварию. Ментам позвонить не мог. Телефон разрядился. Да я вообще нос себе разбил! А всем на это плевать. Кому моя машина помешала?       — Да никому твоя машина не помешала! Ты хоть знаешь, что лежало у тебя в бардачке? — окончательно взбесившись рыкнул отец. Андрей цыкнул и отвёл в сторону виноватый взгляд, вероятно, понимая о чем шла речь.       — А теперь выйди вон. Я с человеком разговариваю, — гневно бросил Павел. — Катя, простите еще раз. Младший Жданов сделал шаг к столу отца, чтобы посмотреть на гостью. Окинув девушку взглядом, молодой человек расхохотался.       — А ты, папочка, по всей видимости, спонсируешь не только ГИБДД, но еще и церковно-приходскую школу. Это че за монахиня?       — Андрей! — осек его отец. — Эту девушку зовут Екатерина Пушкарёва. Она раньше работала в банке «Lloyd Morris». Они, насколько тебе известно, наши партнёры. Я говорил тебе, что ты будешь работать не один, а с секретарём-референтом. Вот, познакомься. Это Катя.       — Что? — глаза Жданова полезли на лоб и, в изумлении раскрыв рот, он впал в ступор, а затем снова раскатисто расхохотался.       — Андрей, держи себя в руках.       — Нет, стоп. Здесь явно скрытая камера? Вы меня разводите? Это шутка? Пранковая атака? Папа, ты чего? Да это чучело на человека с трудом похожа. Куда мне ее девать? Да она нам всех гостей распугает. Модели перейдут работать к конкурентам, а Милко вообще хватит удар. Всё! Апокалипсис!       — Замолчи сейчас же! — Павел резко повысил голос, отчего у Кати перехватило дыхание. Ее глаза уже застелила пелена слёз, она машинально посмотрела на младшего Жданова, но тут же отвела взгляд. Их глаза на секунду встретились, мужчина тоже не выдержал и опустил голову. Раньше он никогда не испытывал чувство стыда, любил токсично и ядовито шутить, чем частенько обижал окружающих. Он никогда не стеснялся этого, и даже гордился своим острым чувством юмора, но эта девчонка была настолько жалкой, что даже в его циничной душе всколыхнулись вялые нотки сострадания.       — Ладно, я перегнул. Прошу прощения. Как тебя, Клава?       — Я Катя, — тихо поправила его Пушкарёва.       — Клава, извини, просто стайл у тебя странноватый. Ну к этому же можно привыкнуть. Окей, не обижайся, — с трудом сдерживая то и дело вырывающиеся смешки, Андрей вышел из кабинета.       — Павел Олегович, я… — начала было Пушкарёва, но Жданов перебил ее жестом руки.       — Катюш, я прошу прощения за моего сына, но поймите, я давно живу на свете и примерно представляю, каким должен быть человек, который сможет с ним сработаться.       — Этот человек должен быть неопределённого пола и похожим на чучело, верно?       — Катя, не держите зла. Андрей порой ведет себя как избалованный мальчишка, но уверен, вы сработаетесь.       — Даже не знаю, — ответила Катерина, обречённо покачав головой.

***

      — В общем вот так, Малиновский. Новый «Аквамарин» это что-то. Девочки на шестах вертятся как надо. Синица сделал приватные комнаты, ну ты понимаешь для чего. Я вчера с шести вечера там зависал.       — Жданов, ты что, секс-машина? — рассмеялся Рома, настраивая на компьютере трансляцию из мастерской Милко.       — Если попробуешь то, чем я вчера закинулся, сам машиной станешь. Башка правда трещит жутко. Еще Кира с утра разоралась.       — Да пошла она. Ты посмотри, Изотова сосок что ли проколола? — ехидно хихикая, Малиновский повернул монитор к Андрею.       — Давно уже, — хмыкнул тот.       — Не знаю, когда я спал с ней в последний раз пирсинга не было.       — А когда я спал с ней в последний раз, уже был. Ладно, черт с ними. Давай в бар сгоняем. Я хоть кофе выпью, а то всего трясёт.       — Да погоди, тут же такое кино развернулось. Я сейчас позову Шуру. Она принесёт нам чаю с лимоном и тебе аспирин, — Малиновский потянулся к селектору, но вздрогнул от ждановского дикого смеха.       — Малина, аааааа! Я же главное забыл рассказать!       — Так, не пугай меня. Я все-таки уже не молод.       — Папаша нанял для меня сиделку!       — Чтобы утку приносила, — заржал Роман.       — Наверное. Черт, ты бы ее видел. Такой мымры я в жизни не встречал. Она одета как труженица БАМа. Реально, где она шмотки эти нашла, я не знаю. Сама страшна, как Хиросима: очки на половину лица, брекеты на зубах. Боже, отец действительно решил подойти к этому с умом после случая с Любочкой.       — Дааа, ситуация. Но ты тогда тоже лоханулся. Нельзя было потерпеть? Зачем было разводить с ней игрища прямо на рабочем столе?       — Да эта дура мне что-то подсыпала. Но это не точно, — расхохотался Андрей, развалившись у Малиновского на столе.       — Ну и Павел Олегович, ну и хитёр! Решил таким образом успокоить твое либидо, — ухмыляясь приговаривал Рома, неотрывно глядя в монитор.       — Да она такая страшная, что я стану импотентом, Малиновский, как пить дать. Зато она гуру финансов. Там экономфак МГУ с красным дипломом, стажировка в Германии. Не резюме, а сказка. Кстати, пойду я посмотрю, чем мой личный секретарь занимается. С этого дня не надо будет Шурупа гонять за пиццей. Ведь теперь есть Клава! — широко улыбаясь, Андрей слез со стола и направился к выходу. — Андрюх, а ты скинь на нее бизнес-план, который отец от тебя уже месяц ждёт. Пусть мозгами поработает, раз ничем другим не вышла. — Малина, да ты же чёртов гений! — воскликнул окрыленный новой идеей Жданов и выпорхнул из кабинета.

***

Катя осматривала свой маленький стол в приёмной, робко поглядывая на смуглую женщину, что сидела напротив. Дамочка была одета весьма экстравагантно. На ней была шелковая блуза с восточным орнаментом, широкая юбка с яркой, блестящей вышивкой и красные лакированные сапоги, а шею и руки обвивали многочисленные массивные украшения. Пушкарёва на автомате одернула свой старенький серый костюм и поправила строгую причёску.       — Привет, красота! Ты откуда к нам? — с улыбкой поздоровалась дамочка.       — Меня зовут Катя и я теперь буду работать с Андреем Палычем.       — С кем? — хохотнула женщина. — С Андреем?! — она вскинула на девушку ироничный взгляд и собиралась было продолжить, но за ее спиной послышалось мужское пение. «Цыганка гадала, цыганка гадала, цыганка гадала, за ручку брала!» — надрывался севшим голосом Андрей. Подойдя к даме, он протянул ей ладонь.       — Амурочка, солнце моё, нагадай мне много секса, радости и счастья. А еще денег побольше, — проговорил Жданов, посмеиваясь.       — Конечно, Андрей Палыч. Считайте, что уже нагадала.       — Здорово. Спасибо. Кстати, Амура, в нашем террариуме пополнение. Эту маленькую рыбку зовут Клава. Хотя, наверное, Клава больше похожа на мышку. Ну не суть. Что-то я запутался в метафорах. Это я всё к чему?       — Да, хотелось бы понять, Андрей Палыч, — удивлённо хлопала глазами Амура.       — А к тому, что мышка теперь принадлежит мне. Не вздумайте ее обижать. Я, между прочим, в курсе существования вашей секты.       — Не понимаю, вы о чем? — виновато улыбнулась женщина.       — Всё ты понимаешь, пантера. Передай всем вашим, если мышка будет плакать, я любую проглочу, не помилую.       — Клава, идём ко мне в кабинет. У меня есть для тебя два задания.